Лимб - Алексей Губарев

обезьяна кубарем покаталась в мою сторону, взвыв от боли, а удар «Пламенного клинка» окончательно добил тварь.

— Слушай, получается, теперь демонические отродья не смогут пройти мимо нас без нападения? — мечник быстро сложил дважды два и сделал правильный вывод. — Это же получается, твари не смогут напасть на нас из засады?

— Хм, а ведь ты прав. — с такой стороны посмотреть на проблему у меня ума не хватило. А ведь это огромный плюс.

До следующего перекрёстка добрались без происшествий, если не считать двух ушастых, попавшихся нам навстречу. Эльфы очень спешили и особо не вертели по сторонам головой, поэтому нас не заметили.

— Как думаешь, там есть кто-нибудь? — спросил напарник, разглядывая малую зону безопасности.

— Вряд-ли. Слишком дорого обходится отдых в таких местах.

— Зайдем?

— Разумеется, мне патроны к ружью купить нужно.

Мы успели выйти из леса и сделать пару шагов, когда голову Чёрного пробила длинная, с метр, стрела. Вторая, видимо предназначавшаяся мне, лишь чиркнула по плечу. В следующую секунду из леса выскочили двое ушастых и рванули со всех ног в мою сторону. Я по дуге рванул к оазису, потому что бежать прочь бессмысленно — стрелы всё равно быстрее. И принять бой нет возможности по той же причине.

Чудом избежав ещё пары попаданий и буквально влетев в безопасную зону, я почти нос к носу столкнулся с Саяном, вышедшим из барака.

— Нойон, ты один? А где Чёрный? — в голосе бурята чувствовалась вина, он даже оправдываться начал: — Меня, когда стрелу грудью словил, сюда забросило. Сутки отдыха себе купил, устал сильно.

— Всё хорошо, Саян, отдыхай. — успокоил я бывшего члена своей группы, мысленным приказом освободив Тунгуса и Чёрного от всех обязательств передо мной. Прочитав всплывшие перед лицом сообщения о временном нахождении в малой зоне безопасности, двинулся к торговой лавке. Патроны, мне нужно много патронов.

Купил десяток бронебойных и столько же с картечью, истратив четыреста сил Веры Его. Затем пробежался по всем отделам, заострив внимание на алхимическом — увы, готовых зелий здесь не было. Все это время Саян мялся неподалёку, явно хотел что-то сказать мне, и решился наконец:

— Максим, ты отпускаешь меня?

— Уже отпустил. Можешь делать все, что захочешь. — я, не задерживаясь у лавки, направился в помещение-столовую, чтобы пополнить запас продуктов. Еще пять потраченных сил Веры Его, осталось набрать холодной свежей воды, и идти на прорыв. Думаю, заряд картечи в грудь ушастым не понравится.

— Чистый, сколько их? — возродившийся мечник ожидал меня на лавочке, возле родника.

— Двое. Эльфы. — ответил я, выливая из фляги тёплую воду. — Останешься, или со мной?

— Я тут боекомплект пополнил, — улыбнулся Чёрный, — выйдем с двух сторон от дороги, у кого-то одного появится шанс подстрелить ушастого. Азиат, как я понял, решил остаться?

— У него своя дорога, у меня своя. — ответил я, зачерпнув ладонями холодной воды и ополоснув лицо. — Выходим через пару минут.

— Хорошо. — мечник поднялся на ноги. — Я как раз собирался заглянуть вон в тот домик, больно уж ароматы там аппетитные.

Я наоборот, уселся на лавку и пожелал распределить десять единиц среди талантов своего класса.

"Innocens N 13, тебе доступны следующие таланты:

1. Укрепление тела 3 (жертва — 4 единицы таланта, или 400 сил Веры Его).

2. Сияние разума 3 (жертва — 6 единиц таланта, или 600 сил Веры Его).

3. Величие духа (жертва — 2 единицы таланта, или 200 сил Веры Его).

Не изменяя своим целям, вновь повысил «Укрепление тела» и «Сияние разума», потратив все десять единиц.

«innocens N 13, усвоен талант "Укрепление тела 3» (модификация «Зоркий глаз»). Время адаптации таланта — 14 часов.

innocent N 13, усвоен талант «Сияние разума 3» (модификация «Ясновидение»). Время адаптации таланта — 22 часа.

Ох ты ж! Это что ещё за ясновидение, что аж целые сутки требуются на усвоение?

— Чистый, я готов! — позвал меня Чёрный, отвлекая от размышлений.

И мы пошли. Саян, так и не решившийся приблизиться к нам, остался стоять возле границы безопасной зоны. Возможно я поступил не хорошо с человеком, который несколько часов назад пошёл на перерождение, дав нам возможность прорваться. А с другой стороны — что было бы, повреди ногу я, а не бурят?

Послав все мысли куда подальше, я вышел за пределы безопасной зоны, поводя стволом «Довода» вдоль леса. Тоже самое проделывал Чёрный, выискивая противника со своей стороны дороги. Тишина.

— Похоже у них приказ — никого не впускать. — произнес я вслух свои мысли.

Где-то, далеко за спиной, раздался мощнейший взрыв, а через несколько секунд под ногами задрожала земля. Чёрт, это еще что такое?

— Бежим! — первым сориентировался мечник, пряча пистолет под плащом. И мы побежали.

Отступление шестнадцатое.

Перворожденный не поверил своим глазам, когда увидел его. Того самого хумана, который стал причиной изгнания. Абиель уже не испытывал ненависти к этому разумному, скорее наоборот, симпатию. Поэтому стрелял не точно, и своих питомцев — двух адских сук, не стал гнать в бой.

Хуманы прорвались, оставив прикрывать свой отход одного раненого собрата, что понравилось перворожденному. Настоящие хищники, идут к цели не смотря ни на что. Вот с кем он бы хотел продолжить восхождение. Ему пригодятся такие слуги.

Разгоревшийся посреди оплота жизни спор привлек внимание эльфа и он, убрав короткий кинжал в ножны, а точильный камень в заплечную сумку, направился к месту шума.

— Эрая, тот грязный хуман не мог знать наши обычаи, ты поступаешь глупо. — старейший оплота, седой перворожденный, ругал высокую эльфийку, облаченную в кожаную одежду. Абиель еще вчера обратил на неё внимание — слишком сильная, слишком независимая для слабого пола. Воин, а не девушка. Перворожденному такие не нравились, слишком грубые черты лица, неприлично развитые мышцы. Мужеподобная, вот как он назвал бы эту незнакомку.

— Старейший, он первый, кто смог это сделать. — было видно, что девушка еле сдерживает свои эмоции. — И другие уже знают, что он сделал. У меня остается только два выхода — или догнать его и забрать локон, или уйти от вас и не возвращаться. Жить, ловя от братьев и сестёр насмешки — лучше умереть.

— Я не могу отпустить тебя одну, это нарушение традиций. И приказать кому-то сопровождать тебя тоже не в моих силах, сама знаешь, почему.

— Старейший, я готов побыть