Какую дверь открыть? - Дмитрий Соловей

нашего парка, где меня высадили, какая-то социальная группа распевала песни у пруда. Под действием лекарства я как-то отстранённо подумал, что и наши совсем недавно так же беззаботно сидели на этом месте.

Дома у меня ещё хватило сил помыться, сварить брату с мамой макарон, засыпать это всё сыром и оставить на плите.

Проспал я в общей сложности сутки. Эмоциональное напряжение и медикаменты сделали своё дело. Брат даже браслет с меня снял, чтобы никто не беспокоил звонками. Собственно, и звонить было некому. Родителям ребят сообщили без моего участия. Вовка не то обиделся, не то ещё что, но в последние два дня на связь не выходил. Эсбэшники расспрашивают куратора, почему и как такое случилось. Хотел бы и я его послушать. Но в первую очередь поговорю с мамой.

— Ключ ищут, — не стала она отпираться.

— Ты в курсе, где он?

— Да.

И, собственно, вопросы на этом закончились. Где ключ, мама не скажет, это я и без предчувствия и своей эмпатии сказать могу. Самое главное, она подтвердила и была согласна с этой версией.

— Неон не в курсе, — неожиданно заявила мама. — Не нужно ему знать.

— Но он будет искать причину, — разумно возразил я.

— Пусть ищет тех, кто всё затеял. Ты же понимаешь, что это сами паранормалы или сочувствующие им.

Возражений от меня не последовало, но оставался ещё один вопрос, который я озвучил:

— Как давно ты знаешь о ключе и почему всё началось несколько недель назад?

— Ключ у меня больше двадцати лет. Почему активировались и кто узнал, ничего сказать не могу. Вернее, сопоставить и предположить о нашей семье могли многие. Ты же помнишь, что я из отряда Краснова. Ему хранить у себя ключ не с руки. Мы с Лёшей на тот момент были самыми подходящими кандидатами.

— И что-то изменилось, — задумался я.

— Вот именно. Ищи, прикидывай. Ты же у нас умный мальчик. Давай лучше тебе маяк вколем и вот этот браслет нацепи. Ещё медальон и второй чип за ухом на случай, если первый дезактивируют, — решила мама усилить меры безопасности.

Пообещав маме подумать и почесывая кожу в местах вживления маяка и второго чипа, я ушёл в свою комнату. Приятно, что она верит в мои умственные способности, считая, что я реально просчитываю любую ситуацию на шаг вперёд. На самом деле мне помогают уникальная интуиция и предвидение. Хотя сопоставить некие факты и сделать выводы я тоже умею.

Было бы что сопоставлять!

Раз за разом я прогонял в уме имеющиеся у меня факты. Ничего в нашей семье не менялось в последние годы. Родители работали на заводе. Я учился. Неон учился и работал. Не было ничего такого, что могло как-то спровоцировать или подтолкнуть «тех».

И тем не менее события лета неслись вскачь, и все с паршивыми последствиями.

Прокрутив в уме и так и эдак вероятные изменения в жизни Журавлёвых, к своему неудовольствию, пришёл к выводу, что они связаны со мной. Только я имел какие-то подвижки, отличные от прошлогодних. И связаны они с не менее странной социальной группой.

Интуитивно я давно понимал, что придётся идти к Вовке и задавать ему прямые вопросы. Разговаривать по браслету мне не хотелось. Хотел увидеть Вовку, почувствовать его эмоции и понимать наверняка, где он соврал или недоговорил всей правды.

В отличие от какого-то абстрактного ключа, который меня совершенно не волновал, смерть ребят потрясла. К тому же я понимал, что найти без подсказки ключ невозможно. Две трети Москвы в развалинах, которые годами будут вывозить на свалку. Если я просто отойду метров на сто от дома и припрячу предмет в одном из старых подвалов, то фиг кто отыщет. Тот ключ наверняка не электронный, а в виде предмета. Искать можно столетиями, и то сомнительно, что найдёшь.

От мамы узнать секретные сведения не получится — на ней чипов столько, что активируются они при любой мысленной команде и мгновенно умертвят носителя секрета.

Кстати, интересная тема. Меня и Неона, похоже, хотели захватить, чтобы шантажировать маму. Успешность такой операции процентов пятьдесят. Нет никакой уверенности, что мама обменяла бы меня на сверхсекретную информацию. Такой идиотский поступок мог совершить лишь тот, кто незнаком с Венерой Николаевной лично. Следовательно, можно всех подозреваемых из списка вычеркивать. М-да… проблема. Значит, нужен был не ключ, а другая информация. В любом случае с Вовкой требуется поговорить.

И снова предчувствие и интуиция заставили меня вначале набрать брата и заручиться его поддержкой. После позвонил Антонову и сообщил, что приду минут через тридцать. Вовка не то чтобы сильно обрадовался, но возражать не стал.

— Братишка у меня интеллектуал. Видал, какой молодец? — расхваливал Неон меня перед напарником. — Сам никуда не ходит без прикрытия.

Вообще-то, когда я с этим «прикрытием» к Антоновым заявился, те слегка прифигели.

Представьте себе двух здоровенных парней в форме, в бронежилетах, в касках и обвешанных оружием. Ну и я рядышком стою, переминаюсь с ноги на ногу.

— Вова, я в гости, — проблеял на скромное приветствие друга.

Антонов-старший сразу ушел куда-то вглубь квартиры, а Вовкина мама попыталась проявить гостеприимство, чай и морс предложила.

— Не… мы на пару минут. Жека спросит, и домой, — ответил за всех Неон.

В свете такого решения я решил, что не стоит дальше коридора продвигаться. Спрошу Вовку и закруглюсь.

Ответы на свои вопросы мысленно я уже дал и просчитал несколько вариантов. Не то это было мое предвидение, не то обычная логика. Вовка озвучил именно то, до чего я уже додумался.

Группу он выбрал в знак благодарности парням, которые помогли семье Антоновых, когда те застряли в вертолёте со сдохшим аккумулятором. Кирилл и Павел случайно встретили Антоновых в Сером секторе. Я сам, узнав о том поступке ребят, похвалил их. Кирилл и Павел могли сообщить в службу и не суетиться, оказывая помощь, но поступили иначе, чем заработали благодарность от Вовки.

— Илья Валерьянович сказал, что мне не нужно идти с вами в поход, — ответил Вовка на следующий вопрос.

— А баллы? — поинтересовался Неон.

Он-то знал подоплёку дела и хотел услышать Вовкину версию.

— Жень, не было никаких баллов. Илья Валерьянович сказал, что без них группа никуда не захочет ехать. Я потом должен был с вами обсудить тему безусловного служения людям, поставив в пример как раз тот случай с Кириллом и Павлом.

— Почему ты вёл себя так?.. — развёл руками, подразумевая все Вовкины поступки сразу.

— Стыдно было, — признался друг. — Я же вас обманул.

— Почему изначально для Евгения ты подобрал совершенно не подходящую группу? — добавил от себя вопрос Протон.

— У него проблемы с оценкой сверстников. Полгода в некомфортных условиях на грани стресса помогли бы Женьке принять личные негативные оценки окружающих, раскрыли бы потенциал межполовых отношений. Он смог бы самостоятельно оценить и разделить социологию коммуникации и социологию общения. После совершеннолетия для Женьки была бы подобрана идеальная группа. У меня уже есть намётки. Могу их вам предоставить.

— Не стоит, — хором заверили брат с напарником и покосились на меня.

Не то пытались рассмотреть, как я улавливаю разницу между социологией коммуникации и социологией общения, не то намекали, что пора домой.

— Понятно, спасибо, что так подробно ответил, — поблагодарил Вовку. — Кремация ребят завтра в три часа дня. Приходи.

На этой не слишком радостной ноте мы и распрощались. Брат повёз меня домой, обсуждая услышанное по пути.

— Формально придраться не к чему, — озвучил он мои мысли.

Между прочим, и на эмоциональном уровне к Вовке не придерёшься. От него веяло виной, грустью и больше ничем. Отличить правду и ложь по словам я ещё не научился. Обычно ориентировался на общий фон эмоций. Если они не подтверждают то, что произносится вслух, то человек врёт. В данном случае было полное совпадение.

— Что там с Ильёй Валерьяновичем? — спросил я брата. — Нашли, сбежал или чего?

— По последним данным из Тулы его допрашивают эсбэшники. Нам данные не передавали. Была бы криминальная подоплёка, сообщили, — ответил Протон.

— Жень, есть мысли, что там мама тебе поручила?

— Мама верит в мою гениальность и генную инженерию. Считает, что с такими генами я не могу подвести и обязан найти убийц ребят.

— Это хорошо, — азартно потёр ладони напарник брата. — Откуда начнём?

— Начнем с опроса всех родителей. Послезавтра. Посетим каждого и лично спросим, — ответил я.

Даст ли что-то опрос, и сам не знал. Но нужно же с чего-то начинать?

— По месту происшествия вам что-то передали? — вспомнил я ещё один пункт.

— Доберёмся домой, покажу видео на планшете, — пообещал Неон. — Пока ты будешь его изучать, я заполню