Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Наблюдение за ложей было прервано недовольным взглядом дамы справа. Ей явно не нравилось, что сосед крутится по сторонам.

Пришлось переключить внимание на сцену. Там в темноте показалась девушка. Длинные волосы, серое скромное платье, свеча в руках. Она чем-то отдаленно напоминала… Франческу. Или, быть может, Ричард искал это сходство и находил. Скорее всего, именно так. Происходящее на сцене захватило его внимание. Он смотрел на поэта, помогающего девушке зажечь свечу, и видел… видел Джейн. Их сумбурные встречи. Первые объятия. Сумасшедшую страсть, которая охватывала обоих, стоило оказаться наедине…

Музыка уносила Ричарда в прошлое. И он вновь и вновь переживал краткие мгновения счастья, которые дарила ему Франческа, прежде чем в очередной раз исчезнуть из его жизни.

Когда мансарда на сцене сменилась декорациями кабака, Дик вновь утратил интерес к происходящему.

К счастью, после этого довольно быстро наступил антракт, и Колин наконец позволил Ричарду выйти в фойе, чтобы попытаться отыскать Джеймса.

Идти медленно и степенно оказалось непросто. Камердинер помог хозяину подняться на верхний ярус, где располагался выход к ложам. Оттуда как раз удалялись двое джентльменов, поглощенных беседой. Один из которых был… Джеймс. Длинные волосы, скрепленные в хвост серебряной заколкой, не оставляли никаких сомнений.

– Сэр, они от нас уже не уйдут. – Колин схватил хозяина за локоть, заставив сбавить совершенно неуместный быстрый шаг.

Сделав пару глубоких вдохов, Ричард покорно замедлился, подстраиваясь под скорость других джентльменов, гуляющих по фойе, – дамы, как это следовало по этикету, оставались на своих местах, не мешая важным и не очень переговорам.

Граф и Делрой шли очень неторопливо, и догнать их действительно удалось без труда.

– Джеймс! – позвал Дик, почти поравнявшись с ними.

Услышав его голос, лорд Сеймурский сбился с шага и вздрогнул, но не обернулся. Вместо него обернулся Делрой и, сделав шаг вперед, закрыл собой графа.

– Мистер Кавендиш? – произнес он, кисло улыбнувшись. – Какая неожиданная встреча. Какими судьбами в Новой Альбии? Неужели карьера оборвалась на взлете, едва общество узнало о вашей профессиональной непригодности? Что вы сделали для этого? Отправили в Гримсби какого-то беднягу?

– Мистер Делрой, – тихо проговорил Ричард, сделав шаг в сторону поверенного, – будьте любезны, подите к черту. У меня есть дело к графу Сеймурскому.

– А у него к вам нет никакого дела. – Делрой брезгливо похлопал по рукаву своего фрака, смахивая с него несуществующие пылинки.

– Пусть он сам мне об этом скажет! – потребовал Дик, глазами буравя спину своего бывшего друга. – Джеймс!

Но граф так и не обернулся. Напротив, сделал шаг прочь, намереваясь уйти. Это совсем не входило в планы Ричарда.

Джеймс все равно выслушает его! В конце концов…

– Делрой, в последний раз прошу вас уйти с моей дороги! – зарычал Дик на поверенного. – Мое терпение не беспредельно. Я ведь могу и рассказать графу о подозрениях на ваш счет. Уж не вы ли подстроили весь этот спектакль с рыжей девкой в моей постели? И не вы ли стоите за бандой, поймавшей меня в переулке и вколовшей какую-то дрянь, когда я искал кольцо для своей невесты? Да, Джеймс, – перевел он взгляд на неестественно прямую спину графа. – Я искал кольцо для мисс Стэнли. И понятия не имею, кем была женщина, которую вам продемонстрировали! А вы… вы могли дать мне шанс оправдаться. Ради нашей дружбы. Неужели…

– Мистер Кавендиш, хватит городить чушь! – Делрой вел себя по-прежнему вызывающе, но Дик видел, что тот чувствует себя далеко не так уверенно, как пытается показать.

– Я жду, Джеймс! Повернись и посмотри мне в глаза! Назови меня лжецом, хотя я никогда не врал ни тебе, ни кому-то другому. Сейчас я даю тебе слово чести и клянусь, что не изменял своей невесте даже в мыслях и абсолютно чист перед ней и тобой.

– Мистер Кавендиш! Объясните мне, какое отношение имеет ваша невеста к милорду?

Ободренный молчанием графа, Делрой осмелел и вновь пошел в наступление. Он так увлекся, что не заметил, как лорд Сеймурский наконец повернулся и посмотрел на Ричарда, а тот… тот сначала оторопел, увидев знакомые глаза на незнакомом лице, а потом почувствовал, как закружилась голова…

Джеймс никогда не стал бы пользоваться гримом и тем более накладными усами. Ему это было ни к чему.

Франческа…

Радость от встречи с любимой женщиной смешалась с волнением за друга – зачем-то же понадобился весь этот маскарад. Не просто так ведь Фрэнни выдает себя за брата.

Делрой остался где-то там, далеко, в другом мире. А во вселенной Дика теперь существовали лишь невозможно синие глаза, смотрящие на него со страхом и надеждой, хрупкие плечи, тонкие кисти рук и длинные изящные пальцы, которые хотелось до бесконечности покрывать поцелуями.

Идиотские усы раздражали. Они мешали разглядеть ее лицо. И грим… Боже, во что же себя превратила эта смелая и отчаянная леди, помогая брату!

Отшвырнув Делроя со своего пути, Дик подошел к Франческе. Боль, захлестнувшая его при резком движении, почему-то показалась совсем незначительной. В любимых глазах плескался ужас… страх перед разоблачением… и при этом отчаянная решимость. Ричард уже видел подобное выражение на лице этой девушки. В ту ночь, когда они оба чуть было не пошли на поводу у своей страсти… в ту дождливую, но прекрасную ночь после бала.

– Лорд Сеймурский, – успокоил ее Ричард, дав понять, что не выдаст тайну, – еще раз повторяю – меньше всего на свете мне хотелось оскорбить мисс Стэнли. Когда вы видели меня в постели с какой-то гулящей дамой, я был без сознания, и вовсе не потому, что выпил… В тот день я пил только чай и ничего иного.

Сзади раздался невозмутимый голос Колина, слышный лишь потому, что камердинер стоял неподалеку:

– Мистер Делрой, я бы на вашем месте не мешал их беседе. Скандал в опере не нужен никому. Ни вам, ни милорду, ни мистеру Кавендишу. К нам начинают присматриваться, пожалуй, стоит пройтись и пообщаться, дабы никто не думал, что произошла ссора. Скажите, нравится ли вам сегодняшнее представление?

И поверенному пришлось подчиниться, потому что любопытное и склонное к сплетням общество радостно подхватило бы новость о публичном скандале, и тогда о репутации можно смело забыть.

– Воду тоже? – раздался мелодичный голос Фрэнни, и Дик почувствовал, как губы расплываются в совершенно идиотской счастливой улыбке: он не понял, о чем его спросили, но был счастлив просто услышать, что девушка обращается к нему.

– Что… простите? – переспросил Дик, не в силах отвести взгляд от любимого лица, пусть даже изуродованного усами и гримом.

– Вы говорили, что в тот день