Василий Баранов - Хромой бог

— Чудной ты, Павел Павлович, туда на вертолете не долететь. Ракеты маловато будет. Звездолет нужен, доктор Пономарев. До туманности Андромеды на вертолете. На помеле полетим, быстрее будет.

— Чего? — Павлу это трудно осознать. Полет на самолете, поездка на поезде, автобус. Ему о космических далях мысли не приходили.

— Нет на Земле этого корня. Не вырос. В этом мире нет, хоть по всем созвездиям шарь. В другой мир дорога. — Роман не мог объяснить, где спрятан мир, в который они отправятся. Нет такой карты, где отмечен конечный пункт их путешествия.

— Так что делать? — Он врач, для него спасение больного высшая цель.

— А ты, Павел Павлович, со мной пойдешь? Или здесь будешь отсиживаться?

— Надо, пойду. А сколько времени это займет? Как далеко то место, о котором ты говоришь?

— Вам надо тысячи световых лет преодолеть, а мне нет. Возьмемся за руки и шагнем в другой мир.

— Так просто? — Такого Павел не ожидал.

— Я же вездесущий. Я во Вселенной, а она внутри меня. Из одной точки своего я мне придется шагнуть в другую. Объяснить это сложно.

— Что в дорогу брать? — Он готов отправиться в путь.

— Чемоданчик с лекарствами. Оденься в джинсы. По спортивному. Мы не сразу в нужное место попадем. Ножками придется топать. Путь не близкий. Я сумку возьму. Вот и пойдем.

— А сколько мы проходим? Когда сможем вернуться с лекарством?

— Мы долго идти будем. У них пройдет дня два, три, не больше. Время, Павел Павлович, штука волшебная. Его и растянуть можно и сжать.

К концу смены Романа позвали к Вадику. Начались приступы боли. Парень корчился от боли.

— Погоди. Погоди, парень. — Приговаривал Роман. Одну руку он положил на грудь парня, а вторую на лоб. — Сейчас боль утихнет.

Через несколько минут боль утихла. Взгляд Вадика прояснился.

— Как, Вадик? — Спросил Роман.

— Не болит. — Вадик был удивлен, боль прошла быстро. Раньше приходилось ждать долгих двадцать минут, что бы подействовало лекарство.

— Вот и хорошо. Дня три, четыре приступы не повторятся. Мы за это время с Павлом Павловичем обернемся. Привезем лекарство. Вытяжку из корня сделаем. Поправишься. Ты больше кушай. Витамины, фрукты. И о плохом не думай. Не будешь?

— Не буду. Мне сестрички сказали уже. Ты здешний колдун. Волшебник. И можешь вылечить.

— Колдун, волшебник, ведьмак, ворлок. Слова. Не в них дело. Ты поправишься, я обещаю.

Часть 10

Роман и Павел Павлович встретились поздно вечером в районе трех поганок возле бараков, где жил Роман. Во дворе было пустынно и темно.

— Что, Павел Павлович, ты готов к походу? — Роман осмотрел своего спутника. Одет для похода. Ветровка, джинсы, удобная обувь. Отлично.

— Собрался. Готов. Медикаменты первой необходимости прихватил. — Павел показал небольшой чемоданчик, в который сложил все необходимое.

— Вот и хорошо. Я тоже сумку через плечо повесил. — Сумка Роману нужна была как удобный атрибут. Она скрывала пространственные перемещения предметов, что потребуются в дороге.

— А она у тебя пустая. — Заметил Павел.

— Пустая, а все в ней есть. Ты смотри, Павел Павлович, звезды на небе какие. — Роман посмотрел на небо над головой.

— Ясная ночь, звездная. — Согласился Павел.

— Как там, испуганные листья звезд дрожали на золотистых ветках тополей миров.

— Я как твои листья, честно, дрожу внутри. Не по себе. Ты хоть знаешь, куда мы попадем, что это за места.

— В общих чертах знаю. Места не плохие, безлюдные. Нам и не надо сразу появляться на людях. Осмотримся. Руку давай. Глаза закрой, мы сейчас шагнем. — Час пришел, нет нужды откладывать их путешествие.

Один миг, и Павел Павлович почувствовал, вокруг стало тепло. Нет ночной прохлады двора. Теплый ветерок. Запах воды.

— Ну, Павел Павлович, можешь глаза открыть. — Сказал Роман.

Пономарев открыл глаза, перед ними простиралось озеро. Спокойная гладь чистой воды.

— Рома, тут рыбалка должно быть хорошая. — Это первое, что пришло в голову Павлу. Звучало глупо, но другое не пришло в этот миг, исторический миг. Впервые земной человек ступил на землю далекой планеты, где была жизнь.

— Места безлюдные, непотревоженные. Рыбалка знатная. — Подтвердил Роман.

Пономарев отвернулся от озера. За его спиной была широкая тропа, поднимающаяся вверх меж каменистых стен скал. Невысокие скалы, обросшие травой и низкорослыми деревцами.

— Нам туда? — Павел указал на тропу.

— Пойдем. Это тропа, по которой зверье ходит на водопой. Лучше убраться отсюда побыстрее. Мало ли кто захочет воды попить в этот час.

— Тогда поторопимся. — Не хотелось встретить неведомых зверей.

Они прошли вперед метров пятьдесят.

— Павел Павлович, справа видишь еще одна тропинка. Ручеек стекает. Там, думаю, родник есть. Место спокойное. Там бы нам остановиться. Оглядеться.

Тропа привела их на площадку среди скал. Из трещины в одной скале бил родничок.

— Место удобное. Можно тут присесть. — Предложил Роман.

— Место не плохое. Со всех сторон укрытое. Чисто тут. Нет остатков костров и мусора. Туристов немного в здешних краях. — Павел давно не выбирался из города. Не было времени и желания наткнуться на кучу мусора, оставленную туристами.

— Люди по этим местам не ходят. — Роман знал, поселения людей далеко от этих мест.

Вдруг из-за большого валуна высунулась голова. Крупная зеленая, с желтыми большими глазами. Зашипела:

— Я вас сейчас огнем спалю. — Голова была напугана появлением незнакомцев.

— Спалишь, когда подрастешь немного. — В голосе Романа успокаивающая нежность. Он встретил одного из тех, с кем расстался миллиарды лет назад, с драконом. Совсем маленьким. Недавно вылупившимся из яйца.

— Огнем плюну, — заявила зеленая чешуйчатая голова с немигающими глазами. — Сожгу!

— Кого ты сожжешь? Тебе от роду то сколько? — Ромка улыбнулся. Такой забавный малыш.

— Я вас лапами затопчу, зубами разорву! — Дракон еще пытался выглядеть грозным.

— Как страшно. Иди сюда, курица! — Рома протянул руку к дракону.

— Я не крица! Я — дракон! — Голова была недовольна обидным прозвищем.

— А кто ты? Курица — не птица. Ты и летать еще не научился. Не встал на крыло. Курицы тоже не летают.

— Я страшный! Я — дракон! — Еще одна попытка подбодрить самого себя.

— Иди сюда, дракон. — Вновь позвал Роман.

— А ты кусаться не будешь? — Перед ними был испуганный ребенок. Он прятался в этих камнях от враждебного мира.

— Люди не кусаются. Иди, не бойся. — Роман ободряюще кивнул головой.

Павел смотрел на эту картину нового для него мира. Он сам был словно ребенок, попавший в сказку.

Из-за валуна появилось все тело. Округлое туловище на двух лапах. И крылья.

— Рома, это кто? — Павел думал, драконы должны быть такими, каких он видел в фильмах. Огромные и грозные. Смелые рыцари бьются с этими чудовищами.

— Дракон. Дракоша. — Представил Ромка малыша.

— Я — дракон! Страшный дракон. — Дракон развернул крылья, пытаясь выглядеть крупнее.

— Самый страшный дракон. Мы видим. Иди ближе, не бойся. Мы ничего тебе не сделаем. Павел Павлович, он недавно вылупился из скорлупы. Скорее всего, мать улетела за кормом, и не вернулась. Охотники, местные колдуны, ее схватили. Чешуя и кровь дракона у них в цене. В колдовских ритуалах используют. Погибла она.

— Мамка, где мамка? — Тихо шипел дракончик. И Павел заметил слезы в огромных глазах.

— Иди ко мне, малыш. Ты скоро научишься летать. Встанешь на крыло. — Надо отвлечь малыша от страшных мыслей.

Дракон подошел, принюхался, жадно втягивая воздух.

— Ты кто? — Спрашивал малыш.

— Люди мы. Люди. — Успокаивал Роман.

Дракон положил голову на плечо Романа. Принюхивался снова.

— Ты не так пахнешь. Люди так не пахнут. — Дракон чувствовал, рядом с ним не человек, существо более древнее.

— А ты откуда знаешь? — Спросил Рома.

— Мы все помним. Драконы самый древний народ. Знания передаются с кровью родителей. Оно течет в наших жилах.

— Самый древний в мире, тебе от роду несколько дней? — Рядом с Романом был ребенок. Потерявшийся ребенок.

— Семь дней. Во мне живет память предков. Ты — не человек. — Дракон пытался вспомнить этот запах.

— А кто? — Интересно, может ли дракон узнать его.

— Ты из них. — Дракон не осмеливался высказать свою догадку.

— Из кого из них?

— Из самых. Самых древних. — Уверенно произнес малыш.

— И что ты о них знаешь? То есть о нас, древних?

— Древние опирались ногами на бездну. Они простирали руки в бесконечность. Они пригоршнями бросали звезды. Звезды вспыхивали ярко во мраке Вселенной. Потом Древние раскрыли свои ладони, и с их ладоней полетели мы, драконы. Мы полетели на просторы Миров. Это они, это ты выпустил нас в этот мир. Мы долго-долго летели и, наверно, заблудились. Мы хотели вернуться к самым древним, но не нашли их. Мы решили, что они покинули нашу Вселенную, оставили нас, бросили. Мой род поселился на этой планете. У нас больше не было цели, нам некуда было лететь. Мы забыли, как это лететь сквозь космос в бескрайность миров.