Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

– Если вы согласитесь, – склонил голову Делрой.

– Какова ситуация на текущий момент? Что уже сделано? – Джеймс не собирался разводить церемонии.

– Чтобы не разыгрывать нашу последнюю карту, нам нужно найти либо настоящих виновных, либо свидетелей, которые видели этого… Призрака и могут сказать, что он отличается от вас. Мы поговорили с персоналом ресторана «Критерион», а также с гостями, которые бронировали столики четырнадцатого апреля. Увы, вас мало кто вспомнил. А те, кто вспомнил, не так хорошо с вами знакомы, чтобы заметить какие-либо несоответствия. У вас весьма своеобразная прическа, она привлекает внимание, и люди не смотрят на все остальное. Как я понял, в этом ресторане вы бываете нечасто.

– Да, – кивнул Джеймс. – В последние два года я вообще не выезжал из Райли, а до того тоже не жаловал «Критерион». Слишком много официоза.

– Вероятно, я не ошибусь, предположив, что этот ресторан стал бы последним местом, где вы могли назначить деловую встречу?

– Да, если, конечно, мне не понадобилось бы встретиться с каким-нибудь почтенным пожилым лордом, который помнит еще моего прадеда, – подтвердил граф.

– Выходит, Призрак об этом знал. Незнакомый с вами персонал не мог заметить мелких несоответствий, но зато запомнил вашу внешность.

– Да. Выходит, что так.

– И все то же он проделывал в других местах – в «Саломее», например, или на станции в Тингейме. Кассир вспомнил, как вы покупали там билет тринадцатого апреля. Однако есть надежда, что вместе с Призраком в купе до Ландерина ехал еще один пассажир, который должен был разглядеть его более тщательно. Сейчас мой человек пытается его найти.

– Не ваш, а скорее мой, если вы имеете в виду мистера Кавендиша, – поправил его Джеймс. – Кстати, а вам уже известно о ситуации с уцелевшим клерком?

– Простите? – не понял его Делрой, чем тут же настроил Джеймса против себя.

– Плохо, мистер. Давно вы говорили с инспектором Стриклендом о том, как продвигается дело?

– Вчера.

– Вы хотя бы в курсе, что на двоих свидетелей прошлой ночью было совершено покушение? Один убит, другой выжил.

– Да, разумеется. Я уже запросил все бумаги по этому делу, но тут случилось несчастье с мистером Максвеллом…

– То есть вы еще не говорили с уцелевшим свидетелем?

– Нет, милорд. – На скулах Делроя заходили желваки.

Джеймс и сам сейчас, пожалуй, не мог бы сказать, чем его так раздражает молодой партнер Максвелла. Пожалуй, это было больше похоже на панику. Мистер Максвелл, лучший в своей профессии, при смерти, дело передали неопытному солиситору, который еще совсем недавно протирал штаны в библиотеках…

С другой стороны, коней посреди реки не меняют. У инспектора три дня на расследование, а потом будет еще около недели на подготовку защиты – лорды не будут тянуть с этим вопросом. Выходит, вся надежда только на то, что Ричард что-нибудь откопает. Конечно, опытный барристер может повлиять на ситуацию, но никакое красноречие не поможет оправдать человека, против которого собрано столько улик.

– Среди опрошенных вами есть баронет Герберт Крэйг? – вспомнил Джеймс.

– Нет, сэр, а в связи с чем мы должны были с ним поговорить?

– Он тоже видел меня в «Критерионе» четырнадцатого апреля.

– В списке тех, кто забронировал столик, его не было, – произнес Делрой. – Также никто не назвал его в числе приглашенных. Так откуда у вас сведения о нем?

– Нанятый мной детектив оказался более успешным, чем вы. – Граф покачал ногой и постучал пальцами по подлокотнику.

– Вы сами запретили нанимать детективов со стороны.

– Разумеется. Не хотел, чтобы они путались под ногами у моего человека. – Смерив поверенного иронично-уничижительным взглядом, Джеймс спросил: – Вы все рассказали? Иных успехов у вас нет?

– Пока нет. Сегодня многое произошло, но полиция не торопится делиться с нами своими данными, да и не должна вообще этого делать. Официально вам еще не выдвинуто обвинение. Информацию нам дадут лишь перед судом, как полагается по закону. Пока же мы довольствуемся официальными отчетами, в которые входит только то, что инспектор посчитает нужным рассказать из уважения к конторе Максвелла. Но он не слишком щедр на сведения. – Делрой наклонился к Джеймсу, посмотрел ему в глаза. – Похоже, я не произвел на вас должного впечатления.

– Не произвели, – ответил граф, даже не пытаясь смягчить свои слова.

– Что ж, очень жаль. Значит ли это, что вы будете искать более… профессионального солиситора?

– Возможно.

– Ваше право. – Делрой вновь казался спокойным. – Однако должен предупредить заранее: это будет не очень просто. Даже с учетом вашего состояния и имени.

– Будьте любезны пояснить ваши слова, – потребовал Джеймс.

– Лучше покажу.

Поверенный наклонился и, взяв саквояж, с которым пришел, вытащил из него распечатанный конверт.

– Извольте прочитать, – сказал он, протягивая письмо собеседнику.

Граф вытащил лист бумаги с короткой запиской и пробежался по нему взглядом: «Мистер Максвелл слишком любил деньги, за что и поплатился, – значилось в послании. – Не будьте так же опрометчивы – откажитесь вести дело лорда Сеймурского. Он замешан в грязных делах. Работая на него, вы рискуете собственной жизнью и репутацией». Подписи не было.

Джеймс посмотрел на Делроя.

– И что это значит?

– Я получил это тотчас после покушения на мистера Максвелла. Кто принес записку – неизвестно. Ее просто подсунули под дверь нашей конторы. Мы расспросили всех, кого только возможно, но удалось узнать лишь одно – это был бедно одетый мальчишка лет двенадцати.

– И вы считаете, что такое же послание получили все остальные солиситоры? – догадался Джеймс.

– Вряд ли. Скорее, получат сразу, как только вы к ним обратитесь. Хотя, конечно, есть вероятность, что лишь мы удостоились внимания ваших недоброжелателей.

– Маловероятно. – Джеймс не любил обманывать себя. – Вы показывали записку полиции?

– Еще нет. Я получил ее перед тем, как идти к вам.

– Понимаю. Однако то, с чем не могут справиться деньги, могут сделать очень большие деньги. К слову, я правильно понимаю, что вы готовы рискнуть и продолжить заниматься моим делом?

– Позволите говорить с вами начистоту?

Делрой теперь казался деловито-дружелюбным. С виду и не скажешь, что его задели предыдущие расспросы Джеймса. Похоже, с самообладанием у него все было в полном порядке.

– Говорите, – разрешил граф.

Нельзя не признать, молодой партнер Максвелла умел становиться обаятельным. И у него оказалась очень располагающая улыбка, хотя за ней скрывалась сильная и непростая натура – это тоже было заметно.

– Знаете, почему стипендиаты учатся четыре года, в то время как благородные лорды – всего два? – спросил Делрой.

– Потому что благородным лордам не слишком нужны глубины юриспруденции, нам хватает и основ? – ответил с улыбкой Джеймс.

– Все верно. А я поступил в Даргфорд потому, что