Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев
Божедар даже выдохнул потихоньку, пока Добряна Устинье все объясняла:
– Велигнев его прислал, для защиты и помощи.
Устя только брови поднял:
– Одного? Или еще с ним кто есть?
И столько сомнения в ее голосе было, что не выдержал мужчина, брови сдвинул.
– Не один я тут. Но о том говорить не надобно.
Устя головой тряхнула. Коса по спине метнулась, лента сверкнула золотом. И глаза серые тоже сверкнули темной хищной зеленью. Или это свет так упал?
– Не надобно? Еще как надобно! Я к Добряне шла плакаться, а когда вы тут… Люди мне нужны! И немедленно! Человек двадцать, лучше тридцать!
– Для чего? – Божедар смотрел вопросительно, серьезно.
– На обоз напасть надобно и человека убить.
Тут уж не только красавец – Добряна тоже рот открыла, да так и застыла. Устя рукой махнула раздосадованно:
– Не просто так! Не о разбое речь! Из города обоз ушел пару дней назад, с ним в монастырь царица Марина отправилась. Бывшая царица.
– А ведьма?
– А ведьма она и посейчас, и всегда была. И будет… ламия она, нечисть, нелюдь, как ни назови – не хочу я такое за спиной оставлять. Более того, уверена я, что до монастыря не доедет она! Договорится с татями какими, те налетят, трупы оставят, всех вырежут, а она с ними уйдет. И будет себе жить безбедно во Франконии какой или в Лемберге! Очень даже легко! А потом вернется. Мы ли все позабудем, дети ли наши, а она вернется. Кровью умоемся, когда эту пакость выпустим!
Добряна с Божедаром переглянулись, призадумались.
Устя лоб потерла, да глаз не опустила.
– Я заходила, смотрела, кто с царицей до монастыря собирается. Дозволено ей двоих чернавок взять для помощи и прочих надобностей. Обе они черноволосые, обе на царицу похожи.
– Вот даже как…
Поверила ли Добряна?
А чего тут не поверить? Ведьма же… от них любой пакости жди. Говорят, коня бойся сзади, козла спереди, а ведьмы со всех сторон[86]. И правдиво говорят.
Не хочет царица в монастырь?
А кто б туда хотел? Покажите такого? Кто от жизни устал, кто спрятаться хочет? Ну так то не про Марину сказано, ей-то все нравится! Для нее в монастыре – смерть медленная, безвременная.
– А к чему тебе, боярышня, двадцать человек?
Устя только брови подняла.
– Есть ли другой выход? Я надеялась, что нападут на обоз, а царица там и поляжет.
– Есть, конечно. Мне и двух-трех человек хватит. Легкой ногой обернемся.
Устя головой качнула.
– А когда на засаду наткнетесь? Уверена я, что без татей не обойдется.
Как сказать, что прошлый раз так было? Устя все отлично помнила. И что случилось, и как, и когда, но как расскажешь? Как объяснишь?
Устя веточку взяла, на снегу карту начертила. Грубовато, да все равно похоже вышло.
– Вот, смотрите. Борис ее решил сослать в монастырь Святой Варвары Финикийской[87]. Это – здесь. В горах.
– Так.
– Ехать туда почти два месяца, не думаю, что Марина столько продержится. Выехали они уже, да догнать их можно, дорога длинная, идет мимо Ярска, мимо Подарёны… а вот здесь и лес удобный. Как раз дней десять от столицы получается, может, двенадцать. Думаю, здесь тати и ждать будут. Поди найди их потом, в лесу-то?
Божедар подумал пару минут.
– Что ж. Можно заранее приехать, оглядеться, обоз медленно идет, мы птицами быстрыми полетим. Когда татей найдем… и татей поменьше будет. И царица от нас не скроется, ежели такая она, как ты говоришь, боярышня.
– Она действительно нечисть. – Добряна скрывать не собиралась. – Когда государь наш о разводе объявлял, ее тоже народу выводили, показывали. Она хоть и орала, да что с того? Я на нее тогда хорошо посмотрела. Как есть она ведьма, и силой черной от нее тянет.
Божедар кивнул.
Устинье он верил, конечно. Но… все ж таки царица. А про любовь Устиньи к царю ему уже Добряна поведала. Могла Устинья приврать чуточку?
А что – волхвы не врут?
Могут и не врать, могут просто недоговаривать. Но когда царица и правда ведьма черная, тут и Устинью поймешь, и Добряну. И за спиной такое оставлять не след, и землю подобной нечисти поганить ни к чему! Прибить ее, да и вся недолга!
Не на Ладоге?
Так-то можно бы и здесь попробовать. Подкараулить, выстрелить из арбалета, да и давай Бог ноги! Но рисковать не хочется[88].
Это вам не Франкония какая, где дом в дом стоит, крышами друг по другу чертит. Бывал там Божедар, бывал. Налюбовался – до сих пор с души воротит, мерзкое место. Но по крышам там бегать можно. Здесь подворья! И по подворьям уйти сложно будет.
Нет, не надобно такое никому.
Лучше правда обоз обогнать да и подождать их в месте удобном. Арбалет с собой прихватить, на ведьму посмотреть… через прицел.
Это все боги одобряют, хоть наши, хоть иноземные. Так что Божедар поспешил женщин успокоить:
– Съезжу я, посмотрю, что там, в лесу, и вернусь.
И на лице Устиньи радость отразилась.
– Прошу тебя! Не верю я, что она просто уйдет! Ведьма есть ведьма, подлые они, мстительные! Сам ведаешь! Мне мстить будет – переживу. А когда Борису и всей Россе? Так, заодно, потому что сможет она это сделать? И месть эту детям завещает!
Божедар и не сомневался. Ведьмы хоть и хитрые, и расчетливые, а часто пакостят потому, что могут это сделать безнаказанно. И тут – будет. Он и не сомневался даже.
– Хорошо, Устинья, съезжу я, посмотрю. Когда там и правда все так… не вернется она. Никогда.
– Благодарю, Божедар.
– И когда понадобится что, говори. Велигнев попросил помочь вам, я и помогу.
Устя кивнула. Подумала немного.
– Есть несколько человек, проследить бы за ними. Можно ли?
– Кто именно?
– Мне бы узнать подробнее. Михайла Ижорский, боярин Раенский, Рудольфус Истерман, боярин Данила Захарьин, а то и вся семья Захарьиных. Два первых – что сейчас делают. Рудольфус Истерман в отъезде, да мне б хотелось знать, чем он занимался, откуда взялся, что ему в Россе понадобилось. Не могу я сказать точнее, но кажется мне, что неладно там. А боярин Захарьин… бабушка сказала, что в подвале у него Черную книгу нашла. Но ведь не просто так она появилась? Не сама приползла?
– Разузнаю. Прикажу – мои люди и Захарьина из-под земли достанут.
– Благодарствую, Божедар.
– И про Истермана разузнаю.
– И… присмотри и за моей семьей. Пожалуйста. Один убийца
