Это другое 2 - Иван Солин

этот раз всё время работы корчась от боли. Затем — опять сожженный свиток, опять сидение с закрытыми глазами, опять рука на отдельной пластинке и, в конце концов, торжественное выражение в кои-то веки довольной рожи.

— А потом? — прервал чуть затянувшуюся паузу Хромов.

— А потом Ленка пришла, — пожав плечами, выдал Киреев.

— Какая Ленка? — встрепенулся Некрасов. — Прекрасова? Лейтенант Пререрасова?

— Она самая.

— Зачем? — нахмурился Хромов.

— Спокойной ночи, блин, пожелать! Зачем она ещё могла прийти-то? Спокойной, в общем, не вышло, но вот всем на зависть ночка у Силина удалась.

— Да уж, — после отповеди Киреева, протянул Хромов, хоть и знавший упомянутую совсем ничего, но иррационально питающий уже к так юно выглядящей красавице некие скрытые, как он думал, но далеко не безобидные чувства, а теперь вот и нечто сродни ревности, что ли, проклюнулось.

— Значит, лейтенант справилась с поставленной задачей? — как-то даже удовлетворённо заключил, определенно знавший куда больше двух прочих, теперь прямой руководитель Прекрасовой.

— Это мягко сказано, тащ-полковник. Вот уж кому работа приносит удовольствие(ухмыльнувшись).

— Попрошу, лейтенант! — одернул ещё одного завистника Некрасов. — Елена Ивановна не того профиля специалист, и ваши колкости здесь неуместны! Она, прежде всего — научник, причем не из последних, это помимо прочих её достоинств, потому-то и вложено в неё столько. Знал бы ты, Киреев, — менее официально продолжил полковник Некрасов, — чего руководству стоило привлечь её к такой вот миссии, ещё там, в Святославле. Эх, как же всё удачно-то сложилось, что объект спас ей жизнь и как-то сумел у этой вот, откровенно говоря, той ещё грымзы, только с виду такой невинной и юной, вызвать определенно симпатию. Как ты и сказал: мягко говоря. Что ж — это результат!

— Что-то ещё, Тимур? — решил Хромов разорвать тягостное молчание задумавшихся, каждый о своем, мужчин.

— Ну-у... как сказать? Потом и Сомова ещё пришла.

— В смысле? — слегка поперхнулся Некрасов. — Он ещё и дочь генерала Сомова, гхм, принял? Нет? Или погоди, она застукала их? Скандал, что ли, устроила?

— Нет... эм, короче говоря, эта вот, уж действительно странная девушка, пришла в самый разгар, конечно, но так и замерла на лестнице, узрев это вот всё, однако шума в итоге не подняла. Рыдала себе тихонько всё-то время, пока её ненаглядный кровать с другой ломал, подглядывая за ними и... яростно самоублажая себя. Так, в общем, и не дала знать о своём присутствии, тихонько удалившись после всего. Ну а на утро была очень умиротворённая и счастливая, что ли. Говорю же, странная.

— Дурдом, — не умолчал Хромов.

— Это не наше дело, — чуть подумав, заключил Некрасов. — Пусть Артур Германович сам со своей дочкой разбирается. Вот только не я будет тем, кто доведет до него о закидонах его сокровища. И вам не советую.

— Объект выходит! — чуть опередив Хромова, сообщил вдруг лейтенант Киреев.

— Она не одна, — поморщился майор, глядя в окно.

— Так, все собрались! Работаем тогда по плану «Г», — быстро сориентировался полковник Некрасов.

— Принял! — отозвался Хромов, прежде чем потянуться к тангенте и по рации передать приказ Клюеву с Тарасовым.

****

Примерно тогда же. Школа.

— А че-го-о это ты тут с за-кры-ы-тыми гла-за-а-ми сидишь, а, Слав? — обнаружив-таки уединившегося во время большой перемены Силина, забавно растягивая некоторые слоги и играясь с темпом да интонацией, полюбопытствовала едва сдерживающая довольство ну и чуть подзапыхавшаяся Кристина Рогова, когда, вроде как чисто случайно прохаживаясь мимо с заложенными за спину руками, вдруг увидела одноклассника, в упомянутом состоянии развалившегося на лавочке за школой да ещё и перед кучкой какого-то то ли пепла, то ли праха и с парой неспособных не привлечь внимания блестяшек у себя на на коленях.

— Ой, какие красивые колечки, — тут как тут и Валерия Котова возникла. Тоже слегка растрепанная, но удовлетворенная тем, что ОН не ушел, ну и теперь вот вслух восхищалась теми самыми «блестяшками», только ещё и на некоторых пальцах невозмутимо продолжавшего сидеть с закрытыми глазами собеседника. — Ух ты! А они не золотые, как у всех нас. Да и не серебро, как на правом мизинце у тебя. Что это, Славочка?

— Ну ты что, не видишь? Платина это! Хотя, вон, есть и вкрапления золота, кажись, — важно поправив очки, с бесподобной интонацией заявила Эльвира Сомова, бесшумно подкравшаяся сзади и, перевесившись через плечо ненаглядного, трогательно заглядывающая теперь ему в лицо. Ну, и слегка алчно — на сверкающие безделушки, заодно.

— Это не платина, — нагло и как-то по свойски теперь, что ли, растолкав прочих да подсев к юноше, расслабленно, поначалу было, выдала Елена Прекрасова, но, чем дольше она изучала предмет обсуждения, тем более задумчивой становилась.

— Эй, Прекрасова, не липни к нему, а то... Та-а-ак! — возмутилось было блондинка внезапной бесцеремонности мелкой брюнетки, но тут, кажется, осознала причину и угрожающе теперь уперла руки в бока. А обведя испытующим взглядом окружающих, выдала. — Сомова! А ты почему отвернулась? Колись, рыжая! Молчишь? Ну понятно... Ты видела, Кристиночка, что творится? Пока мы тут... они там — уже́(с надрывом)!

— Да пофиг, — равнодушно отмахнулась высокая брюнетка, но тут, вся едва не вскипая, прямо-таки потребовала с чуть ли не угрозой. — Слава, я хочу движ!

— Вызови кого-нибудь на Дуэль. Делов-то, — невозмутимо ответил Силин, открыв наконец глаза и сняв с рук некоторые из колец. Не традиционно стянул. Именно что снял прямо так, когда те вдруг видоизменились, причем не обратившись в каких-нибудь многоножек, а став эдакими половинками, а то и четвертинками колец, лишь отчасти теперь напоминавшими былой свой вид, разве что, ключевыми элементами орнамента да прочими колоритными украшательствами.

— О, точно! — встрепенулась Котова, пока Рогова подзависла, видимо пораженная очевидностью решения вопроса со своей неудовлетворенностью, так сказать. — Прекрасова, вызываю тебя на Дуэль! Сомова, ты — следующая!

— Лер, ну вот что ты начинаешь? Как маленькая, чес-слово, — чуть закатила глаза Лена, но видя, что оппонентка непреклонна, вздохнув, решила сэкономить время. — Ладно, пошли, блин. Так и быть, надеру тебе задницу. Силин, а ты продумай пока хорошенько ответ на мой вопрос: откуда у тебя ЭТО? — и удалилась бормоча себе под нос. — Это ж надо: родий, я так понимаю, с паладиевыми финтифлюшками на иридиево-платиновой основе. Зашибись.