Олимпиец. Том V - Артур Осколков

рассмеялся тот и гулко хлопнул по столешнице ладонью. — Не поверишь… Мне надоел Вечный Город! Бесконечные интриги, политика, проблемы Домов. И так каждый день, каждый день. Мне захотелось чего-то… Нового, что ли?

Аврелий обезоруживающе улыбнулся.

— Не волнуйся, племяш. Я знаю, о чем ты думаешь. Злобный дядя приехал отобрать у тебя Дом. Зевс упаси, мне и титула Префекта хватает за глаза! Тем более, я давно считаю, что этому дому не хватает молодой крови. — Он весело подмигнул, размахивая во все стороны руками. — Ведь так?

— Я бы хотел, чтобы крови было чуть поменьше, — улыбнулся я.

— Ты о чем… А, секунду.

Аврелий утер полотенцем окровавленные ладони и вернулся обратно за стол. Только в этот раз он опустился рядом, практически нависая надо мной своей здоровенной фигурой.

— Шутки в сторону, племяш… Что ты думаешь о Храме Афины?

Я нахмурился.

Храм Афины? Я ожидал вопросов про отца, падение Дома в глазах общества, мою свадьбу в конце то концов… Поэтому я ответил как можно нейтральнее.

— Удар по репутации, но не самый большой. Храм под протекцией Императора, а значит дело передали Гвардии. Запросы Домов отклоняются без рассмотрения.

Ноль эмоции. Просто выжидательно смотрел на меня, ожидая, скажу ли я что-то еще.

— Похоже на работу «Проклятых», — медленно добавил я, чем вызвал одобрительный кивок со стороны Римлянина.

Здорово. Он рад. Вот только я уже начинал терять терпение.

— Я так понимаю, этот вопрос не просто так?

— Отец говорит о восстании, — подала голос из угла Лика. — Восстание Проклятых.

— Умничка, доча!

— Восстание? — не выдержав, громко фыркнула Артемида. — Не вышло две тысячи лет назад, не выйдет и сейчас. Тифон мертв. Зевс лично разрубил его на десять тысяч кусков и разбросал их по всей земле. Каждый из них подняли чайки… Что?

Богиня удивленно посмотрела на мое выразительное лицо, недовольно зашипела, словно дикая кошка, и очень неубедительно помахала ладошкой в воздухе.

— Ну или по крайней мере, я так слышала.

Боже, она только хуже делает.

— Хех, — совершенно нехарактерно крякнул Аврелий, только чтобы после очень внимательного взгляда на девушку снова повернуться ко мне. — Puella (девушка лат.), конечно, права. Пока на стороне Эллинов сила Олимпа, у Проклятых нет ни единого шанса. Но!

Тут он поднял пухлый палец вверх.

— Храмы.

Секундное замешательство… А затем «Бинго!». В моей голове мигом сложилась нехитрая логическая цепочка. Сила богов опирается на силу верующих. Разрушь главные храмы — вера во всемогущих богов пошатнется.

Вот только логично было бы начинать… А! «Бинго» дважды. Храм Зевса, самый древний Храм Зевса в Олимпии уже был разрушен и осквернён. Причем уже давно. Со времен первой войны с Тифоном.

— И ты знаешь, какой храм на очереди, верно, дядя? — Я побарабанил пальцами по столу. — И откуда у тебя информация?

— У нас стариков свои трюки! — Кажется, вопрос его развеселил. Впрочем, заметив мой взгляд он заметно удивился. — Я собираю информацию, а твой отец ее обрабатывает. Думал, ты знаешь…

Я скрипнул зубами. И тут же сделал себе мысленную заметку. Первым убить Рью, тоже мне глава разведки. Потому Тали, ведь если не считать закрытых каналов, вся информация приходила ей. Ну и наконец, Гордиана. Сейчас бы отдавать поиск информации своему главному конкуренту.

И как он выживал все это время? Может, у него были альтернативные каналы? И не спросить даже, отец-то превратился в натуральный овощ в тюрьме. Незадача.

Я настолько задумался, что едва не пропустил вопрос Артемиды. Очень правильный вопрос. Вопрос, который следовало задать сразу.

— И какой храм будет следующим?

Аврелий мгновенно помрачнел. Более того, в его глазах явно читалось откровенное сочувствие. Так что я догадался, что именно будет произнесено ровно за мгновение до того, как слова слетели с его губ.

— Храм Артемиды в Эфесе.

Немая тишина. А затем…

— Мне пора, — девушка с каменным лицом поднялась из-за стола и вышла из кухни. Громкий топот на лестнице возвестил, что Артемида направилась в свою комнату. Вот только что-то мне подсказывает, что долго она там не задержится.

— Бойкая девица, — с ухмылкой проводил ее взглядом Аврелий. — Повезло тебе с женой, племянник. Что ж, а теперь…

Он одним взмахом подозвал Лику присоединиться к застолью.

— Теперь предлагаю обсудить, как нам поступить дальше.

— Угу.

— Этой информации нет ни у кого кроме нас, даже у Императора. Для начала я предлагаю…

— Угу.

— Адриан, — мужчина недовольно поморщился. — Я же вижу, что ты не слушаешь.

Есть такое. Я думал. Взвешивал самые разные варианты. И с грустью понимал, что у меня остался только один.

— Боюсь, мне придется оставить тебя, дядя, — заявил я, поднимаясь из-за стола. — Удачно, что ты приехал. Как раз в мое отсутствие ты приглядишь за Домом.

С этими словами я быстро пожал руку Аврелия, кивнул Лике и размашистым шагом вышел из кухни.

* * *

Марк Аврелий Лекс откинулся на спинке стула, протестующе скрипнувшей под его весом. Несколько раз моргнул. После чего повернулся дочери за пояснениями.

— Он что…

— Ага, — с трудом кивнула давящаяся смехом девушка.

— И оставил меня…

— Ага, — еще более радостно подтвердила Лика. — Я же говорила, пап. Он идиот.

Она сложила губы трубочкой и протянула, словно пародируя кого-то.

— Ре-е-едкостный.

Первый Префект Рима, «Паук Юга», как его называли враги, из тех, кого он предпочел оставить в живых, задумчиво потер переносицу и честно признал для себя, что впервые за многие годы он вообще ничего не понимает.

Аврелий вздохнул. Что ж. Может, он действительно просчитался в оценке паренька. Хотя два просчета в один — это как-то слишком. Особенно для него.

— Лика, — мужчина голосом показал, что не одобряет поведение дочери. Смех мгновенно стих, и девушка тут же обратилась в слух. — Молодой Архонт доверил управление Домом Лекс Роду Вирэ.Мы должны оправдать доверие.

— Да, отец.

— Результатом наших действий будет благосостояние Дома Лекс.

— Да, отец.

— Любой враг Дома Лекс — это наш враг.

— Да… Отец.

Аврелию не очень понравилась пауза ее в голосе, но он решил не заострять внимание. Как-никак мужчина любил свою дочь и был на поблажки. Особенно, когда в ее класс врывается разгневанный бог.

— Отец, я…

— Все в порядке,