Князь Демидов #07 - Евгений Бергер

— Да-да… — Шанго хитро подмигнула мне и вышла за порог: — Жду вас снаружи, Владимир Аркадьевич.

Как только Императрица закрыла дверь, Пуся тут же с облегчением выдохнула:

— Фу-ух… Я уж думала, что это конец… Она такая внезапная!

— Мавра будет пилить ей мозги, если мы не будем тренироваться. Так что, Анастасию тоже можно понять.

— Ага… Понять. Тьфу! — Ведьма недовольно сложила руки на груди: — Хоть Настя и кажется милой девочкой, но на деле же… мне кажется, что внутри неё сидит дьявол.

Ты даже не представляешь, насколько близка к истине…

— Почему? — сделав удивлённый вид, поинтересовался я.

— Мавра попросила её выступить на турнире. Настя попыталась отказаться, но тогда Мавре пришлось пойти на самый откровенный шантаж. В итоге, Госпожа Долгорукова устроила настоящее побоище, за что была дисквалифицирована. Спустя год ситуация повторилась. Причём… смотрю я на неё, и вижу скорее солдата, а не дворянскую дочь.

— Разве? А мне показалось, что она обычная избалованная девчонка.

— Ладно. Не будем об этом… — Пуся подошла ко мне и приобняла за плечи: — Так, на чём мы остановились?

— Не сейчас… — я медленно отошёл к дивану и взял пальто: — У некоторых людей уникальный слух. Поэтому, лучше не давать им лишнего повода для… «неправильных мыслей».

Ведьма с грустью вздохнула, но понимающе кивнула.

— В общем, проблема с печатью кроется во мне. Так?

— Всё верно.

— Выходит… Мне нужно, каким-то образом начать ещё сильнее уважать Толика.

— Ага. Только дело тут вовсе не в «сильнее». Для начала — нужно просто уважать Толика. Хотя бы самую малость. — заключила Пуся.

— Так я же… уважаю его.

— Ощущение, будто ты пытаешься обмануть самого себя. — пожав плечами, ответила Ведьма: — Видишь ли, в чём соль? Рано или поздно, вся гадость, которую мы сдерживаем внутри себя по отношению к другим людям — выходит на свободу. Я понимаю, что ты хочешь поскорее разобраться с контрактом, но… может быть стоит быть с Анатолием искренним? Вы же одна семья. И это точно пойдёт тебе на пользу.

— Я бываю с ним искренним! Но не всегда.

— Почему?

— Поверь, если я буду искренним во всех моментах — то мой план разрушится. Да и… Ладно, я лукавить не буду. Дело тут не только в моём плане. Понимаешь… я насмотрелся на детишек за свою жизнь. И видел всякое. Я не могу этого объяснить… но у меня внутри проснулось неистовое желание сделать из этого очкарика что-нибудь дельное. Чёрт знает, почему.

— Так… И?

— И, когда он косячит… Я стараюсь быть спокойным. Я не ругаюсь и не бью в душу колкостями о его неумении или неопытности. Потому что знаю — Толик, как и большинство других подростков, принимает всё слишком близко к сердцу. И он запросто разочаруется в самом себе! А для мужчины это — ой, как хреново. Поверь мне — нет ничего хуже, чем парень с заниженной самооценкой. Он же тогда всю свою жизнь будет сомневаться в себе. Всю жизнь будет не уверен в своих решениях. А основная задача любого мужика — ЭТО И ЕСТЬ ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ! Серьёзных решений! И выборов, за которые ему потом нести ответственность. Чёрт… Я же почему не мог терпеть студентиков? Потому что они хрупкие! С ними нельзя вести открытый диалог и приходится нянчиться… Понимаешь? В этом основная проблема. Они могут неправильно истолковать совет или претензию. И вместо работы над собой, студентики будут просто тебя ненавидеть. А ещё хуже… они начнут ненавидит самих себя.

— О-о-о… Володя, ты такой лапочка! Заботишься о детишках… — умилилась Пуся.

— Нет. Я просто хочу, чтобы из Толика вырос НАСТОЯЩИЙ МУЖИК. Не здоровенный кач. Не альфа-самец с толпой женщин… И даже на гениального стратега или качественного бойца мне было бы пофиг. Я хочу, чтобы из него вырос НАСТОЯЩИЙ, мать его, уверенный в себе мужик, который треснет по столу, и все будут его слушаться. Чтобы всё было так, как он захочет. В этом вся фишка! И… к сожалению, именно в этом вся проблема.

— Из тебя вышел бы потрясающий отец.

— Ага… Конечно. Потрясающий отец чувствует и знает. А я смотрю на Толика, и не понимаю, когда ему можно что-то сказать, а когда нельзя. И между нами вырастает огромная стена! Из-за этого возникает парадокс… Если я буду продолжать молчать, то Толик так и будет косячить. В итоге я сорвусь, и всё. Это приведёт к тому, что я буду навечно связан с братом контрактом. Не жизнь, а жалкое существование! Ну, в дальнейшем.

— А я тебя прекрасно понимаю. Мы, как преподаватели, конечно, не связаны со своими студентами магическими контрактами. — Пуся присела на диван: — Но если так подумать, то наша ситуация аналогична твоей. И далеко не все, как ты уже успел заметить, студенты нам симпатичны. Однако несмотря на это — мы находим нужные слова, чтобы сказать правду. Это не всегда просто… Но так мы хотя бы остаёмся честными. Не позволяем негативу копиться внутри. Попробуй и ты! Не всё в этой жизни можно вернуть или переиграть.

— Да, знаю-знаю…

— Кхм-кхм! — из-за двери послышалось громкое покашливание. Ох… Шанго явно негодует.

— Пора! — вздохнула Пуся, и подойдя ко мне, аккуратно обняла: — Если что — звони! Я постараюсь помочь.

— Угу… — ответил я и направился к двери: — Доброй ночи, Госпожа Пелагея. Спасибо, что помогли разобраться… Без вас я бы ещё долго гадал.

— Да не за что. Ты, главное, смотри, чтобы Анатолий не накосячил за это время. Отмотаешь обратно весь процесс. А на дворе уже октябрь!

— Признаюсь честно, искренне верил, что будет дольше…

— Опять ты за своё… Ладно! Иди уже. — Пуся послала мне воздушный поцелуй.

— Всего доброго. — я кивнул и вышел на улицу.

Так… А, где эта белобрысая ревнивица? Неужели обиделась и убежала?

— Запомни! — усмехнулась Хихаль: — Твоя девушка не должна нравится твоим друзьям, родителям… и уж тем более — жене! Хи-хи-хи…

— Вот сейчас вообще не смешно! Ой…

— Ты чего? — из мрака внезапно появилась Шанго, чем малость меня напугала.

— Тебя ищу… — ответил я.

— Да? Что же… Тогда, идём в Клуб Дуэлянтов. — с улыбкой ответила Императрица и направилась вперёд по тропинке.