Темный Шквал (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

— Сколько у нас времени в запасе?

— Четыре минуты, — Аудроне достала пистолет.

— Но ты же не позволишь мне погибнуть? — Тартас проверил заряд на плазмоавтомате.

— Конечно, нет!

— Вообще-то, это я не тебе, — Тартас кивнул на свой автомат и подмигнул Аудроне.

— Совсем меня не ценишь!

— Держись за моей спиной и не лезь. Пожалуйста!

— Когда дело касается перестрелок, я никогда не лезу, — напомнила Аудроне и заняла позицию в шлюзовом отсеке за спиной Тартаса.

Как и предсказала Аудроне, именно этот шлюз «незваные гости» взломали первым. Тартас отстреливался от них короткими очередями, пока Аудроне щелкала пальцами, сидя рядом на полу.

— Контейнер, за которым мы спрятались, долго не выдержит, — спокойно сказала она. — Пора уходить в коридор.

— Веди, — согласился Тартас.

Аудроне присела и приготовилась. Плазмоснаряды рвали воздух в проходе в полуметре от нее.

— Стреляй, — произнесла Аудроне и юркнула в проход.

Под прикрытием Тартаса она добралась до двери в коридор и открыла ее.

— Давай! — закричала во все горло, чтобы друг ее услышал и тоже начал отходить.

Но Тартас замешкался. Аудроне щелкнула пальцами.

— Дерьмо… — простонала она, проскальзывая в коридор.

Достала из кобуры второй пистолет из стандартной укладки и тяжело вздохнула.

— Тартас, давай! — прокричала во все горло, высунулась в дверной проем и начала стрелять.

Тартас развернулся и, пригибаясь, побежал к ней.

Аудроне старалась целиться куда-то угодно, только не в Тартаса. И ее вынужденные тренировки не пропали даром. Она смогла не попасть в Тартаса и, кажется, кого-то ранить. Аудроне посторонилась и пропустила его в коридор. Он тут же перехватил инициативу и прикрыл ее отход очередью из плазмоснарядов. Аудроне закрыла и заблокировала дверь.

— Что дальше? — Тартас менял зарядный блок в автомате.

— Сахида, — Аудроне склонилась над его запекшейся от плазмы раной на плече. — Они в тебя попали.

— Царапина, — Тартас вернул плазмоавтомат в фиксатор за спину и достал лазерный пистолет. — Что дальше? — повторил он.

— Задачка посложнее. Группа наемников взломала девятый шлюз и идет сюда, — Аудроне махнула рукой, зазывая Тартаса в глубь коридора. — Отходим! Быстро!

— Ты иди, а я с ними разберусь.

— Нет! — Аудроне схватила его за здоровое плечо и потянула следом за собой. — Тем ребятам не нужен наш корабль. Это «ловцы смерти», и они пришли за мной.

Тартас резко остановился и отбросил руку Аудроне.

— Ловцы? За тобой? — в его взгляде было столько злости, что Аудроне даже обрадовалась, что приняла решение не сообщать плохие новости раньше времени, иначе Тартас бы точно ее придушил.

— Я проболталась вчера Джефу, — Аудроне рукой зазывала Тартаса следовать за ней. — После этого все мои прогнозы обрушились, а утром возникли новые развилки. Накопитель с записями моих допросов после эксперимента попал к эфонцам, и теперь они знают, что кроме Робертсона есть еще один человек, который провел этот гребаный эксперимент. Им нужен Номер Двадцать Девять. И они отправили за мной «ловцов смерти».

Тартас обогнал Аудроне и пошел впереди.

— То есть мы опять в жопе по твоей вине?

— Прости. Ты знал, на что подписываешься.

— Спасибо! — кивнул Тартас. — Воодушевила!

Толпа испуганных людей ринулась в грузовой космопорт, как равнерийский оползень на поселения местных горных отшельников, сметая всех и вся на своем пути. Люди толкались и падали друг на друга, тут же оказываясь в плену чьих-то ног и создавая непреодолимое препятствие для таких же несчастных, которые спотыкались и падали на них. Киаран видел, как их давили, слышал, как утопали их голоса в воплях испуганной толпы, которая неслась вперед, не разбирая пути. Узкие коридоры между контейнерами превратились в русла для живых рек, дно которых было устлано телами погибающих под чужими ногами людей. Особо ретивые пытались забраться на пятиметровые контейнеры без специальных «гравилипучек», но их идею быстро подхватывали другие и ползли следом, цепляясь за тех, кто выше и пытаясь их обогнать. Живые «горки» быстро падали вниз и тут же укрепляли дно рек новыми телами.

Другие военные, занявшие позиции на контейнерах, рвали горло, пытаясь призвать обезумевших к порядку и остановить хаос, пока Киаран и его люди молча следили за обстановкой вокруг.

Опыт. Он никуда не исчезает с годами военной службы, лишь обрастает знаниями и навыками, которые придется постичь тем, у кого их нет. Киаран не понимал, что его группа делает в этом месте. Что они, матерые офицеры, «забыли» здесь, среди этих зеленых солдатиков, стоящих на контейнерах и срывающих голос в попытках докричаться хоть до кого-то? И никому из них не выбраться отсюда, пока в узких проходах между контейнерами не останутся только умирающие и трупы. А это произойдет не раньше, чем через час. Без связи, без возможности выйти из ангара, они отрезаны от всего мира, от командования, от штаба. И если Киаран прав, а ошибался он редко, точно так же отрезан и «Оникс» от остальной Вселенной.

Так зачем же командование направило группу Киарана именно сюда, в этот ангар? Неужели для его группы не нашлось задания посложней?

— Аудроне, — прошептал он сам себе.

Знал ли кто-то, что Киаран оставит ее с персональным охранником-шаманом на корабле? Что не потащит ее рисковать собой на передовую, а предложит отсидеться взаперти? Если кто-то и предугадал желание Киарана обезопасить Аудроне Мэль, то зачем он это сделал? Какая цель?

Она же сама сказала ему, что эфонцы за ней придут. Она сама сказала, а он воспринял это как очередную устрашающую версию будущего, которое и без туманных предсказаний не радовало перспективами. Киаран в который раз осмотрелся. Из такой дыры даже модельеру трудно было бы выбраться, учитывая сплошной поток людей внизу. И он видит только то, что происходит здесь, в этом ангаре. А что там, снаружи?

Тем временем люди пробирались к открытым грузовым отсекам трех кораблей, припаркованных со стороны взлетных шлюзов, и быстро скрывались внутри. Еще пара минут, и эти корабли начнут поднимать трапы, чтобы взлететь. Без связи это практически самоубийство. В лучшем случае они достигнут высоких слоев искусственной атмосферы «Оникса», но не смогут его покинуть, ведь система транспортных орбитальных каналов «вход-выход» не распознает их и не выпустит. В худшем — корабли разобьются при вылете из шлюзов, случайно столкнувшись друг с другом. Как много определяет связь. И кажется, кто-то прекрасно подготовился к нападению на «Оникс», заранее устроив диверсию. Киаран знал, что осуществить подобное можно было несколькими способами, но самый простой — это разметить по периметру купола «Оникса» установки систем «Эхо». Для «Оникса» хватило бы и восьми — десяти таких «малышек», создающих собственную сеть связи и лишающих дистанционной коммуникации вражеские объекты. Полный разлад во всем обеспечен. Каждый сам по себе и ни от кого не зависит. И все вместе одновременно заперты на небольшой, но очень популярной у обеих противоборствующих сторон космической станции.

Киаран четко понял, что ему следует делать. Он поднял руку, призывая свою команду к вниманию, и знаком подозвал их к себе.

Жасмин топнула ногой и отвернулась, выражая свое мнение на этот счет. Остальные молча стали приглядываться к ширине проходов, чтобы примерить силы и попробовать их перепрыгнуть. Первым сиганул Дон. Самый тихий в команде, но самый «отвязный» на адреналине. Последней с контейнера на контейнер прыгала Жасмин. Она дважды едва не сорвалась вниз, но «гравилипучки» на перчатках спасли ситуацию.

— Даже Вильям справился быстрее, а он врач, а не подготовленный боец, — в сердцах высказался Киаран.

Жасмин вскинула голову, снизу-вверх глядя на Вильяма, который в плечах был шире Дона, но чуть уже Шори, и выругалась. Вильям взглядом выразил Жасмин свое сочувствие и промолчал.

— Рискну предположить, что эфонцы заранее разместили установки «Эхо» по периметру купола «Оникса», — начал объяснять Киаран.