Василий Баранов - Флибустьерское синее море

— Нет, на природе человеку легче жить. Я и сама подумываю, не перебраться ли в сад на все время. Так муж работу не может оставить, а я Гришу боюсь одного в городе бросить. Начудит, а потом разбирайся.

— Анна Григорьевна, он парень взрослый, не начудит.

— Мне спокойнее, когда он рядом. — Она оставила ребят одних.

Парни закончили пить чай и ушли в Гришину комнату.

— Вот, видишь, жизни никакой. Все надо за мной надзирать. А с садом, это трагедия. Как сезон, так им на мне пахать надо.

— На тебе и напашешь. — Даня сомневался, что родителям часто удается вывезти сына за город.

— Это точно, на мне пахать сложно. Я большой специалист, что б вывернуться.

Они чувствовали некоторое сродство душ. Встречались почти каждый день.

На следующий день, когда родители ушли на работу, Данька позвонил Грише.

— Привет, Гриша. Ты как, свободен? — Глупый вопрос. До начала занятий в академии они свободны.

— Свободен. — Гришка зевнул в трубку. Вот- вот и впадет в спячку.

— Я к тебе сейчас прибегу? — Ответ не требовался. Данька знал, друг будет ему рад.

— Приходи.

Данька быстро добрался до дома друга, и вот он возле квартиры. Он первый раз переступил порог прихожей. Все очень просто. На полу потертый коврик. Обычная прихожая. Гриша предложил пройти ему в свою комнату. Данька осматривался. Вовсе не генеральская квартира. Самая обычная. Мебель старенькая. Ни чего генеральского. И в комнате у Гриши все очень просто.

— Хочешь посмотреть мои диски? — Предложил Гришка. — Коллекция старая. Но я их храню. Лет через десять это будет, как пластинки для граммофона.

— Да, хочу, — согласился Даня. И начал разглядывать диски. Смотрел он их недолго, потом спросил:

— Как ты думаешь, вот такая компьютерная игра. У меня идея появилась. — Даня решил проверить свои соображения по операции на Тортуге. Что скажет Гриша.

— А ты что, программист? — Гриша удивился.

— Нет. Я сценарий задумал для игры. — Он полагал, игры пишут программисты, но сценарий пишут другие люди.

— Давай, послушаем. — Предложил Гриня.

Данька попросил лист бумаги, ручку и начал рисовать.

— Вот, смотри, это порт. Здесь укрепрайон. Пушки и все такое. На причале корабль. На него грузят золото. Он должен выйти из бухты. Пойдет сюда. И пойдет мимо острова либо с этой стороны, либо с той. Или сделает крюк и пойдет так. С ним два или три корабля сопровождения. Конвой. Наша задача захватить этот корабль с золотом. Как это лучше сделать? У нас при этом четыре корабля. Пространство значительное. Перекрыть его нашими кораблями сложно. В открытом море почти невозможно.

— Так, — почесал подбородок Гриша. — А если закрыть выход из бухты?

— Нет, — поправил он тут же сам себя. — Пушки укрепрайона и корабли сопровождения. Атакуем на выходе. Корабль с золотом успеет вернуться в порт. А мы примем бой с кораблями конвоя. Не получится. А если мы скоростной катер пошлем. Он выследит, куда поплывут эти корабли. Потом по рации нам сообщит.

— Не можем мы это сделать, — замахал руками Данька, — корабли у нас парусные. Ни о каких рациях и речи быть не может. Катер по условиям задачи не может использоваться. Семнадцатый век, романтика парусных судов и лихих пиратов.

Гришка немного подумал и сказал:

— Тогда выход один. У нас весельные шлюпки есть? — Данька был доволен другом. Они шли одним путем.

— Есть. Конечно. — Разговор позволил Дане укрепиться в правильности своих замыслов.

— А если ночью прокрасться в порт. И прямо со стоянки, как машину, угнать корабль. — Гриша увлекся.

— Это дело, — согласился Данька, — я так же думал. Ночью. Была бы только ночка, да ночка потемней. И брать корабль надо ближе к утру. Жестокая тоска перед рассветом, когда все спят.

— А еще, — предложил Гришка, — отвлекающий момент. Что-нибудь взорвать.

— Над этим надо подумать. Корабль мы угоним. А выход прикроют наши корабли. Задержим погоню. Вроде решение есть.

— А дальше-то что будет? — Спрашивал Гриша.

— Я пока не придумал. — Признался Даня.

— Придумаешь, расскажешь. — Идея Грише понравилась. Почувствовать себя вольным разбойником, стать корсаром.

— Расскажу. А чем сейчас займемся?

— Не знаю. Может, в аквапарк съездим? Отец опять оставил машину мне. — Гришка окончательно сбросил с себя сонную тоску.

— Поехали.

И они отправились в аквапарк. По дороге Данька сказал:

— Я привет тебе хочу передать. — Надо рассказать о визите к генералу.

— От кого привет. У меня в этом городе и знакомых нет. — Неужели он о ком-то не знает.

— От твоего отца.

— От моего отца? — Гриня этого не ожидал. — А как ты с ним познакомился?

Даня еще думал, как рассказать об этой встрече. Но Гриша его опередил.

— Это что? — Гришка покраснел. — Мать ему, отцу… Она вечно думает, что я маленький. И надо следить с кем я дружу. В плохую компанию попаду. И он решил…. Да? Вот, мама!

— Нет, нет. Не возмущайся, — начал Данька, — У меня с твоим отцом дела.

— Какие дела у тебя могут быть с ним? Ты во что вляпался? — Отец, конечно, поможет. Даня ни в чем не виновен.

— Нет. Я курсант спецшколы. А твой отец курирует ее. — Пришлось признаться. Гриша был первым, кому он рассказывал об этом.

— Так ты будешь…

— Да, да. Буду. Буду разведчиком. — Отступать поздно.

— Вот это здорово. Отлично. — Гриша и сам подумывал, не попросить ли отца после устроить его на эту службу.

— Только, Гриша, я, похоже, твоему отцу не очень понравился. — Данька почти жалел о своем поведении. Но и гордился собственной выходкой.

— А что случилось? Ты отличный парень. — Гриша на минуту отвлекся от дороги, посмотрел на друга.

— Вот, отличный парень. Я вначале по глупости… — Даня сейчас жалел о своем поведении. Какой черт в него вселился. — Он вызвал меня к себе. Я с первого шага такое вытворил.

— Ты ему что-то сказал?

— Ой, хуже. — Как рассказать о своих проделках.

— Говори, что там было. — Настаивал Гришка.

— Сейчас подъедем к аквапарку, я тебе покажу. — Ведь дело было не только в словах, а в том, как это было сказано.

Они оставили машину на стоянке, и пошли к аквапарку. Даня чуть приотстал. И вот Гриша сбоку услышал:

— Так ты не беги, — хрипловатый голос, тяжелое дыхание, какой-то незнакомый голос, — я не поспеваю за тобой. Ножки совсем не ходят. Запинаются.

Гриша повернулся и увидел уродца. Рот идиота полуоткрыт, глаза моргают. Ручки неестественно висят вдоль тела.

— Я маленько за тебя подержусь. Не поспеваю. Ножки, видишь, какие. Кривенькие. И запинаются.

— Даня, с тобой что случилось? Тебе плохо, Даня? — Это от неожиданности.

Данька подмигнул. Улыбнулся.

— Вовсе не плохо. Все нормально, идем. — Пара секунд понадобилась ему, что бы вернуть себе прежний вид.

— Данька, — и тут до Гришки дошло, — так ты так в первый раз с моим отцом?

— Ага, вот так.

— Ты даешь. — Гришка засмеялся. — Здорово у тебя получается.

— В том то и дело, что здорово. Боюсь, твоему отцу не очень понравилось. Я еще там… Страшно рассказывать. Я ему ляпнул, что генералом хочу стать. Он спросил, вместо меня? Я ему, что военные выходят на пенсию раньше, ждать мне недолго чинов.

— Молодец. Данька. Моему бате такое ляпнуть. Вот он вспрыгнул. — Гриша радостно подпрыгнул на месте.

— Нет, вроде не вспрыгнул.

Они зашли в здание аквапарка. Разделись, что бы пойти на аттракционы. И тут Гришка увидел шрамы.

— Даня, где это так тебя? — Он был удивлен.

— Как где? — Данька опять прикидывался. — Это давно было. Я молодой, горячий. В те времена Щорс идет под знаменем, красный командир. Мы пошли в атаку. Шашки наголо. Рвемся в атаку. Какой-то белогвардеец пикой в меня. Вот сюда. Я из седла вылетел. Тут шрапнель. И сюда попало. Лежу без сознания. Меня потом ребята вынесли. Думали нежилец уже совсем. Но медицинская сестричка меня выходила. Неделю от меня не отходила. Если б ты знал, Гриша. Но на этом не кончилось. Потом я месяц валялся в тифозном бараке. Меня наголо остригли.

— Даня, прикидываешься. — С выдумками Дани он знаком.

— Нет, правда все. После, когда я поправился, меня сам товарищ Буденный наградил.

— Красными пролетарскими шароварами?

— А ты откуда знаешь?

— Слышали. Не хочешь говорить, не надо. Идем. — Гришка обиделся.

Они пошли на аттракционы, и под шум воды Данька открыл свою тайну о Тортуге. Гришка только спрашивал, ты все это выдумал?

— Нет. Это правда, Гриша. Ты думаешь это самострел?

— Ты врешь? Обманываешь? — Как в такое поверить.

— Поверь, — убеждал друга Данька, — все это правда.

Они вышли из аквапарка, сели в машину. И тут Данька предложил:

— Хочешь, я тебе какой-нибудь сувенир оттуда привезу.

— А ты сможешь привезти мне сувенир? Давай. — Кто ж откажется от подарка.