Снег и туман - Го Цзинмин

о чем-то задумалась. – Как же это все волнительно, не правда ли? Спустя столько лет скуки наконец-то столкнутся два князя, неужели тебе неинтересно?

– Апостол против апостола тоже вполне себе зрелище, не находишь? – усмехнулась Ляньцюань.

– Верно, поэтому выложись на все сто, иначе управлюсь с тобой за два-три удара, а это скучно. Как-никак я повыше тебя на три ранга буду, – с искренним упреком произнесла Шэнь Инь.

Вдруг в комнате раздались хлюпающие звуки, словно нечто прокладывало себе путь сквозь плоть.

Шэнь Инь взглянула на побледневшее лицо соперницы и улыбнулась:

– Ах, ну наконец-то ты достала свое духовное орудие. Впечатляет.

Из-за уха Пятого апостола появилась рукоятка огромного меча, она тяжело вытянула тот из своего тела, и на всей шее до плеча осталась кровавая рана размером с ладонь, глубокая настолько, что можно было разглядеть кость. Девушка взмахнула мечом, и с лезвия на землю полетели липкие капли крови. Кожа начала срастаться, закрывая обнаженную мгновения назад кость и плоть.

Держа длинный меч в правой руке, Ляньцюань направила острие вниз, а уже в следующий момент присутствовавшая в воздухе влага обратилась крошечными острыми кристаллами, которые стали стремительно закручиваться в поток, устремившийся внутрь лезвия. Оно засияло желтовато-белым лунным светом, и меч, словно ожив, загудел.

– Потрясающая вещь, – Шэнь Инь грациозно занесла руку за голову, словно потянувшись за шпилькой, и ухватилась за появившийся из спины тонкий черенок. – Раз уж так, то давай развлечемся, – с этими словами она медленно вытащила из шеи серебристо-белую, похожую на спинной мозг, веревку, прикрыла глаза и стала напоминать принцессу, расплетающую перед сном волосы. Аккуратно обвязав серебристую плеть вокруг руки, она провела пальцами по шее, и открывшаяся рана тут же затянулась, не оставив после себя ничего, кроме гладкой белой кожи.

– Готова? – улыбка мгновенно исчезла с лица Шэнь Инь, и тонкая серебристая плеть с силой ударилась о землю, шумно разбив острым концом каменный пол.

Ляньцюань ощутила резкий поток духовной силы, пробившийся из-под камня:

– Готова! – она вонзила огромный меч в землю, и в ту же секунду раздался взрыв. Во все стороны полетели куски разбитого камня, и из недр донесся странный вопль, словно лезвие пронзило живое существо. Однако, прежде чем Пятый апостол успела среагировать, в глазах ее зарябило, а изо рта хлынула кровь. Стоило ей на мгновение отвлечься, как белая плеть, подобно изворотливой змее, мгновенно выскочила из-под земли рядом с мечом и пронзила живот девушки. Наконечник плети, оказавшись позади Ляньцюань, расползся на пять отростков и, словно плотоядный цветок, впился ими в ее спину, сочась белой жижей, напоминавшей капающий с клыков змеиный яд.

Шэнь Инь диковато улыбнулась, обнажив плотный ряд белоснежных зубов.

– Больно? – Она потянула за плеть, и тело Ляньцюань с грохотом рухнуло на испещренный сколами и трещинами каменный пол, подняв в воздух облако пыли.

* * *

Западная империя Асланд, лес у границ поселка Фуцзэ

Пока Седьмой князь и его апостол спали, сильный ветер разогнал темные тучи.

Высоко в небе висел круглый диск луны, заливая лесную чащу холодным белым светом, и, утопая в этой лунной воде, и так мертвенно тихий лес выглядел необычайно безмятежно. Но вдруг раздался глухой звук, похожий на бой барабанов. Он становился все быстрее и быстрее: тяжелые частые удары накатывали из тени подобно неумолимо приближающемуся ливню.

Этот шум разбудил Ци Лина.

Он распахнул глаза, но не успели те привыкнуть к белоснежному свету луны над головой, как над ним тут же нависла черная тень, а раскрывшийся в подступившем вскрике рот зажала чья-то рука. Вытаращенными от ужаса глазами юноша разглядел перед собой Инь Чэня и с облегчением выдохнул. Однако уже в следующую секунду лицо его покраснело, а тело моментально обдало жаром.

– Чего… это ты удумал? – пробубнил Ци Лин в ладонь князя. Глаза мужчины находились всего лишь в нескольких сантиметрах от кончика носа парня, и вблизи напоминали два бушующих черных океана. – Что за грязные мысли у тебя в голове?! – поняв, что в какой-то момент холодные тонкие пальцы нового знакомого успели проскользнуть ему под одежду, Ци Лин покраснел еще сильнее и попытался вскочить на ноги, но Инь Чэнь крепко держал его.

– Не шуми… – прошептал тот.

– Да ты… Какого черта! – не удержался от ругательства парень, вот только рука мужчины, миновав поясницу, уже проскользнула ему в штаны. – Руки прочь! Совсем спятил?! – гневно проревел покрасневший до кончиков ушей Ци Лин и тут же почувствовал, как его копчик пронзил невыносимо болезненный холод. Перед глазами потемнело, и парень потерял сознание.

Седьмой князь поднял скованное льдом тело Ци Лина и положил за большой камень. В таком виде апостол напоминал статую, и, взглянув на него еще раз, Инь Чэнь уселся на землю, прислонился спиной к камню и закрыл глаза. Сердце его стучало все быстрее и быстрее, и он попытался успокоиться и выровнять дыхание.

Интенсивный барабанный бой приближался, его сопровождал звук ломающихся деревьев.

Совладав с беснующимся в сердце ужасом и пробудившейся от звука барабанов духовной силой, он полностью освободил тело от духа, и золотистые линии быстро втянулись обратно в Печать. Постепенно все следы, указывающие на то, что он является князем, исчезли с его тела.

– Пусть сила будет скрыта… Пусть останется незамеченной…

Похожий на череду взрывов бой барабанов звучал уже совсем рядом, отдаваясь глухими ударами молота в груди. Со стороны, казалось, что сквозь густую лесную чащу пробиралась гигантских размеров змея, оставляя после себя путь, усыпанный сломанными, словно какие-то травинки, исполинскими деревьями.

Пространство над головой заполнил звук, похожий на писк огромного насекомого, неприятный, как скрежет металла, и оказывающий диковинное влияние на слышащего. С каждым новым звуковым залпом по воздуху расходилась невидимая волна, и духовная сила внутри Печати начинала бесноваться, желая вырваться наружу. Взгляд вжавшегося в камень спиной Инь Чэня помутился, а из уголков рта на белый ворот хлынула кровь, его тело то и дело слегка вздрагивало. Прекрасные черты лица исказились от ужаса… Каждый сантиметр кожи, каждая капля крови в его венах горели и вскипали, отзываясь на этот мрачный диковинный зов. Силу в Печати было уже не сдержать, и постепенно она хлынула по духовным линиям, покрывая тело Седьмого князя плотным золотым узором, бушуя внутри, неспособная справится с призывом и желающая прорваться сквозь кожу наружу. Мужчина чувствовал себя вулканом, из которого вот-вот хлынет лава. Он через силу согнул шею, посмотрел на укутанного в лед и спящего глубоким сном Ци Лина и слабо улыбнулся, обнажив окровавленные зубы. После этого князь вскинул голову и со всей возможной ясностью