Ложный король - Анастасия Соболевская

имя, как имена Иолли, Симзы и Мейры. Вторые имена, имена наших душ, мы оставили себе и нашим мужьям.

– О как. А вы хитры, – усмехнулся Гастер, осушив свой кубок залпом и занюхав его рукавом. – А как вообще? Скучаете по мужу?

Власта будто побледнела.

– Мы не виделись пять лет. Конечно же, скучаю.

Веснушка мечтательно вздохнул, заёрзав на сундуке.

Золотисто-зелёные глаза власты заблестели.

– С ним всё хорошо?

– Сегодня утром я получил письмо от его величества. Ваш муж жив и по– прежнему хочет видеть вас.

Меланта сделала два больших глотка вина.

– Понимаю. Это волнительно.

– Он приедет? Приедет сюда? – женщина с надеждой посмотрела на смотрителя.

– К сожалению, король не дал мне знать.

– Значит, нет.

Смотритель заметил, как дрожит её рука, которой она убрала за ухо прядь волос.

– Король написал, что ваш муж с нетерпением ждёт вашей встречи, и ещё разрешает вам написать ему пару строк. Приятно, наверное, когда вас так любят, да? Вы же помните, на что он пошёл ради вас?

– Едва ли его поступок был сложным испытанием для его совести, вы же знаете, – тонкие пальцы сжали салфетку. – Не стоит его жалеть.

Впалые щёки Гастера стали ещё более впалыми, в глазах мелькнула тень непонимания.

– И… и вы любите его таким?

– Всем сердцем, – с безжалостной искренностью ответила женщина.

Гастер поморщился и прокряхтел:

– Что ж, это всё объясняет. А… А не боитесь, что он, ну… например, изменит вам? Сами сказали, влахос ваш тот ещё фрукт. За пять лет много воды утекло, пусть вас и связывают какие-то там колдовские узы.

– Я бы это поняла, – золотистые, как брюхо королевской кобры, глаза вспыхнули каким-то потусторонним светом. Гастер поймал себя на мысли, что не мыслит более, а просто любуется этим красочным магическим переливом, как заворожённый, и остался бы глазеть и дальше, если бы не порыв ветра, который ворвался в комнату, стукнув о стену тяжёлой створкой окна. Гастер тряхнул головой, сбрасывая странное наваждение.

– М… Кхм… – кашлянул он и опрокинул в себя остатки вина из кубка. – Уж и поняли бы? Хотите сказать, заберись он какой девке под юбку, вас бы это не потревожило?

Он засмеялся, но сразу прекратил, внезапно остановленный взглядом змеиных жёлтых глаз.

– Нет, – голос Меланты был тих, и вкрадчив, и болезненно нежен. – Во время нашего брака, – сказала она, тронув рукой змейку на шее, – у влахоса уже были любовницы, некоторые из них даже были мне подругами, но его ложе ни одна из них не грела долго. – Губы власты тронула совсем не добрая улыбка, от которой по спине Гастера побежали мурашки. – Chi-ennohar. Нас венчала Чарна, – Меланта едва заметно пожала плечиком. – Его душа – моя, а моя – его. А остальное неважно.

Глава 5 Король изгнанный

– Ай! Осторожнее, ну!

– А ты не вывёртывайся.

Кирасир что-то пробурчал и вернулся в исходное положение, предоставив второму закончить врачевальные процедуры.

Звали его Крайст. Во время побега короля он отбивался от Сеара и его шакалов Ловчих, давая своим людям время добраться до конюшни и уйти. На память об этом событии на его лице теперь заживал смазанный настойкой Халис уродливый порез, идущий через левую бровь и пересекающий нос точно посередине и всю правую щёку до челюсти. Сегодня на его теле появилась новая боевая отметина.

Бэйн, второй кирасир, крупный и лысый, размешал в пиалке резко пахнущую зелёную жижу из подорожника и ещё какой-то бурды, приготовленной девчонкой– травницей, и нанёс её пальцем на плечо своего командира.

– Да осторожнее же! – поморщился от боли в ранке Крайст.

– А вы, командир, в следующий раз бы лучше уворачивались.

– Чтобы королева попала подсвечником в короля?

– Так она и попала.

Сидящий на камне рядом с ними и натачивающий стрелы мальчишка засмеялся.

– Её бы к нам на плац, да? Вот была бы потеха. С расстояния в пять метров и метко прямо в… ладно, понял. Не смешно.

– Малой, – обратился к мальчишке четвёртый погонщик быков, отряхивая от воды кирасирский жезл, которым он недавно добил подстреленного оленя, чтобы не портить ксифосом шкуру.

– А?

– Тряпку неси.

– Понял.

Мальчик переступил узкий горный ручей, в котором охотник отмывал оружие, и протянул тому обрывок ткани.

Рядом с камнями на куске стёганого полотна лежала оленья туша, уже освежёванная и без несъедобной требухи. Печень, желудок и сердце были аккуратно завёрнуты отдельно.

– Эх, славное же будет жаркое, – залюбовался добычей Бэйн. Малой, подстреливший животное, и Даннигерд, так звали разделавшего добычу кирасира, дружно кивнули. – Сюда б ещё златоглавок в ручей и Миртовый дом за холмом, я б такой, что и не против тут остаться с нашими королевичами.

– Между прочим, – кисло заметил Даннигерд, управившись с оленем, – технически Осе уже не король, а Суаве не королева.

– Технически, – фыркнул Крайст. – Нет, Бэйн, слыхал?

– Я те поговорю! – зловеще зашипел на умника Бэйн. – Осе король! Король, и всё тут! Технически ему, – и вперился в юношу таким выразительным взглядом, что у того не осталось никаких сомнений в том, что именно тот выражал. Абсолютно безволосая голова за секунду покрылась красными пятнами гнева.

– Он король, и всегда им будет. А тот ублюдок от его величества Пьяницы и ихней потаскушьей служанки так и останется бастардом, который напялил на себя корону и возомнил, что может зваться Роксбургом!

– Именно что вовсе она не служанка, – хмыкнул Даннигерд, поигрывая на заслуженном отдыхе отражением заходящего солнца на широком лезвии ксифоса. – Сам, что ли, не читал письмо Корвена? Тебе ж прямо на темечко почтовый сокол его кинул. Не служанка она вовсе, а самая настоящая леди Аранских холмов, и в браке родила. Вот и думай, садится сыночек её на обсидиановый трон заслуженно или нет. Закон-то что на этот случай говорит, а?

– И где вас, таких умных, делают? – сдвинул косматые брови Крайст. – Если ты вспомнил о законе, Даннигерд, то давай посчитаем, сколько получается сыновей у Золотого Щита, – Командир начал демонстративно загибать пальцы. – Эдгар – раз, Огасовар – два, Теабран – три. А как корона наследуется, если не от отца к сыну? Правильно, от брата к брату. Хорошо, положим, Теабран сын всё-таки законный. Но это не отменяет того факта, что Осе, прямой наследник Щита, ещё жив, факт развода короля никем толком не доказан, а значит, по упомянутому тобою закону корона принадлежит пока именно Осе, и никому другому.

Бейн многозначительно покивал в знак солидарности с командиром.

– Слышал бы тебя Согейр, – продолжал напирать Крайст на Даннигерда, – быстро бы отстегал, как осла, чтобы поучился уважению да попроще бы сделал своё красивое самодовольное личико.

Поборник чести короля и прав на престол зыркнул на огромную кучу тонких веток неподалеку под деревом, намекая, что совсем не прочь перенять некоторые методы воспитания своего легата и применить их к нерадивому подчинённому.

– Я ничего такого не сказал, – возмутился Даннигерд, испугавшись за целостность некоторых частей своего тела, и лицо его действительно стало попроще.

– Вот и заткнулся, – буркнул Бэйн. – Ишь! Ну, а ты чего молчишь? – колючие глаза пристально, будто их хозяин ожидал услышать только правильный ответ, уставились на Малого, замершего от неожиданности на мгновение и переставшего точить наконечник стрелы, ярко-оранжевые перья лучехвоста на конце которой горели, как огонь от свечи. Его бык, Луч, который лежал у ноги хозяина и отгонял ухом назойливую муху, заинтересованно поднял голову. – Что притих, Малой? Тоже скажешь, что Ложный король теперь на троне по праву?

Малой отрицательно и горячо повертел головой и вернулся к наконечнику, который уже был настолько острым, что мог разрезать сталь, не говоря уже о коже животного. Луч, не дождавшись спора между своим хозяином и его начальником, моргнул и отвернулся от скучных людей.

– Вот, – добивался справедливости Бэйн, поучая невежду. – Даже Малой понимает,