Дар Древнего короля - Рона Аск

Звучала она из уст не жителей, а стражей. Это удивило и насторожило, но недостаточно, чтобы всерьез забеспокоиться. Тог мог услышать песню от Змея или Талины, но я на всякий случай понаблюдала за поющими, однако ничего необычного не заметила – простые стражи.

До Арда я добралась за три недели вместо четырех. Но перед тем как пересечь безопасные границы Сарема, позволила себе отдохнуть дольше и восполнить силы. По иронии судьбы мне досталась та же комната, где мы ночевали со Змеем. С горькой ухмылкой я рухнула на светлую мягкую постель и почти сразу отключилась. Не было времени горевать и переживать. К тому же я успела немного успокоиться. С приближением к границе воспоминания об Обители бледнели, и я снова становилась обремененным долгом воином. На этот раз не перед страной, а семьей.

Утром я проснулась от жара медальона под подушкой. Со временем я сообразила, что по его теплу можно понять, насколько близко был Ривар, а с ним и Змей. Чем горячей медальон становился, тем скорей следовало собираться. В итоге я покинула трактир почти сразу, как раскрыла глаза, и устремилась на пегом жеребце к стене, обгоняя ветер и убегая от тех, кто были моими друзьями. Любимыми.

Сердце все еще отдавалось колкой болью от воспоминаний. Особенно о Змее. Как он стоял ко мне спиной, как сжались его кулаки, когда Талина что-то сказала, а потом поцеловала.

Иногда я сомневалась, правильно ли я все поняла, но, закрывая глаза, чувствовала жгучую обиду и переставала думать. Не сейчас, когда жизнь сестры в любой момент могла оборваться. Мне нельзя колебаться, только идти вперед, отринув чувства.

После тренировок с Клаврисом во мне появился стержень, который не позволял сломаться. Истязания, запугивания и грубость старшего асигнатора помогли повзрослеть тому ребенку, что все время жил в моем сердце. Теперь я понимала: чувствам нет места не только в мире Клавриса, но и моем.

Когда я подъезжала к стене, то невольно поразилась ее мощи, хоть и видела не в первый раз. Все люди, что сновали возле нее, казались муравьями – маленькими и хилыми по сравнению с грудой камней и железа, что поднималась высоко вверх. Поразительно, как подобное чудовище смог воздвигнуть наш народ. Воистину созидатели.

Стена раз в семь превышала человеческий рост. На ее вершину тянулись длинные лестницы, по которым постоянно кто-то поднимался или спускался. А внизу, где стояли ряды деревянных домиков – ночлег для стражей, – находились ворота из черного закаленного металла. В них легко могла протиснуться конница, идущая строем по четыре всадника в ряд.

– Проезд запрещен, – остановил меня страж – мужчина средних лет со строгим видом и коротко стриженными темными волосами.

Я не стала тянуть время и за цепочку достала из кармана медальон Ривара, покачав им перед носом воина. Тот сразу изменился в лице:

– Простите, не догадался. Сейчас вас пропустим.

Он громко свистнул, привлекая внимание молодого парня, стоявшего возле громадных шестеренок, которые приводили в движение груз и открывали ворота. А я поспешила убрать горячий медальон и произнесла:

– Мне нужно кое-что узнать.

– Что именно вас интересует?

– Девушка, которую похитили разрушители. Она жива?

Стражник с подозрением на меня посмотрел:

– Мы уже все доложили.

– Молодцы, – произнесла я, повторяя надменный тон Змея. – И как давно?

– Две недели назад.

С моих губ сорвался презрительный смешок.

– Научитесь считать, – я опустила взгляд на красную нашивку, что опоясывала правый рукав стража. – Капитан. Дорога от Дириама до Арда занимает больше трех недель.

Тот мигом стушевался:

– Эм… Прошу извинить! – выпрямился он. – Что изволите узнать?

– Она жива?

– Со слов разрушителей – да.

– Есть предположения, где ее держат?

– Где-то за чертой границы.

– Требования менялись?

– Нет. Они все еще хотят тех людей, – он озадаченно почесал голову. – Или кого-то из них.

В этот момент ворота открылись.

– Когда выступает армия?

Я сильнее стиснула зубы, чтобы случайно не выдать волнения.

– Да вот, – страж взглянул на небо. – Уже…

Недослушав его, я сорвалась с места и даже не поблагодарила. А оказавшись снаружи, припустила коня галопом, следуя знакомой тропой, по которой когда-то ехала, будучи ловцом. Она пролегала через поля, светлую ясеневую рощу и очередную вырубку. Лишь возле реки – на другом ее берегу – виднелись деревья, где прятались мы, убегая от разрушителей. Но сейчас я предпочла прямой путь.

Поселение, окруженное палатками, показалось уже через полчаса. Еще минут десять я до него добиралась и была задержана у подхода к стенам другим командиром. Заранее достала медальон, показывая его до того, как остановилась.

– Вы опоздали, – заметил мужчина. – Они уже выступили.

– Давно?

Спустя столько времени я позволила себе не скрывать эмоций. Не знаю, что увидел на моем лице главнокомандующий, но он быстро залопотал, виновато подняв ладони:

– Ну, не совсем опоздали. Прошло не так много времени…

Его оправдания уже не были важны. Медальон Ривара больше был мне не нужен, поэтому я осторожно повесила его мужчине на палец и произнесла:

– Отдашь синеволосому асигнатору.

Страж растерянно глянул на медальон лиса, а я, пришпоривая коня, напоследок бросила:

– Скажешь: «Прости».

И позволила лошади пуститься быстрой рысью, пока командир и его свита из десяти человек не сообразили, что к чему.

Расставленные палатки, затушенные костры и различная утварь войск мешали передвижению. Конь спотыкался, приходилось чаще маневрировать, чем скакать. Но дальше меня ждало поле, и пешком его преодолевать гораздо дольше.

Уже на полпути до армии стражей я услышала, как был отдан приказ в атаку. Сразу же последовал боевой клич разрушителей, а потом заскрежетала битва. Первые клинки соединились в схватке. За жизнь. За смерть.

Я пришпорила коня, проносясь мимо испуганных мужчин в тылу. Кидаясь в самую гущу и выискивая знакомые лица. Прежде чем идти за Эльмой, нужно было выяснить, где она. И на мою удачу я узрела в толпе Бигиса. То-то он последние дни в Обители не появлялся. Риг и другие старшие асигнаторы отправили его на границу.

Здоровяк как раз отбивался от двух разрушителей, ловко молотя их кулаками, но не замечал еще одного за спиной, который только-только разделался со стражем и ринулся на Бига.

Я поторопила коня и сконцентрировалась, обостряя все чувства. После чего встала ногами на седло и, когда лошадь с диким ржанием вбежала в толпу дерущихся, камнем обрушилась на одержимого, пронзив его Истинским клинком. Меч вошел в плоть, как в масло, и так же легко из нее вышел. Не то что мое предыдущее оружие. Хоть его ковали отличные умельцы, однако по сравнению с вельнарской работой оно и рядом не стояло. Недаром истинских мастеров