Владимир Брайт - Вечность в объятиях смерти

Словно в насмешку над моей просьбой, индеец начал судорожно хватать ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег. Из ушей и из носа пошла кровь. Если это была не агония, то что-то очень к ней близкое.

Сомнений не осталось: Чарли умирал. В отличие от моего просроченного билета его билет оказался настоящим.

— Чарли. — В моем голосе не осталось надежды. — Ты должен бороться.

Глупо пытаться воззвать к разуму человека, находящегося при смерти. Даже когда ничего другого не остается. Да, у меня была аптечка-браслет. Но эти препараты уже не помогут. Морфий, расплавленные имплантаты, чудовищная доза «АТФ акселератора» — все вместе взятое могло убить кого угодно. Еще не придумали средства, способного нейтрализовать гремучий коктейль. Лекарства и транквилизаторы не подействуют. Оставалось уповать на то, что Макс не ошибся. Раз акселератор помог мне, значит, вытащит с того света и Чарли.

— ВСЕ… БУДЕТ… ХОРОШО… — как заклинание повторил я, — ты справишься! — Горячечный шепот больше походил на бред сумасшедшего.

— Бывало и хуже. Помнишь ту ночь на пристани, когда мы нарвались на патруль и еле ушли? Тогда из тебя кровь хлестала, как из прорвавшей трубы. Я вымок до нитки, пока дотащились до дома. Раз выжил тогда, значит, сможешь и сейчас.

Продолжая сотрясать воздух ничего не значащими словами, в глубине души я уже знал: Чарли не выкарабкается.

Несмотря на то что я сделал все возможное и невозможное, пытаясь спасти напарника, все усилия оказались напрасными. Все, мать их, усилия не стоили ломаного гроша!

Пробежать марафонскую дистанцию, намереваясь сообщить о победе великой армии, и умереть у стен города, ничего не сказав. Что может быть хуже?!

Ничего.

— Чарли, ты не можешь уйти. Только не сейчас! Не после того, что мне пришлось испытать, пытаясь добраться сюда!!!

За последний день я пережил столько, что, по идее, должен был разучиться плакать. И не смог.

— Это несправедливо. — Слеза упала на лицо умирающего.

— Слышишь! НЕСПРАВЕДЛИВО!!!

— А кто вообще обещал справедливость?

Вопрос застал меня врасплох. По тому, что пропали звуки, краски поблекли, превратившись в смазанную картинку неряшливой акварели, а Карусель застыла неподвижной статуей, я понял — время остановилось.

Это могло означать только одно: проклятый Демон сомнения[3] вернулся.

Этот дешевый клоун всегда появлялся в самый неподходящий момент, чтобы позлорадствовать или сказать какую-нибудь гадость. Ему доставляло извращенное удовольствие ковыряться в кровоточащей ране. А после сплясать зажигательный танец на могиле врага.

Вот и сейчас самоуверенный монстр не мог упустить прекрасную возможность — в очередной раз доказать человеку, что тот — полнейшее ничтожество.

Злой гений, сверхъестественное существо или фантом моего разыгравшегося воображения, перекачанного наркотиками. Не знаю, кем на самом деле он был. И не хочу знать. По той простой причине, что этим чудовищем мог оказаться я сам.

— Неудачник вернулся? В последний раз ты проиграл спор. — С огромным трудом, подавив вспышку гнева, я взял себя в руки. — Поэтому должен…

— Ты не меняешься. — Судя по снисходительному тону, у стоящего за моей спиной демона было на редкость хорошее настроение. — Такой же наивный. И горячишься, словно мальчишка. На самом деле я сполна рассчитался с тобой. Может, у Макса имелись определенные иллюзии насчет «Прекрасной идеи». Но, поверь старому другу, у тебя их не останется, после того как в течение ближайших пяти минут Чарли умрет. АТФ акселератор в таких дозах смертелен для человека, нойма и даже киборга. Доктор всего лишь хотел подарить тебе иллюзию надежды, играя на призрачном шансе — один к бесконечности. И очень удивился, когда выиграл. Макс не подозревал, что у безнадежного пациента есть добрый приятель, способный на маленькое чудо. Искренний друг, подаривший тебе еще один день.

— Получается…

— Да, — легко согласился он. — Неудачник здесь только один. Тот, кто по «доброте душевной» сделал смертельную инъекцию напарнику. Я позаботился о том, чтобы реактивная гадость прикончила тебя завтра, а индеец умрет прямо сейчас.

Судя по тому, как выглядел Чарли, демон не лгал.

— Если ты помог мне, значит, можешь спасти и его? — Когда речь заходит о жизни и смерти, личные счеты отходят на второй план.

— Нет.

— Почему?

— Слишком поздно. К тому же этот человек мне неинтересен. Я рассчитался с тобой, пойдя на определенные жертвы. — Чудовище продолжало наслаждаться ролью «бескорыстного» благодетеля. — Но не собираюсь напрягаться ради кого-то другого.

— Что-нибудь может изменить твое решение? — Я был готов на все, чтобы не дать умереть Чарли прямо здесь и сейчас.

Прежде чем ответить, демон выдержал многозначительную театральную паузу, после чего медленно произнес:

— НИ-ЧЕ-ГО.

Если до сих пор в моей душе теплилась слабая искра надежды, теперь стало ясно — ни просьбы, ни мольбы не помогут. Они лишь доставят извращенное удовольствие злорадному монстру.

Я проиграл. Причем не здесь и не сейчас, а когда впервые встретился с демоном.

— Чарли тебя не интересует.

Опыт прежних встреч подсказывал: чем быстрее он скажет, зачем явился, тем быстрее уберется.

— Разумеется, нет.

— Тогда что тебе нужно?

— Ничего особенного, — подчеркнуто сухо ответил демон. — Я всего лишь хочу предупредить.

— Кого?

— Тебя.

— Посмотрев, что из этого выйдет?

— Отчасти.

— Хорошо. Непонятно одно — что интересного в грязной каморке с умирающим ноймом?

— Скорее, с двумя умирающими ноймами. — Словно кошка, играющая с мышью, он менял интонации, переходя с подчеркнуто официального тона на вкрадчивый шепот.

— Хоть с тремя.

— Девчонка — человек. — Чудовище продолжало вести непонятную мне игру.

— Согласен, она человек. Значит, имеем двух умирающих ноймов, человека и демона.

— Верно.

— Так что именно заинтересовало тебя? — Невозможно тянуть время до бесконечности, прячась за картонным фасадом многозначительных фраз.

Рано или поздно придется ответить.

— Последняя битва.

— Чего с чем? Добра со злом? — Я хрипло рассмеялся.

— Нет. Уверен, ты не настолько самовлюблен, чтобы считать себя белым ангелом.

Редкий случай, когда этот ублюдок не попал пальцем в небо.

— Да, я не ангел. Скорее, загнанный в угол зверь, руководствующийся примитивными инстинктами. «Кровожадное порождение зла, получившее по заслугам». Кажется, так описывают главных злодеев в бульварных романах?

— Почти.

— Ладно, со мной все более или менее ясно. А кто же на светлой стороне? Полиция? — Я не пытался скрыть злой иронии. — Ну разумеется. Можно было не спрашивать. Ведь больше некому. Бравые ребята, охраняющие покой граждан, встающие грудью на…

— Ты ошибаешься. — Тактичный студент набрался смелости прервать авторитетного профессора; издевающийся демон вновь сменил имидж.

— Ошибаюсь? Даже так?

— И никак иначе. Полиция здесь ни при чем. По твою душу пришли старые «друзья» из «Три четверти Корины». Мальчики решили лично убедиться, все ли в порядке у Чарли.

Нужно обладать воистину чудовищным чувством юмора, чтобы назвать отморозков из клана «Т.Ч.К.» мальчиками. Жестокими недоносками, упивающимися чужими страданиями, или беспределыциками, лишенными каких бы то ни было понятий о милосердии, — в самый раз. А «мальчиками» — явный перебор.

— Как…

— Они узнали? — чуть ли не с отеческой нежностью в голосе поинтересовался демон.

Авторитетный родитель объясняет несмышленому малышу, что жизнь — не такая простая и веселая штука, какой она кажется в детском саду.

— Да. — Мне было плевать на его игры.

Хочет казаться самым умным — пожалуйста.

Пусть хоть Господом Богом себя возомнит. Без разницы. Главное, чтобы «слил» информацию и убирался как можно скорее.

— Ты сам назвал адрес дядюшке Тому. Думал, не выберешься. Напоследок решил позаботиться о напарнике. Быстрая, милосердная смерть намного предпочтительней длительной агонии. Ведь так? — Его наигранное сочувствие было хуже всего.

— В общем, да. Но ведь никто не знал… — Удар был настолько сильным, что я на секунду «поплыл».

— После того, как Кай ликвидировал представителя «Т.Ч.К.» и несчастного старика.

— Равнодушного мясника.

— А также его преданного секретаря…

— Конченого мерзавца.

— Поднялся большой переполох. — Разговор доставлял демону удовольствие.

— И?

— У дядюшки Тома имелась масса разнообразного компромата не только на местных шишек, но и на серьезных людей из правительства. Своеобразная страховка от всякого рода неприятностей. Плюс ко всему «Джед» — система искусственного интеллекта, та самая голограмма, так не понравившаяся вам с Каем, припоминаешь?