Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2

— Ты так говоришь, будто в этом есть что-то плохое! — обиженно отозвался тот.

— Да нет, я даже тебя в какой-то степени даже поддерживать начинаю. И удивлен. Ты уже три месяца на математику ходишь!

— Вы что, сговорились тут все? — опять обиделся он. — Как будто это самое мое большое достижение в жизни.

— Ну, если сможешь сделать чертеж — будет не самое большое… Впрочем, не важно все это. Слушай меня. Мы пойдем по пути максимального упрощения. — Он полистал учебники. — Для того, чтобы сделать чертеж тебе понадобиться освоить около десяти ключевых техник. Это я только навскидку сейчас говорю, я ещё эти книги поизучаю, я же то по другим учебникам занимался… Хотя, что изучать. Я тебе сейчас свои учебники и дам.

Он включил свой планшет и начал что-то искать.

Книги отец читал на износ. Он скачивал книгу, брал перо и начинал свою экзекуцию. Выделял, подчеркивал, писал на полях… Алексей с ужасом представлял, как тот поступил бы с настоящей, живой книгой. Да от неё ничего бы не осталось. Зато Алексей даже ему втайне завидовал — это же надо работать над темой с такой самоотдачей! Он не просто вникал в суть того, что прочел, нет. Он считал между строк, ловил каждое слово… Кажется, мог разобраться в науке лучше, чем автор, который о ней пишет.

Вот Алексей, к примеру — стоило ему прочитать что-то непонятное — так он просто пропускал абзац и читал дальше. Но если отец что-то не поймет — он в лепешку расшибется, но доберется до сути. А потом ещё позвонит в издательство и поскандалит, потребует книгу жалоб и напишет в своем блоге уничтожительную рецензию на автора. Зануда, в общем, он был тот ещё. Но было в его занудстве нечто более чем практичное, даже эффективное.

Когда-нибудь он хотел выпустить свой собственный учебник — понятный и простой учебник по классическому черчению. Учебник, в котором каждое слово будет на своем месте, учебник понятный всем, кто научился читать — от первоклассника до старика. Он иногда говорил об этом за обедом, но никак не мог собраться и начать…

Хотя нет, как-то он все же собрался и написал вступление. Через пару месяцев посидел над первой главой. В общем, — вел себя, как и сам Алексей — за что-то брался и тут же бросал. Хотел что-то начать и все бросал и бросал. Арсения с Лизой на него не хватает — мигом бы зашевелился.

— Я помечу нужные главы красным, — сказал он. — Разберешься. Хм… Лучше тебе освоить их все. Но я на всякий случай расставлю приоритеты от единицы до десяти. К первому отнесись наиболее серьезно. К десятому — наименее.

Алексей прикрыл окно и передвинул письменный стол к окну, к кровати младшего. Младший уехал в детский лагерь на море, а Света поехала к нему в гости. В общем, вовремя… Хотя, Алексей тоже собирался туда ехать, и ещё зимой планировал, как будет собирать по берегу ракушки, есть черешню с куста и предавался сладким мечтам о теплой, соленой воде и гигантских волнах… Но планы изменились, и ему пришлось остаться.

Он разложил учебник, стерео-лист для черчения и открыл главу, указанную отцом.

Черчение давалось нелегко, особенно — учитывая, что он едва научился писать руками. Да и графит был достаточно непривычным инструментом. Впрочем, если подумать — это и не графит вовсе. Алмаз! И рисует алмазным порошком. А бумага могла быть вовсе черной, к примеру, тогда чертеж будет сверкать в свете новой луны.

Окно распахнулось, и в комнату ворвался свежий холодный ветер. Похолодало — не иначе завтра дождь будет. Ну и отлично, в такую погоду всегда хорошо работается. Луна этой ночью была огромная как никогда и сияла как солнце — только ледяная, в гигантских тучах. Алексей внимательно посмотрел в окно. Было красиво, но жутко. Стало тихо — стрекотавшие весь вечер кузнечики все куда-то попрятались.

По улице заскользили лучи прожекторов. Сначала по дороге, потом по улице и по домам. Внезапно в комнате погас свет. Он не сразу сообразил, что случилось. И, как-то инстинктивно упал на пол и закрыл голову руками.

На улице что-то происходило. И определенно что-то жуткое. Только вот что? Взвыли военные сирены. Он услышал гул гигантского боевого флаера. Флаер медленно летел по городу и освещал прожекторами улицу. А гул становился все сильнее.

Алексей забился в самый дальний угол и закрыл лицо. Флаер приблизился к его окну и, кажется, он услышал, как переговариваются пилоты… На каком-то непонятном языке. Таком, свистящем, хриплом. Комнату осветил прожектор. И он отчетливо расслышал свое имя.

— Алексей? — повторил ещё раз знакомый голос. Он поднял голову и огляделся.

— Не спи, замерзнешь, — сказал отец и прикрыл окно. — Ты чего напуган?

Он зевнул. Внимательно осмотрелся, проверяя — действительно ли проснулся. А то бывает с ним такое — приснится, что проснулся. — Сон приснился. Не то, чтобы страшный. Но такой… странный. Слушай, а у нас в городе есть военные сирены?

— Военные сирены? Я даже не знаю, есть ли такие, вообще, в своем роде. И кстати — что-то не то. — Сказал отец задумчиво. — Странно все это.

— Да? — ахнул Алексей. — Ты тоже их видел?

Он вскочил со стула и выглянул в окно, оглядываясь по сторонам. Луна светила. Улица была на месте. Дома тоже на месте. Военных флаеров не было. Стрекотали кузнечики.

— С заданием что-то не так. — Пояснил отец. — Не вываливайся так из окна — выпадешь. — Он сел напротив и раскрыл учебник. — Смотри, тут указанно, что мы должны начертить схему путей московского метрополитена. И для чего-то даны разнообразные приемы черчения, в том числе и — это главное, — он поднял палец, — даны примеры разветвления депо и дополнительных путей, которые на обычных картах никогда не указываются. Вопрос — для чего?

— Да ладно тебе, там вообще много чего дано. Вон, смотри, какой список литературы указали… Что думать то? Делать надо.

— Не гони лошадей. Список литературы это все вода. А вот примеры разветвления метро неспроста. Знаю я этих хитрецов — которые задания составляют для учебников. Они всегда подсказки небольшие оставляют. Сколько раз в институте эти задания решал, точно знаю — ничего они просто так не дают. Подсказки эти сразу видно. Я всю сеть перерыл — хоть бы что. Никому метрополитен давно не нужен, информации никакой. Непростая это схема, правду говорю. Ты можешь хоть всю ночь пытаться начертить что-то, а в результате ничего не получиться. Вернее получится, только не то, что ты хотел.

Да, а вот это было не совсем приятно. Алексей не умел работать без мотивации, вернее умел — но очень плохо. А если мотивации не просто не было, а ещё была и антимотивация — к примеру, он знал что делает что-то заведомо ненужное или плохое, так руки вообще опускались.

— То есть нам нужен какой-то учебник про метро? — жалобно спросил Алексей.

— Ну да. Учебник по метро. А ещё лучше — человек, который знает его как свои пять пальцев.

— Так есть такой! — сказал Алексей. На него снизошло озарение.

— И где же?

— Как где? В портфеле! — Алексей кинулся к портфелю и вытряхнул все на пол. В портфеле оказалось много неожиданного мусора.

— Камни то тебе зачем? — удивился отец. Алексей и забыл про них совсем. После дождя как-то насобирал разноцветных камней за городом. Подумал ещё — какие красивые. А когда они высохли, то совсем блеклые стали — булыжники булыжниками. И ещё микросхемы на утилизацию, которые он вытащил из мусорных пакетов на дворовой за энерго-будкой. Хотел из них сделать что-то. Вот только что? И главное — зачем он все это барахло с собой таскал?

— Что ты ищешь? — спросил раздраженно отец. — Скажи мне что — и я сразу скажу, где лежит.

— Ну, подожди секунду! — взмолился Алексей. — Сам найду! — в портфеле не было. Наверное — в столе. Да и в столе тоже не было. Зато совершенно неожиданно там оказался самодельный веник. И ещё ветки с сухими листьями. Притащил месяц назад — хотел делать гербарий. Но не успел — все засохло. И стал веник плести. Вот с тех пор он там и валялся.

Минут через десять он перевернул комнату вверх дном. Она должна быть где-то здесь. — Он в десятый раз проверял карманы, даже нашел раритетную коробочку от спичек, которую потерял пару месяцев назад.

— Визитка! — позвал он жалобно. Когда он не мог найти какую-то вещь, и ничего не оставалось, он начинал жалобно эту вещь звать. И тогда она обычно находилась.

— Визитка? Так Света все документы в шкаф складывает.

Алексею второй раз за день захотелось постучать лбом об стену. Но сдержался. Конечно. Света стирала его вещи, вытряхнула все из карманов, что не надо — выбросила, а что надо — либо сложила на его стол, либо в документы.

— Хм… — произнес отец заинтересованно. Это был хороший знак одобрения. — Алексей Викторович. Проводник-экскурсовод московского метрополитена. Ну… Возможно, возможно и сработает. У нас сейчас два ночи, в столице ещё восьми нет. Ну что, звоним?