Майкл Ривз - Медстар I: Военные хирурги

— Присаживайся, — подвинулся хирург и махнул бармену. Тот кивнул и принялся смешивать коктейль. Он уже знал, кто такой Дхур и что он пьет.

Саллюстианец уселся за стол и вытащил из кармана небольшое устройство, сферу из ударопрочного пластика и металла размером примерно с кулак человеческого ребенка. Джос искоса глянул на нее.

— Не могу сказать, что сильно заинтригован, — протянул он. — Момент… — врач сделал большой глоток, поставил кружку и уставился на устройство.

— Не-а, — хмыкнул он. — Все равно не заинтригован.

— Выглядит как перечница, — вставил Зан. — Так интересней?

Джос поднял кружку в молчаливом согласии.

Заговорила Баррисс:

— Она из дроида-камеры. Судя по виду — военного класса.

— Первое место получает джедай, — обьявил Дхур. — Я заполучил эту игрушку у сборщика, который случайно нашел ее на поле боя после недавней вылазки сепаратистов. Похоже, дроид был здорово поврежден — не мог двигаться, не работало вооружение… даже передатчик сдох.

— Пока что не тянет на новость для передовиц, верно? — хмыкнул Джос. — Обломков разбитых дроидов тут везде навалом.

— Я этим утром зуб сломал об один такой в грибной каше, — поддакнул Зан.

Подошел официант с дхуровским стаканом.

— Запиши на счет Вондара, — скомандовал репортер и покосился на Джоса. — Если ты решишь, что оно того не стоило — верну деньги.

Джос кивнул дроиду, тот зарегистрировал перевод и убежал. Можно подумать, тут есть куда тратить жалование…

— Просто шальная догадка, — проговорил Зан. — Я думаю, что нам интересна не сфера сама по себе….

— Ты просто сама проницательность. Смотрите, — Дхур положил устройство на стол и активировал.

Голопроекция выплеснулась из сферы, на столе развернулось полупрозрачное изображение в одну шестую от нормальных размеров. Несколько широколиственных деревьев, множество выгоревших или взорванных дроидов, убитые клон-солдаты, лежащие тут и там. Все было наклонено под необычным углом — запись велась почти от самой земли.

— Я видел мертвых солдат, — прокомментировал Джос. — Множество. За этим не надо даже тащиться в джунгли, у нас такая работа, что их доставляют нам прямо к порогу.

— Заткнись, Джос, — перебила Толк совершенно ледяным тоном.

Он послушно замолчал и стал ждать обещанного "интересного". Через некоторое время в поле зрения появились трое людей, прокладывающих себе дорогу сквозь поверженные механизмы и тела. На них были черно-фиолетовые комбинезоны и высокие ботинки, через плечо перекинуты шрапнельные винтовки.

— Это салиссианские наемники, — пояснила Баррисс. — Я слышала, что некоторые из них работают на Дуку.

— Угу, — кивнул Дхур. — Кто-то механик, кто-то водит сборщики — боевых дроидов нечасто программируют на сбор местного урожая, потому, собственно, все мы и оказались в этой вонючей навозной куче. Несколько — в особых частях, разведподразделениях, вроде этого, могут проникнуть куда-то и сделать что-то, что дроидам не удается — лазать по деревьям, маскироваться. Некоторую работу может выполнить лишь гуманоид. А салиссианцы сделают практически все, что угодно, если будет хорошо заплачено. Мерзкая компания, пристрелят тебя, как только на тебя взглянут. А может быть, скорее пристрелят, чем взглянут, — добавил он специально для Джоса.

Тот снисходительно улыбнулся и повернулся к Зану.

— Они очень милые — когда с ладонь величиной, верно?

Трое наемников рылись в обломках, оттаскивая детали и оружие с поля боя, обшаривали тела клонов. Звука не было, а изображение время от времени чуть подергивалось, распадалось на цифровую мозаику и собиралось снова.

— Дроид работал на последних крохах энергии, — объяснил Дхур. — Камера сдохла через несколько минут после этой записи. Чистая удача, что ей случилось оказаться направленной в нужную сторону.

Внезапно салиссианцы застыли. Потом побросали винтовки, подняли руки и отошли от брошенного оружия.

— Похоже, кто-то застал наших наемников врасплох, — заметила Толк.

Секундой позже в поле зрения камеры вошел мужчина с бластерной винтовкой, направленной на троицу.

Джос вгляделся в человека. Необычный угол затруднял опознание, но он чувствовал, что знает этого парня. Он наклонился в сторону, изучая голо в другой проекции. Конечно же, это…

— Фоу Джи, — тихо сказала Баррисс.

Пока врачи разглядывали изображение, Джи усмехнулся — и бросил свое оружие на землю. Оно упало с бесшумным всплеском грязи.

Толк, Джос и Зан изумились. Баррисс — нет.

— Что он собрался делать? — поинтересовался Зан.

Толк пристально глядела на голо.

— Он знает, что делает, — ответила она.

Джос ничего не сказал. Насколько он знал — ни Зан, ни Толк не видели инструктора в бою, хотя медсестра благодаря умению читать язык тела явно поняла, что Джи не тот, с кем можно шутить. Он поглядел на Баррисс. Падаван тряхнула головой, но Джос был совершенно уверен, что она, как и Толк, знала, что сейчас произойдет… потому что он тоже отлично знал это.

И даже Зан был близок к пониманию…

Голо снова вздрогнуло — Джи двинулся, и трое салиссианцев разом бросились на него.

Секундой позже все три наемника лежали на земле, и Джос даже под угрозой пыток не смог бы сказать, что же именно произошло.

Наверное, с него все-таки хватит выпивки на сегодня…

— Давайте посмотрим еще раз, — предложил Дхур и коснулся переключателя на сфере. Хирурги внимательно следили за сценой, разыгравшейся на вчетверо меньшей скорости.

Даже в замедлении было непросто рассмотреть, что же именно сделал Фоу Джи, но Джос достаточно знал анатомию, чтобы опознать нанесенные повреждения. Один наемник упал с разбитой гортанью, другой со сломанной шеей, третий получил локтем в висок так, что треснул череп. Все ранения были достаточно тяжелы, чтоб в отсутствии немедленной медицинской помощи стать причиной летального исхода, и не было заметно, чтоб кто-то из сепаратистских медиков прочесывал джунгли.

Фоу Джи обошел наемников, наклоняясь к телам и, судя по всему, забирая что-то. Изображение застыло, когда он склонился к последнему.

— Не знаю, что он там делал в конце, — проговорил Дхур, — но, полагаю, забирал какие-то трофеи. Солдаты сепаратистов используют суб-Ку импланты для идентификации, так что, наверное, это куски от одежды или… что-то другое.

Скользнув взглядом вокруг стола, Джос понял, что все думают об одном и том же — трофей Джи мог быть шевроном, или еще каким-то знаком отличия, но это мог быть палец или ухо…

— У дроида в это время закончилась энергия, потому что дальше ничего нет, — Дхур посмотрел на Джоса. — Стоит стакана выпивки, док?

— Стоит нескольких, — тихо ответил Джос. — Столько, сколько потребуется, чтоб об этом забыть.

— Он убил трех человек, — возмутился Зан. — Голыми руками! Его за это надо отдать под трибунал и отправить в тюрьму!

— Еще чего, — ответил Дхур. — Они были наемниками, отборной мразью галактики, и их было трое против одного. К тому же, кроме этой записи доказательств нет, а кто поверит вражескому камер-дроиду? Все знают, как легко подделать такие вещи. Может, ее туда специально подбросили, откуда нам знать?

— Хладнокровный убийца, — пробормотал Зан слегка заплетающимся языком.

— На войне умирают, капитан, — отмахнулся Дхур. — Если б Джи пристрелил их, никто бы и глазом не моргнул. Вражеские солдаты на поле боя обшаривают наших покойников? Да пусть он их и прикончил голыми руками — куча республиканских офицеров скажет "Большое спасибо!" и представит его к награде.

Зан осушил стакан и осторожно опустил его на стол.

— Ненавижу войну, — проговорил он. — Ненавижу все это. Что мы за существа, если такое происходит и никому нет дела? Что это говорит о нас?

Ему никто не ответил.

Зан поднялся — осторожно, потому что набрался достаточно, чтоб потерять чувство равновесия. Посторонний вряд ли бы понял, что он пьян, но Джос достаточно знал своего друга.

— Я иду в постельку, — объявил забрак. — Не будите меня, пока война не кончится.

Дхур проводил хирурга взглядом и отхлебнул из своего стакана.

— Это хорошая история, хотя я сомневаюсь, что цензура позволит ей разойтись. Горожане в тылу могут найти ее… возмутительной, — он помолчал. — Твой друг слишком чувствителен для этого места. Он артист. Им никогда не бывает легко на войне.

— А кому сейчас легко? — поинтересовался Джос.

Дхур кивнул на застывшее голоизображение.

— Кому-то — легко. Где еще ты сможешь легально забить кого-нибудь до смерти и получить за это жалование?

Возвращаясь в свой домик, Баррисс думала об увиденной голозаписи. Ночь стояла жаркая и сырая, жигалки и бабочки-падальщики роились в свете фонарей, отбрасывая гигантские призрачные тени. Запоздалая гроза ворчала в отдалении, ослепительные молнии вспыхивали в темноте. Если дождь доберется сюда, ему будут рады — он хоть немного остудит давящий, липкий воздух… и стук капель по вспененной крыше будет успокаивать. Ей не помешает немного спокойствия — на Дронгаре оно в дефиците. В тропических мирах есть своя прелесть, но лично она предпочитает миры попрохладней. Прогулка по снегу, на ее вкус, ободряет куда лучше, чем она же — под иссушающим солнцем…