Лес - Константин Владимирович Денисов

Когда я впервые увидела эту зверушку, то испытала не лучшие эмоции в своей жизни и то, что ты ощущаешь сейчас, это просто цветочки по сравнению с моим испугом.

— Так я вам и поверил! — сказал Спас.

Лада размахнулась и влепила ему звонкий подзатыльник.

— Ещё раз мне ВЫкнешь, получишь по-настоящему, — сказала Лада.

— Кажется, память вернулась… — задумчиво проговорил Спас, потирая затылок.

— Правда? — Лада удивлённо замерла и посмотрела на Спаса, широко распахнув глаза.

— Нет. Прости… -- Спас еле сдержался, чтобы не добавить «те» в конце, -- это была глупая шутка…

-- Совсем не глупая, -- улыбнулась Лада, -- ты меня подловил! Я даже на секунду поверила. Ну что ж, если чувство юмора сохранилось, то и воспоминания вытащим, -- она взяла его под руку и повела обратно вдоль берега, -- ладно, с Акселем позже познакомимся, нет никакой спешки. Это совсем не горит.

Уделив всем время и внимание, не столько, сколько бы хотелось, но столько, чтобы никого не обидеть, Лада с Петром, наконец, сосредоточились друг на друге и оживлённо болтая, удалились в сторону Леса.

Лиана ничуть не обиделась. Она понимала, что родители не виделись много лет и очень соскучились друг по другу. Была уверенность, что раз они с мамой встретились, то теперь если и будут расставаться, то не на десятки и сотни лет. Теперь они всегда будут поблизости друг от друга. Откуда взялась эта уверенность, она не знала, но ничуть в этом не сомневалась.

Всех вновь прибывших жители деревни разместили у себя, но Лиана со Спасом и детьми решили заночевать на берегу. Погода была хорошая, и ночь обещала быть тёплой. Они привезли с лодки, стоящей на электронном якоре, спальники и нашли удобное и ровное место.

В селении, как и говорила Лада, накрыли столы прямо на улице и шли гуляния, которые могли продолжиться всю ночь. Совсем недавно многие из живущих здесь людей думали, что остались совсем одни. Но потом их нашли и собрали вместе. Оказалось что их не так уж и мало. А тут ещё вернулась часть похищенных людей. Веселье грозило затянуться до утра.

Мина, Вик и Рыба включились в общее веселье, знакомились с людьми, общались, рассказывали друг другу удивительные истории из своей жизни. Ваня держался поблизости от Арины, но сильно не лез к ней и детям, давая им время насытиться общением друг с другом. Он чувствовал себя несколько лишним. Он искренне желал, чтобы Арина нашла детей, то теперь, когда это произошло, почувствовал себя больше не нужным и не знал что делать дальше. Решил подождать, как всё будет складываться само собой.

Наёмники тоже смешались с толпой и разделили всеобщее веселье. Жизнь у них была тяжёлая, особенно в последнее время. Чтобы вот так, не задумываясь ни о чём, беззаботно провести вечер в гудящем селении, такого уже не было очень давно. Было ощущение, что это всё затишье перед бурей. Не зря же их наняли и заплатили кучу денег. Скорее всего, поработать в ближайшее время, всё-таки, придётся.

Разместившись на берегу Лиана, Спас, Юна и Лавр любовались закатом над морем и слушали шум гуляний в селении. Заботливые хозяева принесли им прямо сюда еду, раз они не хотели присоединиться ко всем, и оставили их в покое.

Им не хотелось суеты. Лиана встретилась с мамой, и настроение у неё было умиротворённое. Не так давно она думала, что потеряла всех близких людей, а оказалось, что и муж, и отец с дедом, а потом и мама, живы. И вот она нашла их всех. Ей больше не хотелось ничего. Она лежала, смотрела в звёздное небо и просто наслаждалась бытием.

Спас разделял её настроение. Ему тоже не хотелось суеты. Ещё на него сильное впечатление произвёл разговор с Ладой. Она его очень обнадёжила. Появилась надежда вернуть себе память. Иногда он совсем об этом забывал и жил как живётся, но потом происходил какой-то случай, когда он вдруг очень остро начинал чувствовать, что многого лишён.

Дети разместились чуть в стороне и опять о чём-то шептались. И где только они брали темы для разговоров, чтобы болтать столько времени?

Так они постепенно и уснули, обдуваемые тёплым морским ветерком. Шум в селении тоже пошёл на спад. Не то чтобы все угомонились и разошлись, скорее праздник перешёл в другую стадию. Все разбились на группы и сидели у костров, разговаривая.

Лавр внезапно открыл глаза. Издалека долетал лёгкий говор. Был самый тёмный период ночи. У костров остались только наиболее стойкие. Дрова уже догорали и те, кто ещё сидел, уже не подбрасывали много, чувствуя, что скоро и их сморит сон.

Юна мирно сопела рядом в своём спальнике. Волны негромко накатывали на берег с равномерным плеском. Лавра что-то тревожило. Он встал и огляделся. Родители мирно спали неподалёку в обнимку. Он прошёл мимо них и пошёл к выходу из селения.

Ворота были открыты и их никто не охранял. Лада убедила всех, что пока волкарь дежурит поблизости, то бояться нечего. Несмотря на опаску, по отношению к зверю, Ладе не доверять не было никаких оснований. Тем более, что волкарь не проявлял никакой активности, а мирно отдыхал на берегу, не делая попыток приблизиться к воротам.

Пройдя между открытыми створками ворот в полной темноте, Лавр огляделся. С одной стороны частокол из брёвен уходил прямо в море, с другой загибался вправо, охватывая селение. Ветер с моря легко шевелил волосы на голове Лавра. Подумав чуть-чуть, он пошёл дальше, вдоль берега.

Через некоторое время он увидел две горящие в темноте алые точки. Он пошёл прямо на них. Вскоре из темноты смутно проступили очертания лежащего на берегу волкаря. Он не спал, а внимательно наблюдал за Лавром.

Ребёнок остановился напротив огромной головы, глядя зверю прямо в глаза. Аксель внезапно приоткрыл рот и лизнул Лавра, одним движением обслюнявив его с ног до головы. Это должно было быть не очень приятно, но Лавр как будто даже не заметил этого.

Они некоторое время смотрели в глаза друг другу, после чего Лавр протянул руку и дотронулся до большого и влажного носа.

Мир вокруг Лавра как будто взорвался и он полетел сквозь пространство с бешенной скоростью. Звёзды, окружающие его, слились в сплошные линии. Лавр закричал.

Лада спала на груди у Петра на мягком мху, возле ствола большого дерева. Вдруг она резко вскочила на ноги.

-- Лавр!