Снова в школу. Том 1 - Екатерина Аникина

мысли, что любуюсь, как оказалось, детской подружкой местного Савельева. Внезапно Эльза перестала смеяться и пристально посмотрела на меня, а в ее взгляде я заметил беспокойство. — Твои глаза, Сава, ты что призвал дар?

— Нет, — непослушными губами ответил я, ощущая каждую каплю воды, стекающую сейчас по моему телу. — Не призывал. Он сам. В последнее время очень часто.

И тут я перестал контролировать окружающее пространство, если, конечно, до этого момента мог. Вода, образовавшая огромные лужи прямо на беговой дорожке, взметнулась вверх, образуя вокруг меня и Эльзы что-то вроде прозрачного купола, над которым дождь словно менял свою траекторию, огибая этот купол не касаясь его. Подул резкий теплый ветер, и вся та вода, что промочила наши волосы и одежду, начала разлетаться струйками, присоединяясь к образованной защите. Эльза попятилась, зажав рот рукой. Впервые я увидел, что она меня боится. В тот раз в кладовке было непонимание, раздражение и опасение, но страха не было, в отличие от настоящего момента. Допятившись до стены купола, она коснулась ее спиной, но пройти сквозь эти потоки воды не смогла, словно стена была не из воды, а из какого-то более твердого материала.

— Прекрати. Сава, убери это! Ты меня пугаешь!

— Я не могу! Если знаешь как, помоги мне справиться с этим… — прошептал я, не сводя с девушки взгляда.

— Ты же знаешь, что моя семья, мой клан не владеет даром, как я могу тебе помочь? — Эльза уже не кричала, она тоже перешла на шепот, словно боясь потревожить неведомо как разбуженную древнюю силу. И тут мой мозг словно пронзила раскаленная игла. Схватившись за голову, я замычал что-то нечленораздельное и упал на колени, а в голове тем временем зазвучал механический голос.

— Разбор. Вероятность. Прорыв. Не верно. Три. Подвеска. Корона. Помни, — сказав последнее слово из показавшегося мне абсолютно случайного набора, голос пропал, а боль отпустила так же резко, как и появилась. Осторожно отняв руки от головы, я посмотрел на них и увидел, уходящие от пальцев тончайшие нити, идущие к водной клетке, в которой мы с Эльзой, напряженно молчавшей все это время, были заперты. Я подвигал пальцами правой руки и стена, к которой тянулись нити, слегка искривилась. Так, это уже интересно. А что, если я попробую втянуть эти нити в себя, ну как… ну не знаю, как Росомаха втягивает когти. Я даже напрягся на физическом уровне, почувствовав, как сократились мышцы, прежде, чем понял, что необходимо действовать по-другому, и убирать нити мысленно. Тогда я рывком отцепил эти тончайшие проводники дара от стен воды и втянул их в пальцы. Тут же легкое синее сияние, которое исходило от моих рук, погасло, и я понял, что идиот, и что не надо было так делать, потому что несколько ведер воды, в одночасье оставшись без удерживающей их силы мага, рухнули на землю, прямо туда, где находились мы с Эльзой.

— Сава, ты идиот! Дебил конченный! — заорала девушка, едва отплевавшись от едва не утопившей нас воды, обрушившейся примерно с высоты второго этажа нам на головы. — Какого хрена ты творишь?!

— Эльза, у тебя, кажется, шоколадка была? — я ощутил просто дикий голод, аж живот заболел, и мне было в этот момент наплевать на ее вполне праведный гнев.

— Да подавись ты этой шоколадкой, кретин, — я поймал брошенный в меня батончик и, глядя в спину уходящей Эльзы, крикнул:

— Эль, ты не в курсе, в нашей библиотеке есть что-нибудь о шифровальных кодах, таких как код Виженера, например? — в ответ мне показали средний палец на руке, которую вытянули над головой. — Ладно, сам поищу, — я философски пожал плечами, поднимаясь с земли, одновременно освобождая батончик от обертки, потому что готов уже был сожрать его вместе с бумагой. Надеюсь, я не ошибаюсь, и тот голос в голове передал мне какое-то зашифрованное послание. Вопрос только от кого оно?

Глава 8

Эти внезапные вспышки дара, который плохо прогнозируется и которым глубоко наплевать на тот факт, что я не вызываю его, уже начинают напрягать. Я научился худо-бедно убирать последствия этих непредсказуемых всплесков, но вот начальные проявления никак не мог даже предугадать. Дар просто возникал, когда ему вздумается. Я перерыл всю библиотеку, проводил больше часов в медитации, чем спал, достиг просто грандиозных успехов в магии, в той ее части, когда дар призывался магом, и затем трансформировался в определенное магическое действие, например, в водный кнут, который я вполне свободно уже создавал и манипулировал им, не прибегая к часовым медитациям. Но вот это… Я не знаю, что это такое, и, похоже, книги тоже не могут мне ничего объяснить по этому поводу. Надо попросить мать достать мне пропуск в библиотеку Совета кланов, чтобы покопаться в ней на новогодних каникулах. Мне главное найти хоть что-нибудь, за что можно зацепиться в определении происходящего со мной. Потому что мало того, что это попросту опасно, и может повредить как мне самому, так и окружающим, так я еще и на очередное взыскание нарвался, причем на ровном месте.

— Савельев, к директору, — вобла-секретарша хмыкнула, оглядев меня с ног до головы, и указала на массивную дверь, ведущую в кабинет директора, в который я за неполную неделю попадаю уже второй раз. Зайдя в кабинет, я, как и в прошлый раз, остановился недалеко от входа.

— Вот скажи мне, Савельев, почему я за все тринадцать лет твоего пребывания в стенах этой школы даже не слышал о тебе ни разу: ни хорошего, ни плохого, зато буквально за неделю, мне приходится то и дело вызывать тебя к себе? — Викентий снял очки, в которых писал, и бросил их на стол.

— Вот уж понятия не имею, Викентий Арсентьевич, зачем вы меня к себе приглашаете, — я пожал плечами, и отвел взгляд от директорского лица на окно, за которым светило яркое солнышко, а со стадиона доносились крики болельщиков, потому что там проходил первый матч между нашей столичной школой и школой Московской губернии.

— Объясни мне, Савельев, зачем ты это сделал? — я повернулся к директору и посмотрел прямо ему в глаза.

— Я не планировал делать ничего подобного, Викентий Арсеньевич. Но я не контролирую такие вот всплески своего дара, которые всегда приходят внезапно. Они очень мощные и… я не знаю, как описать это чувство, которое меня в этот момент накрывает, — Викентий умный мужик и очень сильный маг, может быть он чем-нибудь сумеет мне помочь?

— То, что ты сейчас говоришь, невозможно! — рявкнул директор, привстав из-за стола. — Маг