Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 4 - Оро Призывающий

начинает казаться, что мир не так плох, что в нём возникает просвет. Но это только дым и зеркала. В итоге ты обнаруживаешь, что, хоть цирк и уехал, клоуны — остались.

Глаза агента сощурились.

— Они ещё вернутся, — заключил он. — Они и сейчас где-то рядом. Близко, слишком близко. Я слышу этот удушливый, тошнотворный запах сладкой ваты. Я чувствую писк клоунских башмаков смерти все отчётливее.

Пип.

Пип.

Пи-ип.

Глава 4

— …скандал, порождённый последними событиями, продолжает лишь разгораться, порождая новые слухи касательно клана Распутиных и того, с чего же всё началось. Но если Михаил Распутин предпочитает отмалчиваться, как и его новоявленный наследник Йошида…

Кадр на телефоне сменился. Ну, конечно же. Та самая запись, где я, стоя на крыльце поместья, показываю репортёрам средний палец. Я уже говорил, что ненавижу эту профессию?

— …то их оппоненты молчать не намерены, — заключила ведущая новостей. — Более того: похоже, волна негодования действиями кланов, поднятая Алексеем Нахальным, набирает обороты. Не далее, чем полчаса назад, вскрылась ещё одна тайная афера клана Распутиных, связанная с хищениями оборонных средств Москвы. Об этом заявил глава рода Тимирязевых, одного из партнёров Суворовых. Как утверждает Иван Тимирязев, результатом аферы стало укрепление личной «мини-армии» Распутиных за муниципальные средства…

Мы с Орловым переглянулись; многозначительно хмыкнув, я выключил новости.

Всё и так понятно. Эти Тимирязевы сами свистнули деньги, а сейчас нашли удобный повод обосновать недостачу. Дело не в них.

В одном ведущая, безусловно, права. Нахальный был первым, и за ним потянулись другие. Кто-то счёл наше молчание слабостью, кто-то просто давно ждал удобного случая — неважно. Распутины стали в их глазах вешалкой для собак, вот они и спешат обвинить клан, спихивая на нас старые и новые грехи.

И приходится признать, что это бьёт по нам сильнее, чем хотелось бы. За последние несколько часов сразу трое бизнес-партнёров клана сообщили, что «приостанавливают контракт на время». Пока — на время. Один честно сослался на «репутационные потери», двое выдумали что-то про сложности с логистикой или ещё чем-то, но суть одна.

И это только начало. Стоит лавине посыпаться…

Разумеется, мне лично плевать на всю эту шумиху. А вот клану — нет. Всё-таки я не для того ввязывался в это дерьмо, взяв на себя управление кланом, чтобы сейчас всё посыпалось. Очень трудно, знаете ли, укреплять клан и готовиться к противостоянию с Теонором и прочими говнюками, когда нужно постоянно улаживать мелкие проблемы и отвлекаться на конфликты с обнаглевшими соседями.

В общем, пора с этим кончать.

Убрав телефон в карман, я направился прочь из машины; Орлов и Вульф последовали за мной. Хлопнув дверцей, я с лёгким сомнением на лице огляделся по сторонам.

Ну и дыра. Цирк уродов по сравнению с ней был буквально центром города. До него, по крайней мере, не приходилось добираться около часа по каким-то прокуренным закоулкам. Район как будто был специально предназначен для нехороших делишек, тайных встреч и мутных сделок.

— Сюда, — Вульф указал рукой на темнеющее здание, почти полностью скрытое глухим высоченным забором из серого бетона.

— А… — сощурился я, — ты точно уверен, что это здесь?

Цель больше походила на какой-то режимный объект или секретный завод; не хватало только колючей проволоки и пулемётных вышек по углам.

Тем не менее, Вульф воззрился на меня скептическим взглядом.

— Не-а, это не здесь, разумеется. Я ж просто так заставил вас тащиться сюда целый час.

— Ладно, ладно, не заводись, — кивнул я. — Просто выглядит… не очень похоже на детский приют.

— Потому что это не обычный детский приют, — согласился Вульф, пожав плечами.

— Детский приют для внебрачных детей аристо, ты говорил, — Костя, похоже, тоже не очень понимал, что мы здесь делаем и для чего. — Но почему в такой дыре?

— Для того, чтобы эти самые дети не мозолили никому глаза, полагаю, — предположил Вульф. — Это место из числа тех, которыми стараются не светить.

— Может быть, расскажешь чуть подробнее? — предложил я. — Прежде, чем мы туда направимся.

Вульф кивнул.

— А что особо рассказывать? Я просто выполнял свою работу, когда узнал об этом месте.

Он указал на высокий забор у себя за спиной.

— В конце концов, Нахальный завербовал меня не из-за драматичной истории личной жизни. В клане Медведевых я был главой отдела аналитики. Тихая офисная должность, никакого шума, зато доступ к информации — я всегда любил такое. Разрабатывал стратегии развития для клана, определял риски, подсчитывал вероятности…

Слегка уйдя в воспоминания о прошлом, он махнул рукой.

— Словом, через меня проходило очень много информации из самых разных источников. А уж когда я стал работать на Нахального, это количество почти удвоилось.

— И? — наконец, не выдержал Орлов.

— И… я заметил этот приют, — заключил Вульф. — Ничего особенного, никаких сенсаций. Просто он упоминался по мелочи — здесь, там… чаще, чем должен был упоминаться обычный приют.

— Насколько чаще? — уточнил я.

— Намного, — отозвался Вульф. — Сильно намного. И в основном — в данных, касающихся Нахального.

Он глянул дальше по улице, в сторону массивных железных ворот, из-за которых не доносилось ни звука.

— Конечно, мой глаз зацепился за это; как аналитик, я быстро замечаю такие вещи. Много накопать не успел, но… даже то, что есть, говорит само за себя. У Нахального с местным руководством какие-то тёмные дела, и, я думаю, именно здесь он хранит основной массив своего чернушного компромата на всех и вся. В конце концов, приют — это место, которое аристо показательно стараются не замечать, и которое и так содержит… их грязные секретики, так?

Я задумчиво почесал подбородок. То есть, нас привели к подозрениям, а не фактам.

С другой стороны, ладно. Не будем задевать профессиональную