Чистилище-online 2 - Евгений Валерьевич Решетов

открылась, то всё звуки мигом стихли, а глаза сотен горожан и игроков обратились к дверному проёму, из которого показался я и стражники. Мне сразу же стало ещё больше не по себе, но я попытался скрыть свои чувства за маской лёгкого безразличия.

Мой взгляд с неким снисхождением окинул ряды резных скамеек, которые полностью занимали те, кто пришли на резонансный процесс. Люди даже стояли в проходах, хотя скамейки занимали половину прямоугольного зала, чей арочный потолок был очень высоко, словно мы находились в церкви. Зрители расположились по правую руку от меня, вплоть до двустворчатой двери, а по левую — оказался длинный стол из красного дерева. Он стоял параллельно стене со стрельчатыми окнами с витражным стеклом и за ним сидели шестеро весьма любопытных персон: троица ангелов и столько же демонов. Последние выглядели как рогатые краснокожие бодибилдеры с резкими чертами лица, полностью чёрными глазами и треугольными зубами. Облачены они были только лишь в чёрные штаны, красуясь мощными торсами, где выделялась каждая мышца, а за спинами у них оказались сложенные кожистые крылья.

Ангелы же были более хрупкими созданиями, которые обладали породистыми лицами, небесно-голубыми глазами, белыми крыльями и светлыми волосами, над коими дрожали мягко светящиеся нимбы. А одеты на них были тончайшие доспехи из серебра, которые казались настоящими произведениями искусства.

В общем, и ангелы, и демоны выглядели примерно так, как я себе и представлял. И помимо них в левой части зала на стульях сидела грустная троица тех самых светлых: Люк, Дейдра и тот орк, который пал от рук ассасина. А возле противоположной стены восседал мрачный Гарик. Конвоиры повели меня именно к нему. Люди сразу же оживились и стали обсуждать предстоящий процесс.

Я же миновал трибуну, возле которой летал важный пикси в парике и в чёрной мантии, а затем молча сел на стул, который располагался метрах в трёх от ассасина. Тот покосился на меня, но ничего не сказал, а потом нам стало не до разговоров. Стражники по двое с каждой стороны встали возле подсудимых, включая меня и Гарика, а пикси хорошо поставленным, громким голосом изрёк:

— Прошу всех успокоиться, — рокот в зале стал смолкать. — Итак, дамы и господа, сегодня мы собрались для того, чтобы увидеть, как многоуважаемая судейская коллегия разберётся в страшнейшем преступлении, которое произошло в Иерихоне…

Дальше он начал в красках рассказывать, как в тот злополучный дом прибыла стража и увидела обезглавленное тело тёмного игрока с ником Бад. На этом месте его повествования, люди ахнули в едином порыве, несмотря на все различия. Кажется, многие не знали, из-за чего именно собрался такой представительный суд.

Я же покосился на Люка и его подельников. Те сидели с каменными рожами, а во взгляде парня я увидел усиленную работу мысли. Он явно был не намерен сдаваться и вряд ли выложит суду правду, скорее, светлый придумает свою версию событий, где Бада убиваю я, а лучница и орк все подтвердят. Возможно, они уже успели обговорить свою позицию ещё до попадания под стражу и теперь знают, что делать дальше. Но, а что же я? Мне-то как себя вести? Наверное, надо говорить правду, авось сильно не накажут. Да и Гарик должен подтвердить мои слова. Ему, в целом, тоже будет выгодна правда. Он ведь убил орка, спасая меня, а больше на него ничего нельзя повесить, если, конечно, ассасин не знал, что гоблин заманил меня в дом для того, чтобы светлые выписали мне билет в Ад. В этом случае ему есть чего опасаться, но он же может сплести полуправду.

Короче, у Гарика имеются варианты, но он вряд ли будет сильно уж кривить душой, так что наши показания должны совпасть. А то, что нас будут расспрашивать о том, что произошло в доме, это совершенно ясно. Тут вон и трибуна даже есть, возле которой вился пикси. А тот как раз сейчас повернулся к судьям и вопросительно посмотрел. Те ничего не сказали, по крайне мере вслух, но пикси как-то понял, что ему делать и громко объявил:

— К трибуне вызывается игрок тёмной стороны Ад-Рей. Он среди обвиняемых является обладателем наибольшей славы, поэтому и выслушаем мы его первым.

Я вздрогнул, когда услышал свой ник, а потом встал со стула и потопал к трибуне под шушуканье собравшихся в ратуше разумных. Стражники не увязались за мной. Я шёл один. Мне кажется, что они и вовсе тут были не нужны, вряд ли хоть одному человеку удастся убежать из-под носа у трёх ангелов и стольких же демонов.

Между тем пикси отлетел от трибуны, дав мне занять её, после чего важно произнёс, поправив парик:

— Итак, игрок Ад-Рей, расскажите же, что произошло в тот злополучный вечер.

Я глубоко вздохнул, посмотрел на притихших зрителей, потом скользнул внимательным взором по бесстрастным лицам ангелов и демонов, а затем начал свой рассказ с того момента, как вышел из дома орка Баса. Из моих уст полилась чистая правда. Я даже не помнил, когда такое было, чтобы моё повествование оказалось настолько приближено к реально произошедшим событиям. И пока я рассказывал, зал внимательно слушал меня, порой охая и ахая. В целом люди были на моей стороне, хотя несколько светлых бурчали, что я вру, но их быстро заткнули соседи. Всё-таки я для горожан не хрен с горы, а какой-никакой, но герой, а уж если мне удастся выпутаться из этой истории, то меня вообще запомнят надолго.

Вскоре я закончил рассказ и люди стали выкрикивать мне слова поддержки. Да так активно, что пикси пришлось утихомирить их. Я же почувствовал себя выжатым лимоном, настолько тяжело далось мне выступление с трибуны, поэтому мои ноги буквально подломились, когда моя тушка оказалась возле стула. Он недовольно скрипнул, приняв мой вес.

Дальше пикси вызвал Люка, сообщив, что у него вторая сумма славы из нашей светло-тёмной пятёрки. Парень энергичной походкой подошёл к трибуне и сразу же заявил, ткнув пальцем в мою сторону:

— Этот проходимец всё врёт! Я не устраивал никакой ловушки и вообще не был знаком с погибшим тёмным игроком! — те светлые, кои были в зале, вторили ему согласными криками, и Люк, приободрённый поддержкой, продолжил с новой силой обличающим тоном: — Я и мои друзья всего лишь хотели сократить путь через ту часть города, а потом мы услышали крики о помощи, раздававшиеся из дома. Ну и,