Под тенью проклятья. Город не для всех - Владимир Лещенко

бы ища у девушки поддержку. — Но пусть человек уйдет куда-нибудь. Неудобно штаны при чужом мужике снимать…

— Оборзела, шмага?! — рыкнул тот. — Буфера наружу, а как штаны спустить, так мы благородные? Не строй из себя принцесску эльфовскую, ты...

— Так ведь я тут не на работе, — глупо хихикнула Энид.

— Я тя щасс…

— Ну ладно! Ну хоть отвернись. Добро?

— Отвернись, Лысый, — неожиданно поддержала девица. — Шмага в своем праве — она сюда не ноги раздвигать пришла. Быстрее отвернешься, быстрее раскумаришься...

— Конячья жопа! — Лысый, топнув корявой босой пяткой, резко повернулся исчерканной шрамами и татуажем спиной. Но только не тяни, а то не обессудь — сам штаны сниму! Ну а у меня завсегда так — где штаны там и трусы… Гы-ы-ы!

Так, время пошло...

Ранда стоит по правую руку в трех шагах от Энид. Спина Лысого — с другой стороны — на дистанции удара. Дверь в комнату, где скрылся Кабан, почти (к сожалению — почти) закрыта. Лучшей диспозиции не будет, пора работать…

Левая рука Энид тянется вниз, зрачки Ранды следят за левой кистью, взявшейся за пряжку пояска... «Шаг пантеры», разворот — и в это время ребро ладони правой руки вскользь бьет по девичьей шее — одновременно правая стремительно бьет в основание черепа лысого — он начал поворачиваться, почуяв, что что-то происходит, — поворачивается он туда, где Энид уже нет, в то время как инерция от «шага пантеры» уводит её за спину татуированного. Удар на развороте... Хрустят шейные позвонки. Лысый медленно заваливается ниц. Однако прежде, чем подхватить тело и не дать ему шумно свалиться на пол, необходимо добить девицу.

Не повезло! Кабан выскочил в холл быстрее, чем Энид успела закончить с девушкой. Как он услышал? Теперь уже неважно!

Обутая в изящную туфельку длинная, стройная женская нога толкнула татуированную обмякшую спину — и бандита швырнуло мешком навстречу Кабану. Боец, ничуть не смутившись, отшвырнул в сторону приятеля и ринулся в атаку. Но он потерял драгоценные мгновения — Энид присела, уходя от двух быстрых хуков, поймала руками щиколотки Кабана и рванула вперед, а не на себя, избежав классической ошибки начинающих рукопашников. Одновременно «нырнув» вперед, перебросила Кабана через себя — успев вместе с тем ткнуть кулаком в промежность, — крик боли и гулкий удар о стену лбом позади неё.

В перекате она вскочила, и на нее налетела орущая фурия — Ранда пришла в себя. Но это ничего не изменило — крепкие руки гостьи перехватили украшенный шипастыми перстнями кулак, после чего колено ударило снизу вверх, ломая сустав.

Отшвырнув заверещавшую горной виверрой девицу, она перескочила через начавшего приходить в себя Кабана, метнулась к двери...

Пальцы лихорадочно нашаривали запоры... Так — третий налево, второй — вверх, первый — на себя.

И тут на неё обрушилась чья-то туша, со всего маху придавив к двери так, что потемнело в глазах, а потом руки обхватили шею в неумело, но яростно проведенных «стальных клешнях». Четвертый! Значит все-таки он есть!

Зная, что счет идет на доли секунды, Энид поборола инстинктивный порыв разжать захват и, оттолкнувшись от двери, вытянула руки вперед и в стороны... А потом резко ударила назад, метя локтями по ребрам нападавшего...

Хрясь!

Руки разжались, и тело бандита сползло к её ногам.

Морщась от боли в шее и стараясь восстановить дыхание, она возобновила войну с запорами.

Когда открылся последний, она едва успела отскочить — дверь распахнулась от удара, и в прихожую ворвались фигуры в броне и глухих шлемах, сбивая с ног поднявшуюся было на четвереньки Ранду. Несколько мгновений Энид простояла недвижно, когда один из штурмгруппы держал её под прицелом «казада», но тут же узнал её и, кивнув, опустил пистолет.

Потом к ней протиснулся кто-то из ворвавшихся — по громадной фигуре она узнала в нём капитана Антира — командира сводной группы захвата.

Он протянул ей элекон, мигавший диодом индикатора активации связи.

— Здесь Лайг, — сообщила она. — Всё в порядке. Трое повязаны, один «трехсотый»… — И добавила — не смогла удержаться от иронии: — С моей стороны потерь нет.

Она одернула лохмотья, оставшиеся от изящного прикида, поправив их так, чтобы они прикрывали как можно больше (хотя это было непросто), и вышла на площадку.

Её бил адреналиновый отходняк и тянуло глотнуть чего-то покрепче. Но она знала — лучше преодолеть соблазн, а потом выгнать его в тренажерном зале.

Бойцы между тем вытаскивали на площадку добычу, вокруг которой уже суетились фотографы и эксперты.

Энид удовлетворенно кивнула — они успели вовремя.

Кустарно укороченные армейские «регенты» — не просто обрезы, а с особо изготовленными где-то в подпольных мастерских стволами.

«Карнаж» — судя по вороненому, а не фосфатированному корпусу, — явно арметтиканская копия. Пара «орит».

Три толстоствольных ружья с торчащими из дула головками раздвоенных гарпунов, чьи острия сходились клещами скорпиона.

От приклада отходил толстый кабель, уходивший в окрашенный серым ящик с клеммами и кнопками, — слегка устаревшие, но всё еще мощные антимагические гарпуны «Бурм-1», третий класс мощности. Специальное снаряжение, которое дозволено иметь только Департаменту, ну и, само собой, Комитету Бдительности и его доблестному отряду быстрого реагирования «Кентавры» (ох, будет работа у отдела внутренней безопасности). И пневматический спортивный автомат с тремя сменными баллонами и сумкой, из которой торчали тщательно упакованные в пластиковую коробку два магазина. И даже не притрагиваясь к ним, Энид могла сказать наверняка, чем они снаряжены.