Фред Саберхаген - Берсеркер

Ознакомительный фрагмент

Согласно тактике землян, усвоенной на горьком опыте, атаковать берсеркера должны три корабля одновременно. «Наперстянка» да Мюррей — только два. Третий корабль якобы в пути, но все еще в восьми часах лета отсюда на скорости С-плюс, вне нормального пространства. До его прибытия «Наперстянка» и Мюррей должны сдерживать берсеркера, раздумывающего над своими непредсказуемыми действиями.

Он в любой момент может либо напасть на один из кораблей, либо попытаться оторваться. Может часами выжидать, пока они сделают первый ход, но наверняка даст бой, если люди перейдут в атаку. Он выучил язык земных звездоплавателей и может попытаться вступить в беседу. Но в конце концов непременно постарается уничтожить их, равно как и все живое на своем пути. Таков фундаментальный приказ, отданный ему древними военачальниками.

Тысячи лет назад он без труда распылил бы кораблики вроде тех, что ныне преградили ему дорогу, хотя они и вооружены термоядерными боеголовками. Но сейчас он своими электронными чувствами уловил, что накопившиеся повреждения подорвали его силы. Да и многовековые бои на просторах Галактики, видимо, научили его осмотрительности.

Внезапно датчики Дела показали, что позади его корабля формируется силовое поле — будто сомкнутые лапы исполинского медведя, преграждающие утлому кораблику путь прочь от врага. Дел ждал смертельного удара, а его дрожащие пальцы зависли над красной кнопкой, которая выпустит все ракеты залпом по берсеркеру. Но если атаковать в одиночку и даже в паре с «Наперстянкой», адская машина парирует ракеты, сокрушит корабли и двинется дальше — уничтожать очередную беззащитную планету. Для атаки нужны три корабля. Красная кнопка пуска ракет просто жест отчаяния.

Дел уже начал докладывать «Наперстянке» о силовых полях, когда ощутил в своем рассудке первые признаки атаки иного рода.

— Ньютон! — резко бросил он, не отключая канал связи со вторым кораблем. Пускай там услышат и поймут, что должно вот-вот произойти.

Айян мгновенно выскочил из противоперегрузочного кресла и встал перед Делом, как загипнотизированный, сосредоточив все внимание на человеке. Дел порой даже хвастался: «Покажите Ньютону рисунок разноцветных огоньков, убедите его, что это изображение какого-то пульта управления, и он будет давить на кнопки или на то, что вы ему укажете, пока показания пульта не станут один в один соответствовать картинке».

Но ни одному айяну не даны человеческие способности к обучению и творчеству на абстрактном уровне; потому-то Дел и передал теперь корабль под командование Ньютона.

Выключив бортовые компьютеры, — во время надвигающейся атаки, уже дающей себя знать, они будут так же бесполезны, как и его собственный мозг, — Дел сказал Ньютону:

— Ситуация «Зомби».

Животное мгновенно отреагировало, как учили: крепко схватив руки Дела, одну за другой прижало их к подлокотникам кресла, где были заранее закреплены наручники.

Опыт, доставшийся людям трудной ценой, принес им кое-какие познания о ментальном оружии берсеркеров, хотя принцип его действия остался неизвестным. Воздействие нарастает исподволь и продолжается не более двух часов, после чего берсеркеру, по-видимому, приходится отключать его на такое же время. Но действующий луч отнимает и у человеческого, и у электронного мозга способность планировать или предсказывать последствия событий — да притом не осознавая собственную недееспособность.

Делу казалось, что такое уже случалось прежде, быть может, даже не раз. Ньютон, этот забавный субъект, зашел в своих шуточках чересчур далеко: бросил свои любимые игрушки — коробочки с цветными бусинами — и принялся манипулировать рукоятками панели управления. А чтобы не пускать в свою игру Дела, как-то ухитрился привязать его к креслу. Просто возмутительное поведение, особенно в самый разгар боя. Тщетно попытавшись освободить руки, Дел окликнул Ньютона.

Тот преданно заскулил, но остался у пульта.

— Ньют, собака ты эдакая, развяжи меня щас же. Я знаю, что надо сказать: восемь десятков и еще семь лет...[1] Эй, Ньют, а где твои игрушки? Дай-ка мне глянуть на твои миленькие бусики.

В корабле остались сотни коробочек с товаром — разноцветными бусинами, которые Ньютон обожает сортировать и перекладывать туда-сюда. Довольный своей хитростью, Дел озирался по кабине, тихонько хихикая. Надо отвлечь Ньютона бусами, а после... смутная мысль растворилась в химерических фантазиях помраченного рассудка.

Ньютон время от времени поскуливал, но оставался у пульта, передвигая рукоятки управления в определенной последовательности, которой его обучили, совершая отвлекающие маневры, призванные ввести берсеркера в заблуждение и заставить считать, что личный состав корабля по-прежнему в полной боеготовности. Но к большой красной кнопке Ньютон даже близко руку не подносил. Нажать на нее он должен лишь в том случае, если ощутит смертельную боль или увидит, что Дел мертв.

— Ага, вас понял, Мюррей, — время от времени доносилось по радио, словно в ответ на сообщение. Иногда с «Наперстянки» добавляли пару слов или цифр, которые могли что-нибудь означать. Дел ломал голову, что это такое там городят.

Наконец до него дошло, что «Наперстянка» пытается поддержать иллюзию, будто кораблем Дела по-прежнему управляет здравый интеллект. Страх вспыхнул в его душе, когда Дел снова осознал, что опять пережил воздействие ментального оружия. Погруженный в раздумья берсеркер, полугений-полуидиот, воздержался от продолжения атаки, когда успех был гарантирован, — то ли в самом деле обманувшись, то ли следуя стратегии, любой ценой возбраняющей предсказуемое поведение.

— Ньютон!

Услышав перемену в интонации человека, животное оглянулось. Теперь Дел смог сказать слова, сообщающие Ньютону, что можно отпустить хозяина без малейшего риска, — формулу чересчур длинную, чтобы ее смог связно произнести человек, находящийся под воздействием ментального луча.

— ...никогда не исчезнут с лика земли, — договорил он, и Ньютон, взвизгнув от радости, разомкнул наручники. Дел тотчас же повернулся к микрофону.

— «Наперстянка», очевидно, луч отключен, — разнесся голос Дела по рубке более крупного корабля.

— Он снова у руля! — с облегчением вздохнул командир.

— Из чего следует, — откликнулся второй пилот (наличие третьего и не предполагалось), — что в ближайшие два часа у нас есть хоть какой-то шанс дать бой. Я за то, чтобы атаковать сейчас же!

Но командир лишь покачал головой — медленно, но твердо.

— С двумя кораблями у нас почти никаких шансов. До под-

хода «Примочки» меньше четырех часов. Чтобы рассчитывать на победу, мы должны потянуть время.

— Я атакую, как только он в следующий раз перебаламутит Делу мозги! По-моему, мы не одурачили его ни на миг... сюда к нам ментальный луч не достанет, но Делу уже не отвалить. А айяну нипочем не дать бой вместо него. Как только Дел отключится, у нас ни единого шанса.

— Подождем, — отозвался командир, неустанно обегая взглядом пульт. — Еще не факт, что он перейдет в нападение, как только пустит луч...

И вдруг берсеркер заговорил. Его радиоголос отчетливо прозвучал в рубках обоих кораблей:

— У меня к тебе предложение, маленький корабль. — Голос его по-юношески ломался, потому что был составлен из слов и слогов плененных берсеркером людей обоих полов и разного возраста.

«Обрывки человеческих эмоций, рассортированные, будто бабочки на булавках», — подумал командир. Нет ни малейших оснований предполагать, что после изучения языка он оставил пленников в живых.

— Ну? — По сравнению с ним голос Дела звучал зычно и выразительно.

— Я изобрел игру, в которую мы могли бы сыграть. Если ты будешь играть достаточно хорошо, я не буду убивать тебя прямо сейчас.

— Ну, все ясно, — пробормотал второй пилот.

Погрузившись в раздумья секунды на три, командир врезал кулаком по подлокотнику.

— Значит, он хочет проверить способность Дела к обучению, подвергнуть его мозг постоянной проверке под действием ментального луча, пока он будет прогонять разнообразные режимы модуляции. Если он убедится, что ментальный луч работает, то перейдет в нападение тотчас же. Голову даю на отсечение. Вот какую игру он затеял на сей раз.

— Я подумаю над твоим предложением, — холодно отозвался голос Дела.

— Вовсе незачем торопиться с началом, — заметил командир. — До включения ментального луча чуть ли не два часа.

— Но нам нужно еще два часа сверх того.

— Опиши игру, в которую хочешь играть, — произнес голос Дела.

— Это упрощенная версия человеческой игры под названием «шашки».

Командир и второй пилот переглянулись; невозможно даже вообразить Ньютона играющим в шашки. А провал Ньютона вне всякого сомнения означает для всех четверых гибель через пару часов и открытый путь к предназначенной для уничтожения планете.