Один в поле – не один - Иван Солин

как ты это сделаешь, подтвердив свое право на ношение меча, не имеет никакого значения, — с превосходством глядя на русоволосого тихоню, который, как и красотка брюнетка, был одет пока лишь в тунику, колпак да поршни, ответила дурнушка блондинка, помимо упомянутого имевшая возможность похвастаться еще и полотняными портами с обмотками, так называемыми онучами. — Ну так чё?

— Я с вами, — наконец выдавил из себя асоциальный тип, спрятав так и оставшийся неопределенным взгляд за ниспадающей на лицо длинной челкой.

— Ага. А с кем ты, Вита? Или по-прежнему(похихикав) всё такая же недотрога? — потеряв интерес к новичку, вернулась к разговору на интересующие её темы Инга, которая словно бы даже похорошела после обзаведения постоянным партнером в лице того самого спортсмена-одноклассника, коим выбрана, правда, была как наиболее подготовленная из всех девушек здесь. Хотя и не исключено, что Ганс еще раньше испытывал что-то большее, нежели просто уважение к спортивным достижениям одноклубницы. — Ну так как? Чего молчишь?

— Я сама по себе, — спрятав свои, как бы не фиолетового даже цвета, удивительные глаза за водопадом прям смолью блестящих густых гладких черных волос до поясницы, ответила так называемая королева класса и более не стала развивать, по-видимому, не самую приятную ей тему. Но навряд ли из-за того, что прагматичный «король» предпочел ей другую.

— Ты бы волосы-то собрала. Ну или обрезала. А то ещё зацепишься за кустик какой, — не удержалась от шпильки «другая» и, как она теперь была уверена, победительница по жизни. По новой жизни, где таким как Фармер, по её собственному мнению — почет и слава с настоящей любовью, а таким как Браух — бордель или, в лучшем случае, место в гареме у какого-нибудь ненавистного урода. — О, а вот и мой Ганс!

— Так, все собрались? — сразу же, как только приблизился, перешел к делу Майер, высокий светловолосый пловец с могучей спиной и длинными руками, подтверждением успешности которого служило не только наличие штанов, но и того самого, судя по всему находящегося на пике здешней моды, плаща-накидки коричневого цвета. Пока ещё не вылинялого и не выстиравшегося. Ну а глянув на солнце, молодой человек с очевидными лидерскими качествами заключил. — Что ж, больше ждать никого не станем. Отправляемся!

И они пошли. Вчетвером отправились в обнесенную плетнем рощицу не очень далеко на юго-западе от Нахолмска. Ну и уже там вскоре наткнулись на мирно «пасшихся» обитателей. Были это мелкие ушастые гоблины оливкового, примерно, оттенка. Абсолютно голые и чумазые коротышки с несколько обезьяньими, что ли, мордами, но при этом куда более длинноносые. Толпой голов так в десять они колупались не иначе как палками-копалками под какой-то там подгнившей корягой. Наверняка в поисках вкусный личинок. Мда.

— Так, первым идет, эм, Каинс, так? — когда остановил всех и спрятался за кустом, хотя шумела до этого процессия «экскурсантов» дай боже, громко прошептал «затаившийся» Майер. Причём дублируя свои команды какими-то, аж вычурными в своей тяжеловесности, а потому и непонятными жестами.

— А? — вместо задохлика переспросила, лучше бы промолчавшая, зазноба спортсмена.

— Тссс! — заткнул он её. И, снова обращаясь к Каинсу, чуть громче уточнил. — Эй ты, как там тебя?

— Угу, — оставаясь верен себе, дал «исчерпывающий» ответ вопрошаемый.

— Короче, будешь Патлатым! — не выдержал и пресек затянувшийся цирк грозный командир Ганс Майер. Ну а импульсивно ткнув пальцем, твёрдо продолжил. — Твой — вон тот, покрупнее. Да, с краю который. Иди!

Пожав на это плечами, Курт Каинс довольно шумно извлек из ножен меч и, хрустя ветками под ногами, «покрался» к назначенной ему цели. Сам при этом, едва унимая страх.

— Железные нервы у парня, — от волнения подумала вслух Вита Браух, которой наверняка предстоит быть следующей.

Гоблины же, всё это время с каким-то прям мартышичьим любопытством наблюдавшие за всем этим представлением в кустах, предусмотрительно отступили от одного из своих, заметавшегося на месте. От того самого «покрупнее», который вожаком пришлых был назначен как очередная жертва духам, или кому-то там ещё. Но, видимо, разошедшийся «макак» оказался более конкурентноспособной особью, так как вместо себя выхватил из толпы соплеменников какого-то задохлика и пхнул его навстречу коллеге того по уровню популярности, но уже в человечьем сообществе.

— Хм(удивленно), повезло чмошнику, — проворчал спортсмен, целенаправленно отправивший раздражавшего его чахлика против самой крупной и агрессивной особи в группе ушастых монстров.

А тем временем, выставив перед собой обнаженный меч, который только сегодня впервые взял в руки, Курт шагал механической походкой, пока на него с ревом не налетел оскаливший немалые клыки гоблин. Хотя даже его когти, забитые землей, обещали множество проблем.

— А-а-а-а-а!!! — заорал на это парнишка, к его чести, не повернувший и не давший стрекоча, а предпочевший, несмотря ни на что, встретить опасность грудью.

А дальше была какая-то неприглядная возня. Сначала Каинс ожесточенно и максимально часто, уподобляясь пропеллеру, мотылял клинком. В итоге, сам того не понимая, но отрубил все, пожалуй, выступающие части тела бедняге монстру, который не отступил только потому, что банально не смог. Затем вопящий «мечник» принялся тыкать воющего и во все стороны брызжущего всевозможными своими жидкостями противника под взглядами повидавших всякого, но всё равно впечатленных его сородичей. В итоге несчастный гоблин был превращен в какое-то прям пюре, неаппетитное от слова совсем.

— Шальной какой-то! Так, ладно. Вита, теперь ты. Возьми, наверное, вон того, мелкого и хромого, — распорядился Ганс, с далеко идущими, судя по всему, планами глянув на красавицу, со вспоминанием имени которой, как видно, у него не возникло никаких трудностей, что не укрылось от недовольного взгляда даже скрипнувшей зубами Инги. А тут этот «сластёна» ещё и маслица подлил тем, что чуть ли не нежность, с которой отдавал указание, сменил на сухой приказ. — Фармер, подстрахуешь её.

На такие слова Ганса Майера заигравшая желваками Инга Фармер промолчала, ну а Вита Браух, завороженно прикипев взглядом к тому ужасу, что сейчас творил Курт Каинс, лишь нервно вздрогнула и часто закивала.

— Д-да, — наконец подтвердила получение приказа красавица, от волнения не обратив никакого внимания на неприглядность того обстоятельство, что размечтавшийся о гареме красавчик, причём во всех смыслах, позиционирует её как любимую в будущем жену, когда как нынешнюю свою пару иначе как в качестве боевой единицы не рассматривает. — Я... я пошла!

Ну и двинулась вперед, с каждым шагом, всё более уверенным и увернным, ускоряясь. И