Фантастика 20254-131 - Константин Викторович Плешаков

— Он старше! На полтора года! — С гордостью поведала мама и с преувеличенной энергичностью начала хлопотать на кухне.

В комсомол, кстати, меня так и не приняли — там многое сыграло роль в нежелании актива школьного отлучить меня от молодежной организации. Начиная от моего активного неучастия во всех общественных мероприятиях и яростного противодействия историка, заканчивая тем, что меня обвинили в создании нездорового ажиотажа в школе, что выразилось в том, что эпидемия неформального стиля (самое главное — при минимуме затрат и из подручных материалов, в отличии от покупных джинсов) одежды мало того, что приобрела нездоровый ажиотаж на селе, но и на город перекинулась — надо поосторожней с влиянием на умы…

Ещё очень обрадовали выпускные экзамены за восьмой класс: всего то русский язык устно и письменно, да алгебру с геометрией пришлось сдавать, закончил учебный год хоть и не отличником, но зато почти без троек и благополучно перешел в девятый класс. А в середине июня — сразу после скромного выпускного (не сравнить с моими в конце девяностых) — бросил всё и опять пошел подпаском к дядьке, для баланса ощущений. Утомил меня это год: помимо учебы — ещё и пиши, что запрашивают, вроде бы за почти год из человека всю имеющуюся информацию можно вытащить, но действительность превзошла все ожидания. Так что взял своеобразный тайм-аут перед девятым классом, что не избавило меня от ежедневного написания пространных воспоминаний о, надеюсь, несостоявшемся будущем…

Глава 3

Глава 3.

— Вот лето пролетело, все осталось позади, но мы-то знаем: лучшее, конечно, впереди! — В упоении распевала Саша.

В школу идем, она — в первый раз в первый класс, в руках — букет цветов, из-за которого её не видно почти, за спиной -ранец. А я — в девятый, из двух параллельных восьмых классов Петропавловской средней школы до девятого дошли «не только лишь всё», половина сошла с дистанции: кто в ПТУ отправился, кто покорять техникумы. А из оставшихся — сформировали один класс, просто девятый, соперничество негласное между ашками и бешками — в прошлом, теперь мы одна команда. Вернее, класс, и в нём три кандидата на золотую медаль, в их числе — моя дорогая. Я не честолюбив, да и не горю желанием поплавить мозг, поэтому держусь в середняках, надеюсь, за предстоящие два года там и останусь.

А лето действительно пролетело махом, столько событий в нем уместилось, а вот уже и первое сентября, понедельник. Мама со своим старлеем в начале июня тихо и без особой помпы поженились, ютимся пока вчетвером в нашей двушке. Максим оказался мужиком нормальным, с Сашей общий язык нашел, та его приняла (больше всего за этот момент волновался), а с мамой они души друг в друге не чают, и это главное. Родственники его тоже приняли, естественно, не сразу, а после традиционных деревенских проверок. Картошку, покос и последующие после них семейные посиделки Макс прошел достойно, не посрамив рядов советской армии. Ну а мне с ним тем более делить нечего, мама довольна, Сашка его признала — чего ещё надо.

Потеснимся зиму, мои надежды на переезд к осени в коттедж не оправдались. Нет, двадцать коробок силами молодежно-жилищного кооператива сумели за лето поставить и даже под крышу завести. Коммунальшики подвели, не успели прокинуть отопление от кочегарки и канализацию к очистным сооружениям, до сих пор роют траншеи, хорошо, если следующей весной-летом управятся. А пока, на радость детворе, две грандиозных канавы тянутся от окраины села, есть где в войнушку поиграть. Так что отделочными работами зимой, по причине отсутствия коммуникаций, решили не заниматься, доделывают без спешки и всё — объекты на зимовку.

Это что касается села, в мире и в стране не всё так безоблачно. Я политикой особо не интересовался, разгружал сознание после учебного года, даже телевизор по вечерам не смотрел, в отличии от мамы с Максом. Те каждый месяц с предвкушением ждали новой передачи, «До и после полуночи», выходившей в ночь с субботы на воскресенье. Пускай смотрят, дело молодое, я на выходные брал Сашу в охапку и к бабушкам с дедами отправлялись, с ночевкой. Не мешать родителям по ночам в телевизор пялиться.

«Время» иногда смотрел по вечерам, до начала августа, когда в эфире появилась программа «Прожектор перестройки», от музыкальной заставки которой у меня сразу же начиналась идиосинкразия. Проявляющаяся в непроизвольном скрежете зубовном и неконтролируемых приступах агрессии, так что если в это время был дома — запирался с мелкой в своей комнате, где вместе читали книжки. Иногда слушал вражеские голоса, благо ту же «русскую службу БиБиСи» с зимы перестали глушить. А краткую политинформацию о том, что происходит в мире, мне ежедневно дядя Паша выдавал — тот и газеты читал, и телек по вечерам смотрел, и «голос Америки» слушал перед сном. И Равиль, который нет-нет да приезжал к нам рыбачить, просвещал о происходящем в обществе и политике.

Пока, по моим скромным прикидкам, никаких кардинальных изменений от моего вмешательства не было видно. Так же Матиас Руст в конце мая беспрепятственно пролетел через советское ПВО и сел на Красной площади, что послужило поводом для кадровых перестановок в армии. В Москве жена Меченого с фанфарами провела торжественный вечер в честь выхода в СССР первого номера журнала «Бурда моден» на русском языке, так что питерские друзья Андрея теперь русифицированными журналами мод снабжают. Тогда же, весной, приезжала Тэтчер с официальным визитом. Летом Рейган в Берлине призывал Горбачева разрушить Берлинскую стену, в общем, всё примерно в тех же рамках, что и в моем мире.

Из хороших новостей — пиндосы экстрадировали в СССР нацистского преступника Карла Линнаса, служившего в годы Великой отечественной комендантом концлагеря в Тарту. Двадцатого апреля его отправили из аэропорта имени Кеннеди, а уже второго июля эта гнида скоропостижно скончалась в тюремной больнице Ленинграда, по официальной версии — от болезней сердца и почек. И поделом, с шестьдесят первого года добивались его выдачи, а на его руках — по официальному обвинению — смерть двенадцати тысяч человек.

Больше ничего из хорошего не было, из свободной пропажи пропал сахар, на который ввели талоны. Хотя вру: вражеские голоса заливались истошным воем о судьбе крымских татар, чью мирную демонстрацию на Красной площади в конце июня, по словам иностранных журналистов, буквально втоптали в асфальт, даже расползтись не дали, упаковали и увезли,