Каникулы 2075 - Антон Перунов

обидно. В одежде я еще туда-сюда, а в одних плавках… катастрофа. Особенно по сравнению с якутом. Пусть и пониже меня, где-то метр девяносто, не больше, зато килограмм на двадцать тяжелее. Широкие, почти прямые плечи, крепкие, мускулистые руки, плиты грудных мышц и шея — как столб… а у меня хорошо если все ребра не видны и то… не уверен. Да и плаваю я хуже Бэра — два часа назад это не имело никакого значения, тогда мы просто радовались и хулиганили один на один с океаном. Елки. Посмотрел по сторонам, автоматически подкинул дров в костер и только потом понял, что ребята уже успели присоединиться к девушкам в воде. А я все еще… остолоп! Нет, мне плевать как они на меня посмотрят — я сам по себе. Никаких вариантов — немедленно переодеваться и в море!

После четвертого кругового захода, когда заплыв сменялся лежанием на горячем песке, народ притих. Наплюхались. Устали. Но если им — отдых, то нам — заботы. Бэр подмигнул и сделал рукой знак, мол, пошли за мной. Надо поставить стол, достать все припасы и приготовить стейки и строганину. Не успели мы всерьез заняться готовкой, как девушки и Серый на заднем плане, окружили стол разноцветной стайкой. Вопросы, мнения, возгласы и восторги полились на нас щедрым потоком. А когда Бэргэн поведал всем детали нашей рыбалки, которые в его смачном и ярком, образном изложении показались мне не менее интересными, чем наблюдение за реальной ловлей. Допускать остальных до разделки и строгания замороженного мяса Бэр не стал.

Правда, тут выяснилось, что морозилка не вполне справилась с задачей, и мясо не совсем замерзло. Это не остановило якута. Приказав мне срочно притащить один из баллонов с азотом, только сегодня полностью заправленных, он приказав всем отойти на несколько шагов попросту направил штуцер патрубка на мясо, предусмотрительно переложенное прямо на широкой разделочной доске со стола на траву. С тихим свистом потекло белое облачко, мгновенно покрывая мясо инеем, на нас даже пахнуло холодом.

Да, ничего не скажешь, оригинально! Девушки захлопали, восторженно приветствуя очередной фокус Бэра. Он в ответ молча раскланялся с нарочитой восточной церемонностью, отчего все развеселились еще больше.

— Теперь, пока мой друг и помощник отнесет так помогший нам баллон к машине, мы приготовим макало. Это особая смесь, тайну приготовления которой я не могу открыть вам, связанный вечной клятвой. Потому ни один ингредиент не будет назван.

Когда я вернулся к столу все неотрывно и молча, почти благоговейно созерцали очередные действия волшебного кулинара из далекой Саха. Маканина уже стояла в миске — по виду напоминая простейшую смесь соли и молотого перца. А Бэр своим острейшим охотничьим ножиком уже вовсю пластал замороженное до деревянности мясо, нарезая тончайшую, прозрачно-белую стружку. Разделавшись таким манером со всем куском, он широким жестом предложил всем приступать к трапезе, пояснив кратко: «сюда макать, потом в рот и испытывайте блаженство». Но съев первый кусок, сам же поморщился, хотя, на мой вкус — ничего лучше я просто не ел. Мясо просто таяло во рту, оставляя чудесный вкус и аромат. Вот же елки!

— Друзья мои, я боялся этого, надеясь на лучшее, но без еще одного компонента это совсем не то, что я обещал подарить вам. Айн момент. — И он отступив на пару шагов, склонился над сумкой. Из которой оказалась изъята по идее простая стеклянная поллитровая бутылка.

— Неужели это то, что я думаю, Бэргэн? — Игриво воскликнула Настя. — Ты хочешь напоить нас, признавайся!

— Напоить шесть человек одной бутылкой водки невозможно. Это я вам авторитетно заявляю. Только для усиления вкуса. Не более того. Потом будет живое, непастеризованное пшеничное пиво местного изготовления. Проверено лично — вещь отличная. Так что не будем ждать пока строганина растает — быстро подставляем стаканы и вперед — сначала водочки, потом мяса.

И он наглядно продемонстрировал процесс. Отразившееся на лице якута откровенное наслаждение стало последней каплей. Больше никто не сомневался и лихо опрокинув рюмки, быстро ухватив куски нельмы и макнув в смесь, отправили все это внутрь.

Водка обожгла и прорвалась куда-то до пищевода или даже желудка. Ой-ей. Я чуть не задохнулся, но сил хватило сунуть строганину в рот — закусить, заесть скорее. И вдруг волна почти экстаза прокатила внутри. Елки! Ну, Бэр! Ну, северные народы! И как после этого я смогу есть котлеты с лапшой? Плевать, все потом, а сейчас, скорее еще кусок. И еще водки! Черт возьми!

Недавно полное аппетитно-ледяной стружки блюдо стремительно опустело. Водка тоже кончилась. На лицах девчонок довольство и радость, и ни следа опьянения, вот интересно, как это согласуется с планами Бэргэна? Но не буду подозревать друга в плохом.

— Знаете, я первый раз выпил водку и не чувствую ничего особенного кроме того, что вкусно очень все это… Может мало?

— Предлагаешь еще? — Усмехнулся Бэр. — Нет, больше не взял. Теперь будем пить пиво и есть стейки из нельмы — строганина была на затравку. Итак, все за мной, сейчас будем священнодействовать у решетки над раскаленными углями.

Дальнейший процесс стремительного приготовления рыбы, истекающей ароматным соком, и последующее поглощение толстых, с золотистой корочкой и нежно-светлой серединой кусков под аккомпанемент пенно-хмельного напитка прошел просто ударно. Второй раз за один день я наелся почти до потери сознания, но остановиться просто не хватало сил. Прекратились мои «мучения» только когда рыба была съедена. Сытые и довольные как коты, слопавшие крынку сливок, мы расселись полукругом лицами к океану.

— А не послушать ли нам музыку? Что-нибудь такое, пользительное и способствующее… — Высказал Бэр идею, поддержанную всеми.

Я набросил визор, открыв папку с записями отобранными боссом, включил динамики заранее подключенные с коптеру. Выбор песен оказался оригинален. Танго, латинос.

Первые — медленные, из них только одну смог опознать «Бесаме мучос». Потом пошли более резкие и заводные. Я казалось на миг прикрыл глаза как вдруг оказалось, что все уже поднялись, завороженные ритмом и мелодиями. Мне и самому захотелось танцевать. Елки, что может быть больше в жилу сейчас и здесь, на этом золотом пляже синего океана?! Умница Бэр.

Мы закружились в танце, полупрозрачные парео превращенные в подобия юбок, обернутых вокруг стройных бедер девушек разлетелись сияющими в лучах заходящего солнца яркими птицами. Музыка затихла казалось лишь на миг.

Разгоряченные и веселые дружно рванули к морю — всем разом захотелось купаться. А когда выбрались и снова расположились в шезлонгах, Бэр удивил еще раз. В его руках появилась гитара. И он, не спешно перебирая струны, запел.

Я