Фантастика 20254-131 - Константин Викторович Плешаков

истории, пусть и про полюбившихся героев. Да и мне самому проще что-нибудь из головы придумать (всё не мешки ворочать), чем читать с бумаги, поэтому рассказываю ей уже несколько вечеров подряд авторскую компиляцию из прочитанной фентезятины и просмотренных мультиков, взяв за основу «Хоббит, или туда и обратно» Толкина. В моей интерпретации сказка называлась: «Хоббот, или туда-сюда» и героев там прибавилось, и сюжет кардинально изменился. Саше так понравилось, что уже на второй вечер к нам присоединилась мама в качестве слушательницы и пришлось начинать повествование заново, специально для неё.

— Не, Саш, мама же тоже слушает, ей потом повторять придется. — Отговорился я.

— Расскажи, расскажи! — Заинтересовалась Лена. — Сам придумал⁈

— Да это детская сказка, Лен! И с самого начала придется начинать. — Не было никакого желания перекрикивать рев мотора, поэтому причин, чтоб не рассказывать сказку у меня было множество. Ну а подруге я проникновенно пообещал. — Я тебе потом совсем другую сказку расскажу, Лен, взрослую!

— Давайте тогда в лошадей иглать! — Младшая, как я и подозревал, слушать по новой историю о хобботах не захотела, но на месте ей спокойно не сиделось.

— Как тут поиграешь, — рассудительно заметила Лена. — тесно же, сейчас ещё народ на остановках подсаживаться будет!

— Ничего, это холошая игра, не надо бегать, я вас сейчас научу! — Вот откуда у ребёнка столько энергии⁈

И научила, тут же ущипнула меня за внутреннюю поверхность бедра (я чуть на весь автобус не заорал от неожиданности, да и чувствительно весьма оказалось) и не выпуская мою многострадальную ляжку из захвата, грозно вопросила:

— Ты лошадей любишь⁈ — При этом продолжая терзать мою ногу, я и не подозревал, какое там место чувствительное.

— Ой, люблю-люблю! Сашка, отпусти пожалуйста, больно же! — Несмотря на дискомфорт, я всё-таки старался держать себя в руках, не привлекая внимание остальных пассажиров.

— Неплавильно! — Воскликнула Шурка и ещё сильнее сжала мою ногу прищемив кожу гораздо больнее. — А они тебя тоже любят! Давай ещё лаз, ты лошадей любишь⁈

— Не люблю! Саша, да что это такое, отпусти! Не люблю я их, не люблю!

— А они тебя тоже не любят!!! — Победно воскликнула мелкая вредина и так прищемила мне ногу, что только совместными усилиями с Леной мы смогли оторвать эту маленькую разбойницу, вцепившуюся в меня как клещ.

— Пипец, Саша! — Я потирал бедро, а сна больше не было ни в одном глазу. — Ну у вас и игры, сразу видно, что половина садика, это дети с фермы!

— Надо было говолить: «Я тебе овса дам!» Тогда бы отпустила! — Довольная и раскрасневшаяся от возни Саша сжалилась и выдала заветное стоп-слово, вот сразу не могла все правила рассказать?

Тут ещё проехали несколько остановок и салон автобуса стал заполнятся всё больше и больше, как бы стоять не пришлось. Тут даже наушники плеера не проканают, да и нет его, и спящим прикидываться бесполезно — разбудят и предложат постоять. Старшим место уступают, да и как заметил — нет на улицах матерящихся подростков и проходящих мимо равнодушных взрослых. Не развитый капитализм, беспредел пресекают и попробуй только огрызнуться на старших…

Как в воду смотрел — на остановке в Байкаше в автобус втиснулось столько народа, что пресловутые кильки в банке ещё в сносных условиях существуют. Естественно — пришлось уступать места старшему поколению, ну хоть тянуться к поручням не пришлось, так сдавили остальные пассажиры. Сашке причем предложили посидеть на коленях, но та с негодованием отказалась:

— Не хочу, от вас кулятником воняет! И петухом!

Что выросло, то выросло, Саша и тактичность — рядом не стояли. А вот термин токсичность ещё неизвестен, думаю — на примере мелкой его ввести в обиход, образно и понятно будет. А между тем, гомонящие пассажиры, севшие в Байкаше — стали громко, на весь автобус пересказывать последние новости, сразу же привлекшие всеобщее внимание.

— Панкратиха то повешалась надысь! На люстре из чешского хрусталя, ой что деется то, что деется!

— Видать, немаленькую кубышку у ей отобрали! — Вступила вторая тетка, прямо хор плакальщиц какой-то, вроде и повода для веселья нет в суициде, а тетки довольные. Что красноречиво говорит о отношении окружающих к этой самой Панкратихе. — Там же и бэхеес подключился, стали выпытывать, откель у ей стока денег скопилось, которые украли! Честный человек ничего от органов скрывать не будет! И в петлю не полезет!

Пассажиры лицемерно согласились со словами выступившей последней теткой, но по рожам было видно — каждому есть что скрывать. Нормальный человек в отношениях с государством во все времена придерживается принципа — был бы человек, а статья найдется! Чем меньше о тебе знают власть предержащие, тем меньше вопросов со стороны соответствующих органов! Правда, в двадцать первом веке, во времена расцвета соцсетей и интернета — то ли органы стали работать спустя рукава, то ли народ тотально поглупел, утратив инстинкт самосохранения. По крайней мере — работу для правоохранительной системы люди облегчили, добровольно и с песней выкладывая всю подноготную о себе, да ещё и в режиме реального времени…

В Энске, на автовокзале — из автобуса вынесло, словно волной. До чего же хорошо на улице, несмотря мерзопакостную погоду! Закрутил головой в поисках новой машины, не боясь ошибиться — транспорта на улицах было не в пример меньше, чем я привык видеть. Странно, вообще машин не видно, не то что новенькую копейку, встретить ведь обещали…

— Ваня! Идите сюда! — Из-за угла автостанции неторопливо прихрамывал Дмитрий, призывно махая рукой. — Давайте сюда на остановку, пока я до вас доковыляю!

Вблизи разглядел, что помимо хромоты — Дима обзавелся несколькими фингалами и ссадинами на лице, свеженькими, как минимум — полученными вчера. Зато тут действительно крытая остановка и нет дождя. Новой машины, впрочем — тоже нет.

— Тут такое дело, Вань, — Извиняющимся тоном начал Дима. — ты не думай, вечером вас как и обещали, доставим на машине. На Андреевской, новая всё, пока в ремонте…

— Вы чо, в аварию умудрились попасть⁈ — Проявил я чудеса дедукции. — Все живы хоть?

— Да нет, какая авария, сходили вчера за орехами. И нам досталось, и мы раздали!

То и дело запинаясь (девчонки мешали своим присутствием, не давая использовать привычные идиомы для связки слов) Дима рассказал, как они вчера сходили на базар. Поначалу все шло по задуманному —