Адмирал Империи – 20 - Дмитрий Николаевич Коровников

в авангарде стоят пять, практически малых мобильных космических крепостей. Нет, безусловно, наша эскадра из тридцати с небольшим кораблей, сможет, если ее адмиралы не будут совершать грубых ошибок, одолеть врага и в этом случае… Наверное… Я так думаю…

Но какой ценой это будет сделано? В общем, мысли сейчас у меня роились насчет намечающегося сражения не очень веселые.

— Как ты умрешь? — вскинув брови, переспросил меня, султан Селим, явно заинтересовавшийся этим вопросом куда больше, чем тем, что творилось сейчас в ближнем космосе. — Пока не знаю, но поверь, гяур, я смогу тебя удивить. Казнь будет долгой и интересной…

— Верю вашим словам безоговорочно, — кивнул я, невесело, усмехнувшись. — Вот только зачем мне это? Зачем мне прилетать к вам на корабль? Я прекрасно могу умереть на своем «Одиноком» в сражении, которое вот-вот начнется…

— Начнется скорее бойня, — поправил меня, султан, — избиение неверных, как стада баранов…

— Ну, я бы поспорил, — протянул я, кивая в сторону тактической карты, на которой в приближении красными и зелеными огоньками светились русская и османская эскадры. — Силы то примерно равные…

— Это лишь первые полчаса, — снисходительно усмехнулся Селим Седьмой.

— Простите, о чем это вы? — я включил ничего не понимающего дурачка, но на самом деле, уже догадывался, о чем ведет речь этот разряженный в бархат как павлин, седовласый старикан. Догадывался, но боялся себе в этом признаться…

— О моей гвардии, — коротко, но понятно ответил султан. — Ты знаешь, кто находится по ту сторону портала, адмирал Васильков?

— Догадываюсь? — печально вздохнул я. — Вы намекаете на «Корпус Силахдаров»?

Селим кивнул, ничего не отвечая, но я был уверен, что султан не блефует, так как изучая историю войн за Галактику и в частности космические войны новой Османской Империи, я знал, что султан никогда и никуда не летает, будь то суверенные звездные системы, или тем более чужие, без своих верных силахдаров. Вернее «Корпуса Силахдаров» — соединения гвардейских галер численностью в полсотни единиц, да еще с десятью тысячами элитных штурмовиков на борту.

Вот и сейчас, хоть мы и видели перед собой на экранах радаров всего пять таких галер, во главе с самой большой и сверхзащищенной «Ла Султаной», руку даю на отсечение, что еще сорок пять таких же посудин стоят сейчас у «врат» со стороны «Эдирне», готовые партиями войти в «Тарс».

Кстати времени для следующей активации портала после прыжка первой группы гвардейских кораблей оставалось минут двадцать. Так что совсем скоро у Бозкурта и султана появятся под рукой еще пять малых крепостей, а спустя еще сорок минут их будет уже пятнадцать, и так далее по списку…

Если мы даже прямо сейчас их атакуем, то все равно не успеем раскидать космофлот Бозкурта и обезвредить галеры Селима до похода к ним подкреплений. Это мне стало понятно, после слов султана и его уверенного поведения во время нашего разговора.

— Тем не менее, мой вопрос остается в силе, — нагло продолжал я. — Какой мне резон, чем бы не закончилось сегодняшнее сражение, самому лезть в петлю и лететь к вам на галеру?

— Сделка, — снова коротко, но пока не понятно произнес султан Селим.

— Сделка? — повторил я эхом, прищурившись.

— Космофлоту, на котором ты служишь, вернее тем жалким его остаткам, что сейчас маневрируют в миллионе километров от меня, необязательно умирать именно сегодня, — тонкая, зловещая улыбка играла на лице старика.

— То есть, если я правильно понял, — медленно протянул я, пытаясь сообразить, что задумал мой высокородный собеседник, — вы готовые заключить с нами временное перемирие⁈

— Перемирие, это сильно сказано, — брезгливо поморщился Селим Седьмой. — С неверными я перемирий не заключаю…

«Ага, как же, — подумал я про себя, и так же внутри себя мысленно от души посмеялся, — а об Адрианополькой космической битве, которая случилась три года тому назад, как раз таки недалеко отсюда — в звездной системе „Эдирне“ ты забыл, султан? Или ты запамятовал, как первым после страшного поражения в той битве запросил не просто перемирия, а вечного мира между нашими империями? Который сейчас нарушил, присоединившись к походу Коннора Дэвиса…»

— Нет, это вовсе не перемирие, — отрицательно покачал головой Селим Седьмой, продолжая свою монотонную речь, — я просто отпущу вас, несчастных, и не буду преследовать…

— Это звучит слишком уж нереально, — не поверил я словам султана. — Значит, вы готовы, ну, так скажем, отпустить нас и дать нашим эскадрам уйти, а в замен требуете лишь одного, чтобы я прибыл к вам на корабль⁈ Простите, Селим, не знаю как вас по батюшке, я, конечно, польщен, но позвольте в данном случае вам не поверить. Я не такая важная персона, чтобы на меня менять целый космофлот…

— Действительно ты слишком незначительная фигура, — согласился Селим. — Но кто сказал, что на тебе все заканчивается?

— Ага, значит, есть еще пункты нашего соглашения? — улыбнулся я.

— Повторяю, гяур, — нахмурился султан, — я не заключаю с неверными никаких соглашений. Это условия, выполнив которые вы, ну, то есть, твои товарищи с Черноморского и Северного космофлотов продлят на какое-то время себе жизни.

— Можно, тогда огласить весь список, пожалуйста…

— В нем будет всего три пункта, — кивнул султан Селим, — Первый, о котором тебе уже известно — ты лично пребываешь на мой флагман и как ты наверное уже понял, с него назад уже не возвращаешься. Второе — прилетаешь ты не на шаттле, не на истребителе, а на линкоре «Абдул Кадир», который ты обманом и подлостью захватил…

— Стоп-стоп, — остановил я речь Селима на полуслове. — Для начала, уважаемый султан, никакой подлости в захвате вашего драгоценного линкора с моей стороны не было. Да и обмана не было, была лишь военная хитрость, в результате которой нам удалось подобраться к нему, а в остальном все случилось по законам войны… Это так для заметки… Но, сейчас я хочу сказать о другом. Каким это образом я могу вернуть вам «Абдул Кадир», если его здесь нет⁈ Упомянутый вами линейный корабль входит в состав 27-ой «линейной» дивизии, которая в данный момент скорее всего уже покинула ваш суверенный сектор контроля и переправилась в «Тавриду»…

— Ты слишком молод, и от этого суетлив, а значит — глуп, — раздраженно ответил мне Селим, кивая на