Экстерминатор. Том 4 - Антон Чернов

планы выходят не волюнтаризмом, а довольно полезными. Хотя, возможно, смысл подождать наёмников есть. Но решать — тебе.

На что я просто кивнул — понятно, что семья не в том положении и не в той организационной формации, чтобы как кричать «все на баррикады», так и «сидим и не высовываемся».

После чего мы стали детально обсуждать где и в какой очерёдности проводить операции. Во-первых, компанию Энериде составит Деката — корабль исследователей, с соотвествующими мудрилами-сетевиками, которые займуться «цифровой войной». Во-вторых, на данном этапе нерационален не только планетарный десант, но и поддержка гвардейцев, закрепившихся на планетах и ведущих боевые действия. Критичного в их положении ничего нет, хотя «захватить» планету эти силы, как понятно, не могут.

Выходило что надо, пока не подтянутся наёмники и, как оказалось, соберутся «силовики Лело», которые были, но разрознены и немного, нам с Отрядом предстоит заниматься уже привычным делом: пустотным абордажем, захватом пустотных объектов бунтовщиков (кораблей и станций). Причём корабли, в силу косности мышления и знания что корабли Лело — «уууух!», до текущего совещания не трогали, только уничтожали несколько раз артиллерией.

— Важно не упустить момент, в идеале — не дать возможности передать в другие системы информацию о том, что мы перешли к абордажу.

— Планируешь сконцентрироваться на кораблях, — кивнул Гламерст. — Разумно, станции системной обороны работают по своим протоколам, проще чем наши, но менее уязвимы.

— И менее опасны, чем корабли Лело. Не говоря о том, что на станциях будут жители систем, в отличие от кораблей.

Так что дообсудили, вернулся я к Отряду и направились мы на Энериду, готовится. Обсуждать особо было нечего: трансляция с совещания ребятам шла, да и поучавствовали они в этом самом совещании, в общем-то. Ну и, помимо тренировок, происходила модернизация Энериды, а, частично — наших доспехов и оборудования. Довольно комичный момент, что вынужденно летя к Лело, мы успокаивали себя возможными «технологическими плюшками». А теперь этими самыми плюшками нас осыпают, ешь не хочу. Но вот как-то радости это не вызывает, я бы предпочёл «бартером».

— Бойся своих желаний, они могут сбыться, — философски высказался на эту тему Андрей и, как ни парадоксально, был прав.

Вдобавок, я обнаружил с энтузиазмом работающую с модернизацией оборудования Медею. Сама она получила «лёгкий» вариант доспеха, чешуйчатый. Позащищённее «стандарта», но менее функциональный, что её в общем-то было и без разницы. Многие имплантации она просто не могла поставить из-за возраста, тяжёлый доспех мешал ей колдовать, так что остановились мы на лёгком, но специально усиленном.

Но вот в производственных лабораториях девчонка прямо расцветала. А смотря на то, что она делает, хотелось протереть глаза и мотать головой. «Воздушное литьё», когда материал в воздухе принимал нужную форму, без изъянов и нарушений, самовстающие на место детали, причём такие которые ни магнитным ни гравитационным полем лучше не трогать — сломаются к чертям. В общем — впечатляющее зрелище, да и самой девице, похоже, нравилось.

— Я, капитан Керг, понимаю результат того что делает специалист Медея, в большинстве случаев, — вещал мне Мозг во время отдельного разговора. — Этот результат я проверяю и могу заверить — для экипажа он не только безопасен, но и полезен. Но каким образом она оказывает это воздействие — не понимаю до сих пор.

— Исследовательский отдел семьи тоже не понимает, — заметил я. — Впрочем, если проверяешь — то хорошо.

И, через пять дней после совещания, Энерида в компании с Декатой легла на разгонный маршрут в систему Диметра, с двойной звездой. Вторая звезда имела не только отдельное название Коперник, что редкость для двойных и более систем, но и обитаемый Мир — Янсенн. Ни черта не землеподобная планета, в пару раз больше земли и слишком близко к звезде — будучи повёрнута к Копернику всегда одной стороной половина планеты была постоянно раскалена до двух с лишним тысяч градусов. И, при всём при этом, из-за релятивистских эффектов, постоянных пограничных бурь и технического вмешательства!тёмная сторона' Янсона была населена. Даже имела несколько океанов, при том что освещение для жизни давало орбитальное зеркало, как и защиту от плазмы «дневной стороны» не только бури, но и спутники.

Причиной заселения этого странного и негостеприимного мира были полезные ископаемые и… энергия. Выходила парадоксальная ситуация, когда планета вырабатывала энергии на порядок больше, чем требовалось «барьерным спутникам» и на поддержание зеркала. Последнее было скорее эстетизмом, чем необходимостью: термальные станции давали достаточно энергии для освещения ночной стороны электричеством.

Так же в системе была корабельная орбитальная верфь, одна из крупнейших в протекторате. Так что система, при прочих равных, выходила важная и нужная. А на текущий момент происходила орбитальная чехарда, с перманентными схватками, между семьёй и гвардейцами против бунтовщиков и сил системной обороны местных. Верфь была под контролем мятежников, но рейды лояльных сил строить на ней ничего не давали, разнося стройки к чертям. В общем — застывшее равновесие, которое мы с Отрядом собирались своим присутствием нарушить в нужную сторону.

8. Побивание камнями

В Диметру мы прибыли даже не на сверхвысокую звёздную орбиту, а в межзвёздное пространство, где сила притяжения галактики «пересиливала» тяготение звёзд. И не просто так: Отряду предстояли молниеносные рейды. Персонала Декаты — работа с сетями и компьютерами бунтовщиков, но, что самое главное: систему надо было «отрезать» от связи. Казалось бы — невозможное дело: если с радиоволнами подобное возможно, то с гравитационной связью, или связью квантового подобия — ну вот вроде никак. И я, высказывая «хорошо бы сохранить в тайне» на совещании, высказывал скорее благое пожелание, сам считая, что это маловероятно. А скорее — вообще неосуществимо, но оказалось — не так.

Дело в том, что зная протоколы связи, Лело с Декаты вполне могли «забить» околозвёздное пространство хаотичными вспышками гравитонов. Как и с модулями квантового подобия — кажется невозможным, но на деле — длина осознанного сообщения из системы при активной работе вычислителей у мятежников выйдет не больше десяти, максимум пятнадцати сигналов.

Я несколько недоумевал — без «общих» локальных помех, типа запредельно мощной ЭМ-бури с перепадами гравитации (как на газовом гиганте, где нам доводилось «поохотиться») для связи квантового подобия расстояния, в рамках галактики, выходили просто несущественными. Но оказалось — это чисто «теоретическое» знание. А на практике выходило, что при рабочем квантовом передатчике сама звёздная система становилась единым объектом для приёмника, а передатчик — частью этого объекта. И, в рамках этого, мудрилы с Декаты собирались’перебивать'