Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

ему отомстить за гибель сестры. Или потому, что в глубине души Дик восхищался своим хладнокровным, решительным и отважным кузеном, за чьей обманчивой внешней хрупкостью скрывался поистине стальной внутренний стержень. Или, как знать, причиной оказалось слабое подобие дружбы, которое пришло на смену прежней ненависти? А есть ли разница? Дик не любил копаться в своих чувствах. Просто делал то, что считал верным, и чутье редко его подводило.

Когда инспектор отправился опрашивать слуг графа, Ричард увел Джеймса обратно в парк, чтобы поговорить наедине.

– Почему мне кажется, что алиби у тебя нет? – тихо спросил он, поглядев по сторонам и убедившись в отсутствии лишних ушей.

– Такое возможно, – сквозь зубы процедил граф, избегая глядеть на кузена.

– Возможно?

– Я не знаю, на какие именно даты мне понадобится алиби. Или ты думаешь, что вся эта крысиная возня – моих рук дело? – Джеймс вспыхнул.

– Нет, я так не думаю. Но меня интересует, почему у тебя может не быть алиби в те или иные дни.

Граф помолчал некоторое время, скорее всего, раздумывая, довериться ли Ричарду, потом ответил так тихо, что его слова еле удалось расслышать:

– В деле замешана дама. Я не собираюсь ее компрометировать.

– Дама, значит…

Дик зло пнул ботинком небольшой камень. Ревность в который уже раз оскалила свои ядовитые клыки. Джейн. Уж не о ней ли речь? В каких она отношениях с графом? Не подозрительно ли легко Джеймс пообещал помочь организовать встречу? Он будто и не сомневался, что миссис… мисс Стэнли ему не откажет. Но если бы Джейн была любовницей графа, то зачем передавать ей письма? Или, возможно, граф их как раз и не передавал? Впрочем, об этом теперь можно спросить у самой мисс Стэнли.

И вновь Ричарда посетила безумная догадка: а если настоящее имя таинственной леди – Франческа? Дик внимательно посмотрел на кузена, прикидывая. Рост… примерно такой же. Про черты лица сказать трудно – мисс Стэнли всегда пряталась под густой вуалью. Наверняка потому, что сходство с братом слишком сильно. Они в детстве были очень похожи. Только как Франческа могла выжить? И зачем потом скрывалась? Нет ответа. А Джеймс все отрицает. И потому сложно понять, где заканчиваются домыслы и начинается правда. Фактов слишком мало. Придется подождать. Но ясно одно – кем бы ни оказалась Джейн, на этот раз Ричард не собирается ее отпускать. Ему надоела вечная погоня за призраком.

– Мисс Стэнли не является моей любовницей, – неожиданно произнес Джеймс.

– О чем ты? – удивленно спросил Дик, старательно скрывая свое смущение.

– У тебя все мысли отражаются на лице. – Улыбка графа стала такой же иронично-пренебрежительной, как в старые недобрые времена. – Ты ревнуешь. Смею заверить, для этого нет ни малейшего повода.

– Тебе плохо дается чтение мыслей. – Взгляд Ричарда стал пронзительным. – Сейчас я думаю не о том, что Джейн – твоя любовница. Сейчас я снова думаю о том, что она – твоя сестра.

Мерзкая усмешка графа в какой-то момент стала напоминать гримасу страдания, но спустя мгновение сделалась прежней.

– Опять эта глупая идея? – поинтересовался Джеймс. – Думаю, при следующей встрече с мисс Стэнли ты убедишься в своей ошибке. Франческа мертва!

Несмотря на это заверение, в последних словах графа прозвучала такая боль, что Дик еще раз внимательно посмотрел на него. Из-под вечной иронии пробивалось неподдельное горе, которое Джеймс старательно, но довольно безуспешно пытался скрыть. Чувствуя себя отчасти виноватым, Ричард почел за благо сменить направление беседы. Он вполне мог подождать с объяснениями до встречи с Джейн.

– Я правильно понимаю, что ты предпочтешь остаться без алиби, лишь бы не выдать свою таинственную даму? – спросил Дик.

– Да.

– В таком случае, если дело дойдет до судебного процесса, вели своему поверенному нанять мистера Моррисона.

– Почему?

– Потому что я по-прежнему работаю на него в Миддл-Темпл и смогу помогать.

– Зачем это тебе? – Джеймс так пристально разглядывал розовые кусты, что любому стало бы понятно – он сильно встревожен.

– Ты же сам сказал, что, возможно, нам пора стать друзьями. Думаю, случившееся может быть хорошим поводом для этого. Я предлагаю тебе свою помощь. Как друг. – Дик протянул кузену правую руку.

Джеймс отвлекся от созерцания кустов и странно блестящими глазами посмотрел на Ричарда, потом перевел взгляд на его забинтованную ладонь.

– Потомок лавочника предлагает дружбу аристократу? – Голос лорда Сеймурского звучал хрипло и тускло.

Дик, оскорбившись, хотел убрать руку и уйти, но Джеймс не дал ему этого сделать. Тонкие холодные пальцы поспешно обхватили запястье Кавендиша-младшего, не желая потревожить рану на его ладони.

– Я почту за честь считать тебя своим другом, – произнес граф тихо, а потом уточнил: – Именно другом. Дела юристов оставим юристам.

– Я тоже юрист, – напомнил ему Дик.

Джеймс повел плечами и произнес:

– Как ты понимаешь, сегодня мне придется уехать в Ландерин. На вечер назначен внеочередной совет директоров, мне нужно на нем присутствовать. Если хочешь, можешь оставаться в Райли сколько угодно…

– Ни в коем случае. Я приехал лишь для того, чтобы поговорить, и не собирался злоупотреблять твоим гостеприимством, – заверил его Ричард.

– Тогда воспользуемся моим экипажем для возвращения… А вот и Стрикленд… – Последнюю фразу Джеймс произнес сквозь зубы, наблюдая за приближением следователя.

Дик заметил, как напряжен и насторожен граф, и, судя по лицу инспектора, основания у него имелись нешуточные.

– Нам нужно поговорить. Наедине, – заявил Стрикленд, глядя на Джеймса.

– Можете говорить здесь. Мистер Кавендиш является моим доверенным лицом, – ни секунды не колебался лорд Сеймурский.

– Хорошо, – не стал возражать следователь. – Вы уже догадываетесь, о чем я хочу спросить?

– Догадываюсь, – поджал губы Джеймс.

– Тогда, быть может, скажете, где находились во время своих отлучек из Райли? Слуги сообщили, что в последние полгода вы часто исчезали на три-четыре дня. В частности, четырнадцатого апреля вас здесь также не было, как и двенадцатого января. Это даты подписания последних договоров с «Саломеей».

– Если это так, то алиби у меня нет, – преувеличенно спокойно произнес граф.

– Давайте поговорим начистоту. – Стрикленд вытащил из чехла трубку и принялся неторопливо ее набивать. – Я приехал сюда не для того, чтобы искать преступника, а для того, чтобы убедиться в вашей невиновности. А вы изо всех сил пытаетесь помешать мне это сделать. Между тем, когда молодые люди отказываются от возможного алиби с таким непреклонным лицом, остается предположить лишь одно – наличие в деле прекрасной дамы, которую нельзя скомпрометировать. Я прав?

Джеймс отвел взгляд.

– Понимаю. Но вы хотя бы можете мне сообщить, каким именно образом покидали Райли?

– Пешком, – тут же ответил граф.

– Значит, женщина, о которой идет речь, живет где-то