Лицензия на геноцид. Дилогия - Евгений Борисович Коваленко

замуж и забыл. Хренушки, аманат это личная собственность, ну как часы или сотовый и всегда должен находится при хозяине, встал с утра сотовый в карман и пошел на работу, так же и аманат, встал с утра и вместе поехали дела решать, ну максимум можешь во дворце оставить, да и то не надолго. Короче, отодвигая аманата на какую либо дистанцию ты на эту же дистанцию отодвигаешь и его высокопоставленных родственников, а это значит ослабление группы Хо и Ко, а оно мне надо? Нет, пока мне это просто противопоказано. Млять!! Засада какая!! И ЛИЗ!! Тут мое настроение упало в ноль, Лиз это да, это фактор. Ведь для того что бы окончательно закрыть ту щель в которую могут вбить клин враги Хо мне надо начинать спать с этими малолетками, мало того они должны родить от меня, и только после этого я могу этих девиц выдать замуж или отправить к папе с мамой, ибо будет уже кровное родство с Хо и его другом Л. А вот теперь попробуйте все это объяснить обычной русской женщине тридцати пяти лет которая всего то как два месяца считает себя счастливой и замужем. Это грозит даже не разрывом, это грозит незаживающей рваной раной, а уж кому кому так Лиз я этого причинять не собирался, и так девка намучилась за свою жизнь. Твою мать, через колено и все эти восточные танцы с гнилыми заходами.

– Млять! Так красавицы давайте знакомится. Я полковник ГРУ ГШ Иванцов Арсений Иванович.

– Я Янлин правнучка внучка господина Л.

– Я Лан правнучка господина Хо.

– Так девушки, начну с главного, вы аманаты, а вот теперь вопрос вы хоть понимаете что это такое?

Те переглянулись и Лан ответила.

– Конечно. Это своего рода полное рабство и абсолютная верность своему хозяину. В случае же неподчинения или неверности, тем более предательства страдает как сама рабыня так и её родственники, которые отдали в аманаты свою кровь. Резко падает уровень доверия между домами, что в конечном счете может привезти к полному разрыву отношений и смерти аманата.

– Ага. Точнее и не скажешь. То есть вы даже своему деду не будете передавать информацию обо мне и моих делах?

У этих роз даже глаза стали как у европеек.

– Конечно нет. Нас даже специально предупредили о том что передача любой информации это просто предательство, ну а чем грозит предательство нам и нашим домам?, это же очевидно Арсений Иванович.

– Умные больно. Буркнул я. А вам по сколько лет то, умные?

– Мы одногодки. Родились в тысяча девятьсот девяносто пятом. И сейчас на пока по восемнадцать, но в этом году будет девятнадцать.

– И чем занимались после школы?

– Ну мы поступили в Шанхайский университет на экономический факультет, отучились год, сейчас на втором курсе, приехали на новогодние каникулы домой и вот.

– Понятно. Деды вас взяли в оборот и сплавили мне.

Те опять переглянулись и ответила уже Янлин.

– Вы полковник не понимаете специфики восточной женщины. Нас так воспитали и вбили в голову одну мысль, что рано или поздно вне зависимости от наших желаний нас отдадут замуж. И отдадут за того кто будет выгоден и нашим домам и нашей группе. Если хотите могу сказать более доходчиво, как в четырнадцать лет мне объяснила мама. Так вот мама сказала, ты Янлин товар, дорогой и единственный в своем роде, и рано или поздно тебя продадут и продадут за дорого. Поэтому Янлин выбрось из головы все мысли о любви и готовься стать хорошей женой и самое главное готовься рожать. От тебя более ничего не требуется. Потом еще раз повторила. Ты товар Янлин, как и я. Меня выдали замуж в шестнадцать и мне просто повезло что мой муж был всего на десять лет старше, мою сестру выдали за пятидесятилетнего мужчину, но она успела родить сына и поэтому как мать наследника пользуется благами и покровительством той семьи куда её продали.

– Нет вы что то сильно умные и циничные для своего возраста!

– А как же, мы же посещали классы управленческого резерва, в нашей школе это было обязательно.

– Это еще что такое?

– Там преподают теорию и самое главное практику управления и преподают в жесткой и циничной форме. То есть все как есть без прикрас и никакой идеологии. Только власть во всех её проявлениях.

– Нихера себе компот!!!! А еще что вам там в школе преподавали?

Те переглянулись и мотнув друг другу головой продолжили.

– Еще у нас были факультативы, отдельно женские и мужские. Там шло, половое воспитание, управление особью противоположного пола и внутривидовая борьба за интересующую вас особь.

– Нифига себе скромницы!!! А практику тоже преподавали?

– Нет конечно. Только порнофильмы. Мы между прочим девственны.

– Да кто бы сомневался то, с такой то промывкой мозгов. Ну тогда подскажите как быть с моей невестой, и не с позиции внутривидовой борьбы а с позиции обычной совести, любви и нормального человеческого отношения. Или вам ЭТО не преподавали?

– Ну почему же. Мы готовы встретится и мягко все обсудить и даже отступить на какое то время.

– Пимпец девоньки. Я ведь вас не о тактике спрашиваю, я вас спрашиваю готовы ли вы полностью проиграть, отступить совсем и не лезть ни ко мне ни к Лизе.

– Тогда зачем мы здесь? Вы не волнуйтесь полковник, все разрешится миром и спокойствием. Мы готовы ждать и потихоньку переформатировать мнение вашей супруги, очень мягко и ненавязчиво.

Я очень тяжело вздохнул и даже подумал, 'а стоит ли триллион и другие плюшки хоть одной слезинки Лиз', потом понял. За мной и на мне как минимум пять миллионов только военных инвалидов и пенсионеров, на мне Nsk и люди которые там живут, на мне Ковчег и искины, на мне Империя и в конце