Я Гордый 3 - Тимур Машуков

а все остальное идет приятным бонусом. Мне надоели эти глупые фракции в академии и их возня. Мне надоело жить и оглядываться. Но еще больше мне надоело, что я не понимаю людей, которых, я считал, что люблю.

— А теперь ты так не считаешь?

— А теперь я в этом не уверен. Вот смотрю на тебя и не знаю, чего хочу — чтобы ты ушла или осталась. А знаешь, почему? Потому что мне стало все равно. Знаешь, какая самая страшная эмоция для человека? Нет, не гнев, не жажда убийства, не ненависть — безразличие. Вот самое страшное, что может произойти.

Пока я все это говорил, меня изнутри буквально корежило от злости на самого себя, но приходилось терпеть и держать маску. Именно сейчас решалось, поймут ли меня, и мы продолжим жить дальше большой и дружной семьей — или наши пути окончательно разойдутся.

— Когда ты успел стать таким? — ее губы жалко подрагивали, и я видел, что она едва сдерживается, чтобы не заплакать.

— Не я такой, вы меня таким сделали. Что, сестренка, не нравлюсь? Ну прости. Вам же было плохо, когда я был хорошим, а теперь, когда стал плохим, тоже не нравится. Вы уж определитесь, а то я не могу меняться по вашему щелчку пальцами. Всем от меня что-то нужно, но никому не интересно, что нужно мне…

— Да мы просто хотим, чтобы ты был рядом!!!

— Неужели? Значит, вы это желание очень хорошо скрываете, потому как я его не почувствовал. Да что там, почувствовал скорей, что всё наоборот. Ты сама говорила, что не успею я тебе сделать предложение, как ты ответишь согласием. И уже тогда ты знала, что это возможно. Но когда все прояснилось, что ты сделала? Как себя повела? И сама вляпалась, и других за собой утянула. А теперь я должен понять и простить? А что понимать и за что прощать? Я этого так и не услышал!!! — под конец я уже орал.

— Ты думаешь, легко осознать, что тот, кого ты всю жизнь считала своим братом, вдруг оказывается братом тебе только по фамилии?!! И что он может и должен стать твоим мужем⁈ Думаешь, легко разобраться в своих чувствах, когда ты сама умом понимаешь, что это неправильно, а сердце тебя не слушает? Нам надо было поговорить и понять, готовы ли мы действительно так поменять свою жизнь! Готовы ли принять тебя как мужчину. Я ведь давно поняла, что это все не просто так. И внезапно появившаяся к тебе тяга — откуда она взялась? Ведь раньше ничего подобного не было.

— Вам надо было поговорить со мной, а не закрываться. На что вы надеялись, отталкивая меня как раз в тот момент, когда я в вас нуждался? А теперь ты приходишь и говоришь — давай все обсудим. А если я не хочу? Если я решил, что без вас мне будет лучше? Ты об этом подумала? Просчитала такое развитие событий?

— Я знаю, что это был риск… но я надеялась…

— На что, Оля, ответь мне. На что ты надеялась?!!

— Что мы сможем стать семьей, — тихо закончила она, склонив голову. Из ее глаз катились слезы и, падая на пол, разбивали мне сердце. Да, я подонок, но иначе было нельзя.

— Запомни раз и навсегда — я в семье главный. Я решаю, по какой дороге мы пойдем, и я беру на себя всю ответственность. Больше никаких тайн и секретов. Больше никаких игр за моей спиной. Если есть вопросы — спросите, если есть претензии — говорите прямо и сразу. Что сказали Лиза и Люба?

— Они будут ждать твоего возвращения и сами тебе все скажут. А я… Я не могла больше находиться вдали от тебя и уговорила отца отправить меня за тобой. Я все понимаю и принимаю твои слова. Прости меня за все. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

— Иди ко мне, — прошептал я, и в тот же миг она оказалась у меня на коленях, и наши губы слились сначала в нежном, а потом в жарком поцелуе, сметающем все преграды…

— Теперь, как честный человек, ты обязан на мне жениться, — тело Ольги прижималось ко мне, даря тепло и умиротворение. Будто я наконец обрел часть себя, очень важную и значимую. Теперь я стал целее, но все равно не до конца.

— А кто сказал, что я честный? Ты, значит, меня совратила, а теперь я должен жениться? Требую адвоката и девичью фамилию.

— Ах, ты так⁈ — взвилась она. Легкая простынь, скрывающая ее тело, слетела, и я, недолго думая, повалил ее, впиваясь губами в грудь.

Спустя еще час мы лежали рядом, тяжело дыша, и я прикидывал, хватит меня еще на один раунд переговоров или все же их стоит перенести.

— Я не слышу предложения? — ее прерывистый голос пробился сквозь мое умиротворение.

— Может, поедим?

— Не это.

— Пить хочешь?

— Хочу, но все равно не то.

— Хм, не знаю, как сказать — ты хочешь в туалет, но не знаешь, где он находится? Выходишь, значит, из комнаты, потом по коридору налево…

— Я тебя сейчас придушу!

— Черт, женщины — странные создания, любящие говорить загадками. Что еще я могу предложить, кроме этого? А понял, прости дурака — тебе некуда идти и ты хочешь, чтобы я тебя приютил?!! Так бы сразу и сказала. Конечно, оставайся. Я даже с тебя платы не возьму, разве что натурой.

— Ты меня достал своим издевательством!!! — надулась она.

— Да ладно тебе. Я ж не мог просто так сделать такой глупый шаг и предложить тебе выйти за меня замуж. Боюсь, а вдруг ты откажешься.

— Ты же альфа, а значит, ничего не должен бояться. Поэтому немедленно делай!

— Черт, ты и мертвого уговоришь. Ольга Дмитриевна, — сполз я с кровати и встал на колено, дабы придать торжественности моменту. — Согласны ли вы стать моей женой?

— Я подумаю.

— Ну вот и отлич… Чо, б*я?!!

— Я подумаю. Чтобы я — и прямо так сразу согласилась?

— Знаешь, родная, в моем семизвездочном отеле существует система скидок. В том числе с постели. А ну, брысь из нее, непонятная и незнакомая женщина, занимающая место будущей законной супруги!

— Ой, будто в твоей постели только твои невесты