Сергей Фрумкин - Новый Король Галактики

Ознакомительный фрагмент

Вылетев на поверхность, судорожно глотая воздух и видя смешное озадаченное лицо Велта, Сергей кое как подавил желание выругаться. Несмотря на все свои идиотские шутки, космодесантник ему нравился. А потом, по большому счету, он вполне мог и должен был предвидеть что-то подобное.

– Ты хорошо ныряешь! – заявил Велт, легко маневрируя на спине между двумя неизвестно откуда взявшимися дельфинами.

Чтобы уклониться от насмешки, Сергей спросил:

– Это действительно дельфины?

– Наверное. Не знаю, что ты называешь «дельфинами», но думаю, что дельфины и «гундены» – одно и то же. – Велт хлопнул проплывавшую рядом спину. – Значит на Земле полно гунденов?

– Да.

– Интересно… В галактике их почти не осталось…

Какое-то время они отдыхали, лежа на воде на спинах. Дельфины уже исчезали в облаке поднятой ими пены, когда Велт окликнул их:

– Эй, ко мне, Черный!

Умное животное послушно вернулось, подставляя свой плавник под руку космодесантника.

– Слушаются с полуслова! – удивился Сергей.

– Неужели слушаются?! – Велт играл с дельфином и на мгновение ушел под воду. Когда его голова опять возникла перед землянином, обдав потоком брызг, Велт продолжил: – Их для того сюда и выпустили, чтобы слушались! Вроде конферансье – следят за порядком, за безопасностью, за самочувствием отдыхающих, а заодно всегда к твоим услугам… – Велт нырнул и появился уже за спиной Сергея: – Биороботы.

…И все-таки это было чудо! Сквозь трехметровую толщу воды виднелись гладкие камушки и маленькие золотисто-красные рыбки, чистая, хрустальная вода успокаивала измученные тренировками мышцы, солнце отражалось миллионами солнц от ровной глади моря и от скользких спин дельфинов, задевавших купающихся своими плавниками, слабый ветерок приносил с острова пряный запах тропических цветов…

Сергей чувствовал себя, как в сказке.

Они обогнули остров, в тени которого отдыхало несколько девушек и, сопутствуемые их шутками, продолжали плыть вперед, к удаляющемуся горизонту.

Велт плавал не хуже Эр-тэра, но намеренно медлил, давая Сергею возможность отдохнуть. Усыпленный его миролюбивым настроением, Сергей позволил себе полностью расслабиться, за что тут же был наказан.

– Хочешь дотронуться до горизонта? – десантник неожиданно остановился.

Не дожидаясь, пока землянин кивнет, Велт свистнул дельфинам, ухватился за плавник одного из них, посоветовав Сергею сделать то же самое, и помчался, увлекаемый быстрым существом. Сергей последовал за ним. Он знал десантника каких-то полчаса, но по какому-то неуловимому блеску в зеленых глазах Велта почувствовал, что готовится очередная гадость и насторожился, надеясь, что на этот раз его не застигнут врасплох.

Как это не казалось странным, горизонт не приближался. Сергей задыхался от брызг, остров позади все уменьшался… И вдруг дельфины резко развернулись. Велт ухитрился остановиться, погасив скорость едва ли не с такой же легкостью, как морские «конферансье», и с ухмылкой оглянулся на землянина.

«Черт возьми, вот оно!» – рука Сергея потеряла скользкий плавник, а сам землянин, оказавшись над водой, кубарем полетел дальше. Какое-то мгновение он ничего не видел и не слышал, потом жесткий удар, толчок, он догадался, что летит уже в противоположную сторону, а потом белая, слепящая глаза пена брызг быстро ушла вверх, и вокруг сомкнулись водяные стены…

Все произошло в одну секунду. Боль, потрясение, потеря ориентации, вода, хлынувшая в легкие… Спина дельфина, выталкивающая на поверхность…

– Это и был горизонт! – Велт покачал головой, глядя как отплевывается землянин. – Забыл предупредить, что силовые стены очень твердые, то есть абсолютно… Но, ты ведь мог и сам догадаться. Ничего, не плюйся – тут не морская вода и даже не вода с солью – мне говорили, что «море» – сбалансированный минеральный коктейль, очень полезный при приеме вовнутрь.

– Придурак, я чуть не утонул! – захлебываясь кашлем, Сергей теперь уже не особенно думал, прежде чем сказать, но Велт только усмехнулся, на этот раз – без тени веселья.

– Не жди, что извинюсь, землянин. Мне хотелось посмотреть на человека, от которого скоро может зависеть моя жизнь – не скажу, что ты то, чего я ждал.

– Ты мог и спросить! Меня готовят всего две недели!

– «Неделя» – это сколько дней? И кому ты это собираешься объяснять – мне, или моим предкам на Австранте? Понимаешь, парень, в общем-то, ты мне нравишься, но когда тебе будут сворачивать шею, я не хотел бы оказаться рядом!

…На этом купание закончилось. Велт, в знак примирения, как он сказал, пообещал показать нечто более интересное, чем вода и солнце, и они покинули бассейн.

Глава 9

Когда они вышли в коридор, Сергей почувствовал, что одежда уже сухая. Ветер, неизвестно откуда взявшийся, лизал лапу, опираясь спиной на дверной косяк.

– Он биоробот, как и дельфины? – сообразительность пантеры удивила землянина.

Велт сделал обиженный вид.

– Ты сам, часом, не робот? – Ветер, как большая кошка, потерся головой о ноги хозяина. – Или вы на Земле не держите домашних животных?

– Пантера – домашнее животное?

– Кому что нравиться. А, если серьезно, Ветер прошел такую подготовку, какая тебе, парень, и не снилась. Вообще, мы только с ним вдвоем по настоящему что-то можем – кошачьего нюха и интуиции у человека не добьешься никакими тренировками…

Велт вел Сергея к центру корабля, спустившись на один этаж вниз.

– Куда мы идем?

– Посмотришь на знаменитый эрсэрийский аттракцион. Тебя, приятель, ожидает великое будущее, и, если не хочешь быть поднятым на смех, когда станешь где-нибудь в светском кругу рассказывать, как несколько декад провел на «Страннике» и не видел знаменитой комнаты иллюзий…

– Почему обязательно великое? – Сергей не дал Велту договорить.

– А как по-твоему? Мне в жизни везло – в мои сорок семь лет я, житель Астранта, добился второй категории в крупнейшей ассоциации космоса, а теперь вот, к тому же, имею такую возможность отличиться, какая случается раз в жизни, и-то не у каждого. Ну, а о тебе тогда и говорить нечего: едва родился, не успел сделать и двух шагов и сразу, без обычной волокиты ожиданий и бесконечной учебы, прыгаешь в элайты, да еще с королевским контрактом!

Землянин остановился.

– Что значит «сорок семь лет»? По какому летоисчислению?

– По стандартному, – видя, что Сергей не понимает, Велт разъяснил: – В твоем земном отсчете это около пятидесяти трех лет, плюс-минус год.

– Тебе пятьдесят три года?! – глаза землянина расширились. Никакие замечания о «вечной жизни», о замене органов или генетическом омоложении не заставили бы его поверить, что Велт старше двадцати шести, ну, может, двадцати восьми. Человек, умудренный опытом пятидесяти лет, должен был бы выглядеть…

– Ты что, парень, сильно ударился головой? – в голосе Велта, выдававшем изумление, сквозила насмешливая жалость. – Объясни, по-твоему, это мало или много?!

Сергей проглотил ком, пытаясь примириться с услышанным.

– На Земле редко кто доживает до девяноста… – объяснил он.

– И что это меняет? – тон Велта не изменился. – Выходит, все мы тут для тебя живые окаменелости?

Через некоторое время уже участливее десантник добавил:

– Тебе придется привыкать, дружок. По нашим меркам, ты еще мальчишка, даже ребенок, а твое летоисчисление здесь никого не волнует. К твоему сведению, Эр-тэр и наша принцесса, они ровесники, родились на свет сто двенадцать лет назад, а некоторые вельможи до сих пор не воспринимают их серьезно – мол не видели войны и не знают жизни, а в рубке «Странника» даже рассказывают, что в обоих Советах Эр-тэра называют не иначе, как «наш мальчик», хотя, как мне кажется, сто лет – уже не так, чтобы мало!..

Пока они мерили шагами новый коридор, Сергей попытался привести мысли в порядок.

– В двадцать один год австрантийская молодежь проходит свою первую аттестацию для присвоения начальной категории жителя… Понимаешь теперь, какое ты исключение?

Землянин не ответил. Черт возьми, он был исключением куда в большей степени, чем представлял себе этот десантник!!! Он был сыном другой цивилизации, другой эпохи, другой планеты! Все эти короли, лорги, элайты, гронды, все эти меры, понятия, определения – все это казалось чужим, непонятным, ненормальным!..

Новое помещение, открывшееся взглядам десантников после очередного поворота коридора, по размерам не уступало бассейну, и, если пространственное воображение не обманывало Сергея, и находилось где-то под «морем».

Все пространство покрывала своего рода оранжерея. Потолок состоял из куполов, поддерживаемых колоннами самых разных расцветок и форм. Один купол, самый большой и круглый, располагался в центре зала, остальные размещались вокруг него, составляя как бы большой цветок ромашки. Дорожка, мощеная прозрачными камешками, по спирали пересекала все «лепестки» огромного «цветка», один за другим, и заканчивалась где-то в центре.