Глубокий рейд книга 2 ГОЛОВА - Борис Вячеславович Конофальский

усмехается. А вот комполка Волошин не смеётся и смотрит на Акима с некоторым удивлением или даже с укором: Саблин, ты это чего? Ты чего полк позоришь? Какой у тебя ещё свой взгляд на казацкую солидарность?

А Акиму лишь дивиться такой ловкости есаула приходится: «Ишь как всё лихо повернул этот разведчик, весь наш полк сразу как-то особенно поставил; конечно, комполка запыхтит сейчас».

И есаул, кажется, удовлетворённый реакцией командира второго полка, продолжает как ни в чём не бывало:

- Казаки, мы же вроде одно дело делаем, и враг у нас один, – но Аким ему не отвечает, только смотрит на него. И Мороз излагает дальше: – Вы уехали, а дело-то нужно было довести до конца; видите, пришлось нам к вам ехать.

- Так мне думалось, что мы вам всё рассказали, - отвечает Саблин; конечно, он не очень рад этой встрече, лучше б на экзаменах сидеть.

А полковник в красивых очках уже стоял у стола над картой, которую Аким уже видел и вертя в руках циркуль, стал говорить, как бы приглашая к карте не только прапорщика, но и командира второго полка.

- Вот, товарищи, в чём странность… в чём закавыка… - он ткнул в карту циркулем. – Товарищ прапорщик, вы нам в прошлый раз рассказали, что первый раз запеленговали их выход в эфир вот в этом месте. Так?

- Ну да, примерно, - соглашается Аким, подойдя и взглянув на карту. – Как Надым переехали, так и засекли их.

- Вот это и странно, – задумчиво говорит полковник Воронцов. – Обычные людоловы переделанных где охотятся? Вот тут, - он указывает на юго-запад. - На юге болот, у Камня. А вы их встретили в центре большого болота, – он продолжает пальцем водить по карте. – С севера они, естественно, прийти не могли, там места обжитые. Могли они забраться туда, если вышли со Станции? – он замеряет расстояние циркулем. – Двести сорок километров. Это вряд ли, тут у нас три заставы вокруг Станции, специально следим за ними… ну ещё одна лодка как-то… ну, допустим, всякое бывает… могла проскользнуть незамеченной, но три… очень… - говорит полковник и задумчиво качает головой, как бы сам с собой не соглашаясь, – очень маловероятно. Людоловы, конечно, могли прийти от Камня, – полковник снова использует циркуль. – Они в болото всегда заходят с Нягани, они там Обь пересекают. Но… - Воронцов тут смотрит на Акима, – какого чёрта они тащились на северо-восток больше шести сотен километров, когда вот тут, - он снова указывает на карту, - вот тут, тут, тут… всё сплошь слабо охраняемые поселения. Зачем переделанные тащились на трёх лодках шесть сотен километров, чтобы напасть на лодку с хорошо вооружённым противником?

Тут уже и Мороз смотрит на Саблина с интересом. И даже комполка Волошин глядит на него, и, конечно, все они ждут от него ответа. Ну, прапорщик, и зачем же?

Вот это всё Аким и предвидел, поэтому он не был рад новой встрече с разведкой Четвёртой дивизии. И ничего, кроме: «Не могу знать», ответить им не мог.

А полковник, лишь покивав ему: ну да, понятно, и продолжал:

- Лодку, что вы расстреляли в болоте, мы пока найти не смогли, а вот ту заброшенную заставу на большом омуте, мы нашли. Удобное место. Удивляюсь всегда, что вы, рыбаки, так хорошо знаете болото. Казалось, и живёте далеко, а всё равно… В общем, нашли мы тот островок у омута, где у вас был с переделанными бой. Там ещё оставалось в живых несколько переделанных, разведчикам пришлось их добивать. Жаль, что живым никого не поймали. В общем, полевая разведка доложила, что пришлось вам там нелегко. Ведь так?

- Ну, пришлось малость пострелять, - нехотя соглашается Саблин.

- Да уж, пришлось, - вдруг заговорил есаул Мороз, - ведь вы там сошлись с новой модификацией их «разведчиков», и «солдаты» там были новые, утяжелённые. У них обновленные сердца, какие-то восьмикамерные. А ещё новые полости под брюшиной для жира. Наши медики ничего такого ещё не видели. Говорят, что новые сердца повышают их выживаемость, а жир – способность к регенерации.

- Понимаете, прапорщик, - слово снова берёт полковник. – Уж больно всё странно выходит. Вот смотрите… Первое: ходили вы в Мужи, за каким-то товаром, который вам нужно было доставить сюда, в Болотную. Второе: на обратном пути за вами увязались переделанные, и увязались там, где их быть вообще не должно. Третье: их было аж три лодки. Четвёртое: они гнались за вами много километров. Гнались, не считаясь с потерями. И из совокупности всех этих фактов вырисовывается только один вопрос!

«Ну вот и добрались до главного».

Глава 10

Аким смотрит на разведчика и ждёт вопроса, хотя и так уже знает, что у него будут спрашивать. И он не ошибается.

- Прапорщик, так вы точно не знаете, что было в ящиках?

А его командир, полковник Волошин, ещё и кивает ему: ну, Аким, давай, скажи им, что ты там тащил через всё болото? А ему сказать-то и нечего, всё, что знал, он и так им уже рассказал в прошлый раз. Вот и вздыхает он:

- Да не знаю я, что было в ящиках.

- Да как же ты не знаешь? – удивляется командир второго пластунского полка. – Аким? Как же ты вёз то, что не знал? Не понимаю я тебя…

- Ну… так и вёз, - отвечает ему Саблин. – Просили меня забрать ключ в Преображенской…

- Электронный ключ, - уточнил Мороз.

- Да, флэш-карту.

- А у кого? – не отстаёт есаул.

«Интересно, эта цаца Ленуся Мурашкина сильно обидится, если я расскажу им про неё?».

Он едва заметно усмехается и отвечает есаулу:

- Не могу сказать.

- Ну ладно, хорошо… Не можете… Значит, вы забрали ключ и поехали в Мужи, - продолжает полковник из четвертой дивизии, а сам изучает Акима, глядя на него поверх очков.

- Так точно, - отвечает Аким.

- И на пути туда у вас никаких проблем не было?

- Так точно, не было.

- А затем?

- Ну… ну, там… недалеко от Мужей, есть одно место…

- Мы знаем про него, башня наблюдения, - вставляет есаул. – Вы забрали ящики там? Их было два?

- Так точно, два.

- Тяжёлые они были? – уточняет полковник Воронцов.

- Нет. Не шибко.