Евгений Шалашов - Хлеб наемника

— А что, супружеские обязанности выполняются по распорядку? — удивился я, надевая перевязь.

— Как же иначе? Во всем должен быть порядок, — вскинула фрау прелестную головку. — Мы с моим покойным супругом занимались супружескими обязанностями каждое пятнадцатое число. Ну, за исключением моих э-э… женских недомоганий и тогда, когда число выпадало на среду или пятницу.

Я покачал головой. Супружеские обязанности по расписанию, всего один раз в месяц… Ужас!

— Вы придете ночевать? — поинтересовалась фрау Ута, когда я уже выходил. — И, кстати, где вы спите, когда не ночуете в номере?

— Ну, когда как, — ответил я. — Когда на земле, когда на каких-нибудь лавках, бочках. А иногда — вообще не сплю…

Сегодня, когда я приехал на обед, фрау Ута встретила меня у входной двери, хотя обычно ждала в прихожей.

— Господин Артакс, — сказала она, глядя куда-то вбок. — Вас ожидают…

— Кто? — встревожился я.

— Какой-то герр Кольрабстен или Кальрабстен. Он сказал, что ему нужно с вами поговорить, поэтому я проводила его в гостиную.

— Молодой? Старый? — отрывисто спросил я. — Приметы?

— Средних лет, с очень неприятной внешностью. Одет как богатый бюргер, — доложила хозяйка. — Мне он почему-то не понравился.

— Ладно, — кивнул я и крикнул: — Гневко!

Всегда стараюсь оставлять двери конюшни незапертыми. Во-первых, удобней удирать. Во-вторых, гнедой не любит запертых помещений. Я всегда честно предупреждаю трактирщиков и хозяев гостиниц о возможных последствиях, равно как и о том, что за выломанные ворота платить не буду! Фрау Ута, на ее счастье, к предупреждениям клиентов относилась серьезно.

Гнедой, которого я успел расседлать и отпустить в конюшню на обед, выскочил и быстро оглядел двор. Дескать — кого будем бить? Не найдя никого подходящего, подошел ко мне:

— И? Го?

— Встанешь чуть сбоку и присмотришь за входом во двор. Зайдет чужой — бей! — проинструктировал я коня.

— И-и-го?

— Сильно, но не до смерти.

— И? Го-го?

— Лучше, если оттащишь в конюшню, чтобы никто не видел. Понял?

— И-и-го-го! — возмутился конь, намекая, что копытами таскать неудобно, но я был непреклонен:

— Не в первый раз! И вот еще… — чуть замешкался я, — если почувствуешь, что совсем плохо, — удирай! Ты мне живой нужен.

В гостиной, поставив кресло напротив входной двери, сидел сухопарый мужчина в сером плаще с капюшоном и в черном платье. Такой костюм может носить кто угодно — богатый купец, королевский советник или преуспевающий писарь. Но от господина не веяло деньгами или чернилами. От него исходили запахи тюремных сквозняков, сырой земли, а аромат благовоний мешался с «ароматом» паленого мяса пыточных казематов… Судя по складкам камзола, под одеждой имелась кольчуга. Капюшон несколько скрывал смугловатую кожу лица и темные миндалевидные глаза, присущие уроженцам Востока.

— Господин Артакс? — прокаркал он.

Незнакомец говорил чисто, но не настолько, чтобы скрыть легкий акцент. Сириец? Эллин? Стало быть, представитель Восточной империи ромеев.

Прежде чем ответить, я взял табурет, перенес его в угол, на расстояние двух вытянутых рук от визитера.

— Вот теперь я знаю, что передо мной Артакс! — с удовлетворением отметил Кольрабстен. — Человек опытный, предельно осторожный.

— Да хоть трусливый… — отмахнулся я. — Дальше?

— Что — дальше? — несколько удивился сухопарый субъект.

— Расскажите, зачем вы пришли. Вернее, — поправился я, — от имени кого вы пришли. От имени империи или частным образом?

— Вы правы, — проскрежетал незнакомец. — Зачем бегать кругами за мышью, если можно сразу поймать ее в норе? Мне поручено предложить вам две тысячи талеров за то, чтобы вы немедленно покинули город. Деньги вам передадут сразу, как только вы выедете из городских ворот. Согласитесь, две тысячи талеров — огромная сумма. Ну а для наемника — это сказочное богатство. Ну, по рукам?

Я молчал. Кажется, визитер ожидал другой реакции.

— Вам мало? — с удивлением спросил он. — Я сам был бы счастлив, если бы мне предложили две тысячи талеров. Впрочем… — немного помедлил он, — две с половиной тысячи…

— Вы не ответили на вопрос, — прервал я молчание. — Я спросил — от имени кого вы пришли?

— А какая разница? — нервно дернул он щекой. — Тебе предлагают большие деньги. Очень большие…

— Мы уже на «ты»? — настал мой черед удивляться: — Хорошо. Я задал простой вопрос — кому ты служишь? Неужели ты думаешь, что я буду разговаривать неизвестно с кем?

— Артакс! — грозно прокаркал Кольрабстен. — Не забывай, что ты — простой наемник. «Пес войны», — презрительно выговорил он. — А вот, кто я, тебе знать не нужно. Я спрашиваю — ты возьмешь деньги? Или…

Что он подразумевал под «или», я слушать не стал. Табурет плавно выскочил из-под меня и ударил в лоб господина Кольрабстена.

— Фрау Ута, — негромко позвал я хозяйку, не сомневаясь, что она подслушивает. Распахнулась дверь, и просунулось личико. Увидев распростертое тело, Ута охнула и схватилась за щеки. Но, как я и предполагал, умная женщина кричать не стала.

— Сколько народу в гостинице? — спросил я.

— Эльза и Гертруда чистят рыбу на кухне.

— Ты можешь сделать так, чтобы они не выходили в коридор?

— Могу, но…

— Прекрасно, — не дал я ей договорить. — Быстренько иди к ним и закрой дверь поплотнее. Давай-давай…

Выпроваживая фрау легким шлепком пониже спинки, я быстро осмотрел гостиную. Кажется, за исключением сдвинутого табурета, все в порядке. Лоб я Кольрабстену не разбил, крови нет.

Господина Кольрабстена я спустил вниз, в мыльню. Пристроив его на скамье, зажег факел и, не спеша, стал снимать одежду с тела, которое уже стало подавать признаки жизни. Собственно, одежда господина интереса у меня не вызывала. В кошельке звякали только фартинги и пфенниги. Стало быть, либо господин оставил обещанные деньги где-то (скорее — у кого-то), или он прибыл из места, находившегося неподалеку… Например — из кареты с сообщниками. Единственное, что было достойно внимания, — кольчуга, сплетенная из тонких стальных колец. Такое изделие стоило больше, чем полный рыцарский доспех. «Пожалуй, талеров на пятьсот потянет!» — мысленно поздравил я себя с добычей. Жаль, мне она была маловата.

Меня удивило, что при Кольрабстене не было ножа. Ни крестьянского, вырубленного из старой косы, с деревянной ручкой. Ни охотничьего, кованного в кузнице, с костяной рукояткой. Ни маленького ножичка для разделки дичи и мяса. Интересно, а чем он обходится на постоялых дворах?

Когда нет ничего подозрительного, это подозрительно вдвойне! Однако не нашлось ни стальных иголок в рукавах, ни лезвий в сапогах. Уже отчаявшись, я стал привязывать Кольрабстена к скамье и тут обратил внимание на его руки. Перчатки! Безымянный палец десницы украшал перстень с бриллиантом, слишком крупным для мелкого купца. А простой костюм не вязался с дворянской привычкой цеплять перстни поверх перчатки… Так и есть… Небольшой бугорок можно принять за брачок ювелира, а можно — за малюю-ю-сенькую кнопочку… Теперь достаточно легкого касания к выпуклости, как из «бриллианта» выскочит ма-лю-сенькая заусенка. Теперь понятно, чью особу представлял Кольрабстен…

Чтобы привести в себя господина, мне понадобилось вылить на него несколько ведер воды, увеличив свой счет перед фрау Утой. Хотя за это можно заплатить из «трофейного» кошелька.

— Да ты спятил! — возмущенно сказал Кольрабстен, отфыркиваясь.

— Как тебя зовут? Должность?

Трудно сохранять надменность, если ты привязан к лавке в голом виде, но мой «подопечный» честно пытался это сделать.

— Я — Кольрабстен, купец! — упорствовал он.

Ну точно — не понял… Я вылил на него еще одно ведро. Фрау Ута — женщина основательная, поэтому бочка всегда полная. Не знаю, то ли у него предвзятое отношение к воде, то ли она была слишком холодной, но «клиент» завопил:

— Да что тебе нужно?

«Наверное, проблемы с памятью…» — решил я, выливая на него еще одно ведро.

— Да скажу я, все скажу. Что ты хочешь узнать? — завопил Кольрабстен.

— Я хочу узнать ответ на свой вопрос, — уточнил я, выливая на него очередное ведро в два приема.

Кажется, начал понимать…

— Я — первый епарх канцелярии спагиария западных номов Великой империи ромеев Прокопий Зарий, — отчаянно заголосил «купец», с ужасом наблюдая, как я зачерпываю еще одно ведро…

Я мысленно перевел зубодробительный чин моего гостя. Значит, визитер — начальник разведки наместника императора в западной части Восточной империи, что именует себя Великой империей ромеев и до сих пор считает все «варварские» королевства своей территорией. Как я помнил, герцогство Фалькенштайн и земли вольных городов назывались когда-то Немедией, провинцией империи. Забавно, но и другие империи, числом две (если уже не три), считают себя наследниками империи ромеев.