Алек Майкл Экзалтер - Бета-тест

— Вы, коллега Бармиц, меня удивляете. На ровном месте не слишком башковитый беспилотник меня быстренько разделает на элементарные частицы. А говорят, ваше сиятельство, кое-где летают пилотируемые суборбитальные истребители…, - Хампер попробовал малость охладить хвалебный пыл не в меру разгорячившегося оружейника и помимо дополнительных тактико-технических характеристик винтовки вмиг получил жесткую отповедь.

С видом чудовищно и совершенно несправедливо оскорбленного научного достоинства Лек Бармицин постарался посрамить скептика:

— Никак нет, всемилостивый сэр Хампер! Я вам, недоверчивый вы наш, еще не ничего не говорил о темпе стрельбы нашей деточки. Так вот, сэр будущий главный испытатель, докладываю: мы уже добились технической скорострельности свыше150 выстрелов в секунду и до 40 при максимальном увеличении фугасной составляющей. Если ваша милость еще не сообразила, то полный фугасный выстрел "RGP.с-4" эквивалентен гигаваттной гравитационной гранате. Не забывайте еще и о температуре плазменного заряда. Поверхность далеко не каждой звезды разогрета до такой степени.

Фактически, Дагги, ты держишь в руках не какой-нибудь там вульгарный корпускулярно-волновой излучатель, а высокоточное баллистическое орудие, имеющее достаточно высокий темп стрельбы, чтобы фатально ослабить защиту любой тактической железяки. Полутора секунд экспозиции и одного аккумулятора хватит, чтобы напрочь снести защитные поля имперского стандарта, предписанного для полиамбиентных объектов суборбитального класса. Если пилот истребителя-бомбардировщика не шахид-ментатор, то через полсекунды, видя, в каком состоянии у него защита, он вряд ли будет продолжать атаковать в лоб бойца, вооруженного "RGP.с-4". Ему придется прятаться за горизонтом и резко маневрировать.

— Хорошо бы, если так. Кстати о птичках небесных, что круто жнут да сеют нам на голову. О маневренности и скоростных качествах боевых машинок мне кое-что известно. Давай-ка сейчас, док, о захвате, сопровождении тому подобных высокоподвижных целей и, вообще, о системе прицеливания.

— Ба, вижу, наш рейнджер проникся огневой мощью своей новой подружки, а теперь жаждет прицельных подробностей. Извольте, сударь, поговорим о прицеливании. Хе-хе, мы в "Дивитеке" щи зазря лаптем не хлебаем. Полагаю, в силу твоей профессии тебе знакомы оба этих реликтовых объекта?

— В общих чертах. Хотя я бы тебе не советовал использовать древнерусскую плетеную обувь в качестве столового прибора. Ложкой черпать этот капустный суп не в пример удобнее.

— Вот-вот, и я все о том же, об удобстве и великолепной эффективности прицельной системы "RGP.с-4". Извольте ообратить внимание, она абсолютно унифицирована со стандартным БИМом и в полной мере использует его тактико-технические характеристики. Надо полагать, ты в курсе, что твой боевой информационный модуль теперь способен захватывать, идентифицировать и сопровождать до полутора сотен мобильных целей. Из них он выделяет до десяти приоритетных, представляющих непосредственную угрозу хозяину-оператору. Как только перекрестье прицела в твоем зрительном поле совмещается с целью, подсвеченной как "вражеская", оружие начинает по ней работать в режиме бесконечной очереди. Уход прицельного курсора означает прекращение огня. Выбором датчиков электромагнитного и гравитационного сопровождения цели, а также необходимыми баллистическими вычислениями имплантант занимается сам, стрелку же остается, как нас с тобой учили в кадетах, быстро, точно, рефлекторно шевелить корпусом и конечностями.

Все твои благоприобретенные рефлексы прицеливания пригодятся и при использовании этой штурмовой винтовочки, братец рейнджер. Держаться можешь за цевье, пистолетную рукоятку, за шейку приклада. Как и при стрельбе из унифицированного лучевого оружия отдача несущественна. Точно так же имплант-контакты на твоих ладонях и пальцах один к одному подходят к энергоприемникам "RGP.с-4". С помощью БИМа прицеливаешься и стреляшь из нее, словно у тебя на правой руке штатная энергоперчатка с излучателями и разрядниками. Но это еще не все…

Vivere est militare. Жить — значит воевать.

Сенека, "Письма".

Двумя годами ранее. Планетоид Кримеа. Центральная пересадочная станция нуль-транспортного узла протектората Крейна Каф.

После привычных безлюдных просторов столичной имперской планеты Террании-Примы накопительный шлюз провинциальной пересадочной станции "Крейна-Кримеа" неприятно удивил Дага Хампера потной угрюмой толпой, настороженно ожидавшей посадки на регулярный шаттл, следующий рейсом на Крейну-Терцию. Пусть Хамперу нужно было именно туда, тем не менее, он брезгливо отошел подальше от публики, плотно напиравшей на ближайший посадочный вход тяжелогружеными тележками-антигравами со странного вида баулами, коробками, чемоданами и прочими пожитками. Несмотря на внушительное телосложение, находясь внутри вязкой людской массы, Хампер не чувствовал себя застрахованным от мелкого хамства и активировать защитное поле ему ничуть не хотелось, чтобы не привлекать излишнего внимания к своей особе следящих модулей станции нуль-транспортировки и естественного интереса спецслужб Крейны. Более того, у он не испытывал ни малейшего желания публично заявлять о своем присутствии на планетоиде Кримеа, сверх пределов необходимой самообороны наказывая некоего возможного нахала, ненароком сократившего дистанцию безопасности между собой и Дагом Хампером.

— Чего это они там у вас теснятся? — поинтересовался Хампер у служительницы в небесно-голубой униформе центрального крейнского узла нуль-транспорта, столь же пренебрежительно наблюдавшей за низкорослой толпой, осаждавшей проходы на посадку. — Или на вашей Кримее в ходу дикие лимиты на провоз багажа? А кто не успел, тот опоздал забросить в шаттл свое барахлишко?

— Переселенцы с Алгениба, — предельно кратко, чуть не сплюнув, удовлетворила его любопытство станционная смотрительница, пусть и неопределенных лет от 30 до 120, зато, несомненно, гордившаяся своими выдающимися биоскульптурными формами, по-видимому, модными в этом захолустье и в этом сезоне. Затем таки, отметив, что любопытствующий пассажир в импозантном деловом костюме явно не отождествлял себя с человеческим месивом, в беспорядке перемешанным с ручной кладью, дама-смотрительница привстала, оперлась двумя руками на свою консоль-конторку и как с трибуны выдала на гора дополнительную информацию, достигнув немыслимого сочетания уравновешенно-вежливых интонаций имперской служащей, отвечающей на вопрос приличного клиента, и разухабистого презрения по отношению к тем дикарям, кто, по ее разумению, не достоин пользоваться сетью межгалактических нуль-переходов и другими благами превосходных имперских технологий.

— Они не хотят платить за погрузку и будут сами грузить свой багаж. Что с них взять? Дикари и всё тут. Подумать только! Эти с Алгениба плодятся как дикий скот. Представьте себе, их женщины наподобие животных способны целых девять месяцев вынашивать фетус, а потом — настоящий кошмар! — сами его рожают в муках, в крови, в выделениях, извините, прямо в собственном дерьме. Фи, какая мерзость! А теперь власти Ка-Терции не нашли ничего лучшего как притащить сюда таких зверей, не в культурном обществе будь сказано, вроде бы для обновления генофонда. Говорят, их потомство предназначено для заселения Ка-Квинты. У них почти ни у кого нет имплантантов, а иммунные наноскафы им вводили прямо на станции отправления. Стоит получше посмотреть, какую заразу они нам сюда занесли…

Теперь Хампер дал себе труд разглядеть, что сбившиеся в тесную кучу переселенцы состояли сплошь из супружеских пар вариативных расовых признаков, размеров, высоты и еще более диверсифицированного возраста: от весьма юных особей-производителей в расцвете детородных сил до почтенных с виду отцов-матерей преклонных годов и сомнительной фертильности. Лишь две или три супружеские четы захватили с собой несовершеннолетних отпрысков. Остальные парные экземпляры, видимо, рассчитывали обзавестись потомством за счет имперской демографической программы посредством амниотических устройств Крейны.

Между тем, дама-стюардесса все не унималась:

— … У этих на Алгенибе сенсорик могут позволить себе только очень богатые люди, — при этом она самодовольно покосилась на собственный пансенсорный браслет-телекоммуникатор. На взгляд Хампера, дама-смотрительница таскалась с неуклюжей контактной полувоенной моделью, как водится, далекой от цивильной функциональности. У него самого широкополосный интерфейсный модуль пансенсориума был имплантирован еще при рождении, а модернизированный бесконтактный блок он ныне носил в виде перстня выпускника Терранского имперского университета.

Дама-смотрительница накопительного шлюза Љ 4, как оказалось, знала, какой перстень уместился на среднем пальце левой руки Хампера, а посему с энтузиазмом обратилась к теме педагогической отсталости переселенцев: