Фантастика 20254-131 - Константин Викторович Плешаков

— бодро мчал по дороге, вот уже проехали несколько деревень и людей в салоне почти не осталось. На предпоследней остановке вылез и мой новый знакомый, велев передавать привет братьям от Кирилла.

— Скажешь, что Керя передавал, они поймут!

— Хорошо!

Петька со своими миньонами притих и даже после того, как Кирилл вылез — сидели тихо. Видимо вспомнили, что я не один, а за моей спиной куча старших братьев. Но флюиды недовольства и взгляды, которыми они меня одаривали — подсказывали, что всё не так просто, где-то я успел этому Петьке не просто на мозоль наступить, а оттоптаться, судя по личной неприязни неприкрытой. В воспоминаниях реципиента ничего не нашлось, где и как пересеклись наши дорожки, может в детском садике чего не поделили даже, вот эта вендетта и тянется с горшка…

Нет же, Петька не местный — вылезло из наследства реципиента. Отца его назначили директором совхоза, приехали они в Петропавловку всей семьёй пару лет назад. А я только после нового года, получается — совсем недавно что-то произошло. То ли сам реципиент не отдупляет, из-за чего конфронтация, то ли со стороны Петьки наезд на ровном месте, самоутверждается за счет младшего. Уже то, что оба его приятеля семиклассники, в то время как он заканчивает восьмой — характеризует его его как главшпана, есть такой типаж, любящий верховодить теми, кто помладше и не может оспорить авторитет…

Пазик замер перед спуском под горку, а я наконец своими глазами увидел раскинувшееся в долине село. Живописно, ничего не скажешь, и здоровое — больше трёх тысяч человек живет и работает. Две автобусные остановки как никак, что красноречиво говорит о размерах Петропавловки, первая в Центре, сразу после церкви, в которой сейчас крутят кино, а по выходным устраивают танцы. А вторая моя, Каменка, как называют нашу часть села. У нас там и новая, трехэтажная школа, и бетонная коробка строящегося уже который год клуба (реципиент ещё лет в шесть там в войнушку играл, с тех пор ничего не добавилось). Значит, неизбежное соперничество между двумя частями деревни, между центровскими и каменскими, без поножовщины, надеюсь…

Спустились с горы, в Центре почти все вылезли, остались только мы на заднем сиденье, две женщины в середине салона и и бравый дедок спереди. Автобус еще минут пять выписывал кругаля по привольно раскинувшемуся селу, проехав две моста через небольшие речушки, прежде чем затормозил на конечной. А вот и две двухэтажки, сразу возле остановки, в одной из которых мы и живем, с мамой и сестрёнкой. Чуть подальше — школа, удобно, три минуты из квартиры до неё не торопясь. В стороне магазин райпотребсоюза, приземистое бревенчатое строение.

Удачно нам родственники помогли с обменом, всё-таки квартира с центральным отоплением — это не частный дом с удобствами во дворе. Дядька ещё нам врезал кран в ванной, к отоплению, так что весь отопительный сезон — горячая вода без лимита. А в остальное время — титан на дровяном отоплении, мама у нас хоть и деревенская, но испорченна вначале учёбой, потом жизнью в городе, поэтому титан придется топить каждый день, как отопление отключат. Посуду мыть и самим мыться, каждый день. Ванька этому противился, кивая на одноклассников, которые раз в неделю по субботам в баню ходили и всех всё устраивало, но мать была непреклонна, чему я сейчас только радовался.

И почти вся инфраструктура необходимая в шаговой доступности, через пару домов от магазина — мамино КБО, в бывшем купеческом особняке. Только вот за Сашкой в садик придется в центр топать, это обязанность одна из моих основных, не считая ухода за скотиной. Тут я посмотрел на свою забинтованную руку и пожалел маму, минимум неделю, а то и больше, придется ей на себе всё тащить…

Пропустил недругов, не спеша вылез за ними и остановился в раздумьях — сразу домой направиться или к маме зайти, обрадовать. Проблем с тем, чтоб попасть в квартиру — не было никаких, ключ лежал под ковриком, перед дверью. Время такое, не пуганный народ, да и воровать у нас нечего, живем скромно — как все. Старенький черно-белый телек, холодильник, тарахтящий как трактор, да кондовая стиральная машинка с функцией ручного отжима — вот наши основные активы. Спереть их в селе, где всё на виду — проблематично, поэтому ключ всегда на одном и том же месте. Ну и ещё из-за моего разгильдяйства, с детства теряю ключи, варежки и прочее, что только можно потерять…

— Эй, Жук, поговорить надо! — Вырвал меня из задумчивости голос Петьки.

— Говори, — Великодушно разрешил я, оглядев окрестности. Все пассажиры уже разошлись от остановки и мы остались наедине, что меня не особо беспокоило. Я с забинтованной рукой, навряд ли будет что-то, выходящее за рамки обычной перепалки и словесного выяснения отношений. — только недолго, некогда мне с вами…

— Слышь, Жук, — Петька так произносил «Жук», как выплевывая, а ведь больше так никто реципиента не называл. Ещё бы, когда тебя зовут Ванька Жуков, ни к чему какие-либо другие прозвища. — ещё раз тебя с Ленкой увижу, пожалеешь!

Краткий экскурс в сохранившиеся воспоминания удивил — Ленка идентифицировалась как моя старая детская подружка (в садик какое-то время ходили, пока мы на Север не уехали), наши родители дружили, ну и мы с ней тоже. Реципиент её как объект воздыхания не рассматривал, сох без взаимности по некой роковой красотке из восьмого класса, Марине. А с Ленкой дружил, какие поползновения матримониальные могут быть к старому боевому товарищу, с которым на горшках рядом сидели и совершали набеги на соседские огороды? А вот Петька то поплыл, непонятно, что он в ней нашел, но такие наезды без последствий нельзя оставлять.

— Да пошел ты! — Усмехнулся я и шагнул в сторону, обходя героя-любовника и его шавок.

— Ты чо, не понял⁈ — Петька непонятно с какого перепуга схватил меня за грудки и попытался встряхнуть.

А вот это он уже перегнул в моменте, мало того, что он старше — я только что из больницы, и рука правая забинтована. Попытался оттолкнуть его левой, но безуспешно, тот осатанел ещё больше, вцепившись в ворот затрещавшей олимпийки и брызгая слюной:

— Ты не понимаешь, отсталый, с кем связался!

Это я то отсталый⁈ Мало мне того, что школьная форма неизвестно в каком состоянии, сейчас ещё и олимпийку порвет, пришлось ему двинуть коленом между ног. Честно, не честно — у меня правая рука