Мой опасный ректор академии космодесанта - Татьяна Гончарова

— Это может объясняться удачным сочетанием генов. Такое тоже нельзя сбрасывать со счетов, — продолжил он размышлять вслух. — Я приказал взять у тебя дополнительные образцы и отправить на расширенную генетическую проверку.

Так вот чем объяснялось такая подозрительная активность вокруг меня утром. Я напряглась. Не нравилось мне, когда ковырялись в моем прошлом. Я и сама не любила к нему возвращаться.

— Я читал твое дело, Ялика. Муниципальный приют на Стазире, затем перевод на Омацир. Оттуда ты подала заявку в Академию. Очень скупая на детали биография. Не находишь? Как ты попала на Стазир? Помнишь своих родителей? Можно было бы пробить их данные, — невозмутимо предложил он.

Я сжала зубы и нервно дернула хвостом. Задавила в себе рвущиеся эмоции и ответила максимально ровно.

— Я не помню родителей. Сложно такое требовать от двухмесячного младенца. Не находите? — съязвила в ответ.

— Хорошо, — кивнул он. — А дальше?

Вот прицепился! Я попробовала сползти с него, да только было некуда и ректор так ненавязчиво придерживал меня за бедра, а его хвост по-хозяйски оплел мой пушистый отросток. Самой поднять крышку капсулы из этого положения я бы не смогла.

ー Меня подбросили в социальный пункт, — неохотно начала говорить я, — Потом оформили в приют. Там не было рихтов. Даже полукровок всего трое было, поэтому я быстро поняла, что отличаться от других плохо.

— Тебя обижали?

Хвост ректора освободил мою конечность и ласково прошелся по гребню. Затем погладил по голове. Я закусила губу и отвернулась. Но я все равно чувствовала его испытующий взгляд.

— Я тогда считала это нормой. Что ко мне так относятся. Ненавидела этот пушистый хлыстик. Даже пару раз отрезать его хотела. Поэтому меня постоянно потом контролили на предмет остро-режущего.

Я невесело хмыкнула и продолжила:

— Когда перевели, то словно второй шанс мне подарили. Я замаскировалась и случилось чудо. Без хвоста меня сразу начали принимать в компанию. Никто не норовил исподтишка гадости делать. Я радовалась и боялась, что правда откроется. А потом приехал этот проверяющий из министерства и мы все прошли тесты. Меня вызвали и предложили попробовать с этой заявкой. Я и думать не смела, что ее одобрят.

Я шмыгнула носом. Ну вот сколько можно над прошлым так рефлексировать?

— Нужно разобраться с твоим феноменом, — к ректору возвращалась его серьезность. — Жаль, что нет информации о твоих родителях. Многое бы можно было прояснить.

— А что за феномен? Это гон, да? — заинтересовалась я.

Несмотря на серьезный вид цан Зартон продолжал азартно мять мои ягодицы и хвост его тоже активности не сбавлял…

— Не только гон, хоть у тебя он и начался нетипично поздно для чистокровного рихта. Тут скорее всего повлияли смешанные гены.

Ректор помедлил и задумчиво добавил:

— Странность в другом. Ни один рихт никогда не проявит интерес к полукровке. Я не помню такого случая. Наши инстинкты не воспринимают вас, как привлекательный объект, в отличие от чистокровных людей. Что тоже происходит крайне редко.

Я сдержала смешок. Угу-угу. Не воспринимают, ага. То-то и цан ректор и Крейг хвосты ко мне тянут. Явно не интересуются…

Про их редкие связи с людьми я тоже знала. Наслушалась еще в приюте. Полукровки-то с неба не падали. Брались откуда-то. А вот про инстинкты в первый раз услышала. Интересно…

— И что теперь мне делать? — уныло спросила я.

Стать объектом для толпы рихтов мне совсем не улыбалось. А ведь в академии их добрая половина курсантов. Еще и инструкторы.

Ректор стремительно вернул себе серьёзность. Взглянув на его суровое выражение лица, я едва удержалась от того, чтобы вскочить, вытянуться в струнку и щёлкнуть по-уставному каблуками. Ах да, я же босая тут в капсуле на нём разлеглась. Если не каблуками, то хотя бы пятками…

Цан Зартон уже активно распоряжался.

— Будешь принимать специальный препарат. Это раз. Хвост больше не прятать. Учишься им управлять. Это два. И три. Твой зачет перенесли на послезавтра. Тебе необходимо его сдать. Завтра я еще индивидуально тебя потренирую.

— А…

— Это приказ, Ролис.

Глава 16. Разминка

К индивидуальной тренировке с ректором я подошла со всем восторженным старанием, оставшимся после нашей лечебно-капсульно-оргазмоносной встречи.

Я тщательно продумала свой образ. Выбрала самый соблазнительный тренировочный комплект: мне однажды по ошибке выдали форму на размер меньше, которая невообразимо сексуально обтягивала все тело и открывала гораздо больше необходимого минимума. Хвост в такой не спрячешь, и я с особым чувством дырявила штаны, вспоминая, как это делал ректор, вдавливая меня в себя — образцового и могучего.

Мысли о ректоре вдохновили на подвиги на поле брани женской красоты. Я убила колоссальное для меня количество времени в душевой. Любовно потратила на свою пушистость целый тюбик дорогого шампуня с кондиционером. Расчесала свою белую гриву и кисточку до блестящего шелка.

Хорошо, что меня освободили в этот день от всех занятий. Смогла посвятить его себе любимой.

Вечером меня удивил звук мобильной доставки в моей порто-нише. Заглянула туда. Маленький плотный сверток. Развернула. Там оказался контейнер с пилюлями и записка.

«Принимай два раза в день по одной пилюле». Было написано размашистым четким почерком. Приняла. А куда деваться? Но это мне мало помогло.

Всю ночь мне снился развратный хвост ректора, и даже утром я никак не могла избавиться от ощущения его фантомных прикосновений на теле.

Тренировку цан Зартон назначил на утро, до завтрака — коротким сообщением с личного номера. Этот факт подстегнул мое воображение еще больше.

Хвостик сворачивался в тугую спираль, едва я вспоминала наш заключительный раунд в капсуле. Рихт, видимо, решил оторваться напоследок и для этого неожиданно сменил позу. Сместил меня вниз. Я визжала под ним, орала от избытка эмоций, царапала его влажную спину, кусала в плечо и кончала, как в последний раз в жизни.

В общем, в предвкушении индивидуальной тренировки с ректором, мысли мои были легки и полны разного развратного безобразия.

Хвост тоже был весел и игрив.