Василий Сахоров - Война за Врата. Отряд

Когда в 2013-м, давили мятеж в 20-й МСД, то выяснилось что и послать-то некого, вот и кинули из бригад спецназа, по одному сводному батальону. И вот в такой переплет, угодил и я со своей ротой, тогда еще майор Кудрявцев. Ну, мятеж слишком громко сказано, как это часто бывает, СМИ больше панику наводили. На самом деле, был бунт солдат срочников, против беспредела творимого контрактниками с Кавказа, и офицеров, которые это все покрывали. Началось как водится, неожиданно и буйно, сначала одна рота, потом полк, а к вечеру, дивизия заполыхала вся. За одну ночь, срочники наваляли порядка сорока трупов, а когда поутру, пришло понимание того, что обратно дороги нет, началось дезертирство. Ушло около пятисот солдат, в основном русские и татары, а также, пропало почти три тысячи стволов стрелкового оружия. Так что, когда переброшенные самолетами сводные батальоны начали прибывать на место, то виновные в погромах и убийствах уже отсутствовали. В казармах находились лишь те, кто хотел тихо-мирно дослужить свой срок и поехать домой к маме.

Командир сводного батальона от 22-й ОБРСПН, полковник Матусевич, по должности зам. начштаба бригады, в боевых действиях, до этого момента никогда не учавствовал и сильно трусил. Соответственно перенервничал и отдал приказ стрелять на поражение, по всему, что движется и шевелится. Зато я не потерялся и на приказ забил, да еще и остальных ротных смог остановить. В самом деле, не враги же здесь собрались, не оккупанты какие-нибудь, а свои, самые обычные срочники восемнадцати лет отроду. Как потом выяснилось, поступил я правильно, но невыполнение приказа, мне дорого обошлось. Военная прокуратура даже национализм пришить пыталась. Дело резонансное, а приподняться на нем многие попытались.

Потом, когда все утихло и улеглось, я пытался понять, почему все так получилось, и лично для себя, сделал вывод, что нас просто подставляли. Как бы там ни было, но все же это не наша специфика, бунты давить, для этого есть ВВ. Кому-то там, наверху, в кожаном министерском кресле, определенно не нравилось, что очередная реформа, в результате которой от наших бригад должны были остаться рожки и ножки, буксовала. Опять же репутация ГРУ как серьезной конторы, все еще была крепка. Надо было выставить нас палачами и убийцами, но не вышло. Вот так, был я майором, а стал гражданским.

Дальше, был год тупой и серой жизни. Устроился в порту грузчиком, да и то, по блату. Зарплату задерживали, а цены, в связи с продолжающимся в мире экономическим кризисом, росли постоянно. Выручали шабашки, но приходилось выпивать за компанию, чтобы быть наравне со всеми в бригаде и не выделяться. В общем, жил как все, не лучше и не хуже, но жена все-таки сбежала. Да ладно бы сбежала, ладно на развод подала, так она, еще и аборт сделала. Не хотела в новую жизнь, ничего из старой брать.

Вот так, за невеселыми думками про свою судьбу, и добрел я до своей однушки в районе Красных Зорь. Уже открывая обшарпаную от времени дверь, услышал трезвон стационарного телефона, и не снимая пыльной обуви, прошел в комнату.

«Кто бы это мог быть, давненько никто о себе не напоминал?» — мелькнула у меня мысль.

— Слушаю, Кудрявцев. Кто это? — спросил я, поднимая трубку.

— Тимоха, здрав будь пацан, — прозвучал в трубке, знакомый с детства, чуть сипловатый, со смешинкой, голос отцовского друга дяди Вовы, он же, генерал-лейтенант Прохоров. — Ты где шляешься? Третий раз тебе звоню.

— Да я на работе был, дядя Вова. Надо же как-то на пропитание зарабатывать, — ответил я.

— Короче, слухай меня сюда, майор Кудрявцев. Не перебивай, дело серьезное, — голос генерала, резко, без перехода, стал серьезным. — Заканчивай отдыхать, одевай камуфляж чистый, бери РДшку с самым необходимым и дуй на военный аэродром. Времени у тебя, два часа на все про все. На КПП тебя встретят и объяснят что делать дальше. Работа появилась для таких как ты, честных и принципиальных оболтусов, и что характерно, маячат неплохие перспективы. Бросай все дела, забей на все планы, после тебя люди пробегутся и все утрясут-уладят. Как понял?

— Нормально понял. В авантюру меня втравить какую-то хочешь, дядя Вова. Не в бандосы вербуешь? — невесело спросил я.

— А вот и не угадал, Тимоха. Авантюра будет, но от государства. Все по закону и даже погоны вернут, если красиво дела пойдут. В общем, отговорок не приму. И вообще, с тобой натуральный генерал-лейтенант разговаривает. Выполнять приказ, майор Кудрявцев.

— Есть, — глухо буркнул я в трубку и связь оборвалась.

Собраться, времени много не заняло. Достал чистый и выстиранный армейский камок без знаков различия, переоделся и покидал в РД всякую мелочь. Собрал всю имеющуюся наличность, тыщ пять, хм, не густо. Перекрыл в доме газ, воду, отключил электричество, после чего, присел на дорожку и задумался. Какого лешего, спрашивается, я понадобился опять государству? Непонятно, ну и да фиг с ним. Сейчас я был согласен на все. Ну, практически на все, ведь жить, как я жил весь этот год, было нельзя. Не для меня это болото. В чем-то уютное, в чем-то спокойное, а если побегать и к деньжатам пристроиться неплохим, то и сытное. Но болотом, оно от этого быть не переставало. Надо было что-то срочно менять в жизни, хвататься за любую подходящую соломинку.

Звонок генерала, был даже не соломинкой, помогающей выбраться из болота, а самой настоящей лестницей. Слово такого человека имело немалый вес, не только в военных кругах, но и на политику страны, порой влияло. Рискнуть можно было, ведь генерал-лейтенанта Прохорова, он же дядя Вова, я знал с самого раннего детства. Даже после того, как не поняв развала страны, новых демократических веяний и, не сумев приспособиться к новой жизни, тихо ушли из жизни мать и отец, связи я с ним не терял. Точнее было бы сказать, что это он, время от времени, как черт из табакерки, выныривал из заоблачных московских высот и подталкивал меня в спину. Ладно, прочь раздумья и сомненья, раз решил, значит надо действовать.

Еще раз я оглядел все вокруг, закрыл квартиру, а ключ отдал соседке. Вышел на улицу, благодать, солнышко светит, девчонки молодые и красивые, цветными стайками на набережную к Дону спускаются, жить хочется, а раз хочется, значит буду.

Поднявшись по Богатяновскому на Большую Садовую, поймал такси, и через полчаса, высадился возле КПП военного аэродрома. Машинально взглянул на часы, до контрольного срока оставалось еще двадцать минут.

На КПП я представился дежурному лейтенанту, и в сопровождении вызванного солдата, прошел к транспортному самолету. Возле транспортника кучковались два десятка мужчин в камуфляже, по виду и выправке все офицеры. Все в возрасте от 25 до 45 лет, а двоих из собравшихся, я знал, пересекались по службе. Один был капитаном из разведроты мотострелков, а второй — замкомбата по боевой подготовке из родной бригады, майор Павлов. Понятно, кто-то сплошь армейцев собирает. Ан нет, вон прапорщик-омоновец сидит в стороночке, что в версию о чисто армейской группе, не укладывается никак.

Вклинившись в середину группы и сбросив рюкзак на бетонку, спросил:

— Здорово, мужчины. С кем воевать будем?

— Лично я, думаю что с янкесами чего-то неподелили, — ответил один.

— Да нет, с китаезами, точно вам говорю, — сказал второй.

Третий выдал еще более интересную версию:

— Переворот намечается, педросов с олигархами валить будем.

Внимательно огляделся вокруг. Остальные молчали, и судя по всему, всевозможные версии уже были перепробованы, и к единому мнению, народ не пришел.

— Ясно, никто и ничего незнает, — сказал я. — Будем посмотреть, что оно дальше будет.

Через пятнадцать минут, подкатил новенький «Гусар» штабной модификации, и из него, вылез представительный полковник с солидной кожаной папочкой в руках. Полкан быстренько всех построил, переписал пофамильно и приказал грузиться. Все дружненько похватали свои РД и ломанулись на борт так, как если бы мест на всех нехватало. Видно, не одному мне гражданка осточертела. Я заходил крайним и краешком уха, успел услышать обрывки телефонного разговора полковника, с неведомым и далеким руководством. Полковник нервничал и оправдывался тем, что срок в одни сутки слишком мал, и что в следующий раз, будет не двадцать человек, а двести. Как говорится, мотайте на ус и делайте выводы.

Идущий рядом со мной представительный здоровяк, лет так под полтинник, этот разговор тоже слышал. Пожилой крепыш подмигнул мне и чуть кивнул в сторону нервного полковника.

— Что на это скажешь майор? — спросил он.

— Даже предпологать не возьмусь, кровью попахивает от таких слов. Стоп, а вы откуда знаете, что я майор?

Здоровяк остановился, протянул мне руку и представился:

— Будем знакомы, подполковник Бугаенко, твое дело расследовал.

Я руку пожал и подозрительно спросил:

— Так, а здесь вы что делаете? По службе или как?