Один плюс N - Максим Смогов

понятно: нынче у тебя другой сорт переживания страха перед смертью. И тратить свои последние мгновения на помощь мне ты не хочешь. А чего ты хочешь? Уйти в отрыв в стиле парней из «Достучаться до небес»?

— А почему бы и нет?

— За мой счёт?

— О-о-о… Да не будь таким бессердечным ублюдком! Заработаешь ещё. Придумаешь себе новых психических защит, чтобы следующим двойникам крышу не сносило. И пошлёшь их работать. Готовый бизнес-план, между прочим.

— Мы ж ни фига об этой способности не знаем — какая, к чёрту, работа? И далеко не факт, что с тобой вообще что-нибудь случится. Может, мы всё же зря тебя хороним?

— Задумаюсь об этом, если доживу хотя бы до понедельника.

Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга. Не знаю, сколько бы это ещё продлилось, но тут зазвонил телефон.

— Это Инга, — удивлённо сказал я, посмотрев на экран, и ответил на вызов.

Инга рассказала, что всю ночь рисовала в студии, проснулась совсем недавно — и потому не отвечала на звонки. Мы обменялись парой шуток и общих фраз, после чего наступил момент, когда мне надо было озвучить цель своего первого звонка. Изначально я хотел позвать её на свидание, но теперь… Ладно б только подготовка к зачётам — так у меня ещё депрессивный двойник нарисовался. Видимо, всё-таки придётся перенести встречу.

— Знаешь, тут такое дело… — начал я объяснять ей, но двойник меня прервал, активно замахав руками.

Я вопросительно посмотрел на него. Он ткнул себя в грудь, а затем изобразил пальцами идущего человечка. Вскинув брови, я указал на него, подразумевая: «Ты пойдёшь?» Он закивал. Я скривился и развёл руками с посылом: «Серьёзно?» Передразнивая меня, он тоже скривился и развёл руками.

Не веря в то, что я это делаю, я передал ему смартфон. Двойник мгновенно переключился с режима «ненавижу оригинальную версию себя» на «обаятельного парня», извинился перед Ингой за заминку и договорился о встрече.

Как только он завершил разговор, я переспросил вслух:

— Нет, ты серьёзно?

— Ещё как! Свиданка с Ингой — это в миллион раз лучше, чем весь день созерцать твою унылую морду.

— Да-да, конечно. И всё непременно пройдёт наилучшим образом для твоего «последнего дня на Земле». Вы поужинаете и весело прогуляетесь без неловкого перебора общих тем, а потом после первого же свидания займётесь шикарным сексом. И наутро ты последний раз взглянешь на обнажённое тело спящей красотки и распадёшься на тысячи лепестков сакуры в лучах восходящего солнца.

— Лучше я бы и сам не сказал. Честно, на многое не рассчитываю, но перспективы, как видишь, вполне себе. Само собой, буду держать тебя в курсе успехов. Чтобы ты потом мог со знанием дела пожинать плоды моих трудов.

Проводя ладонями по лицу, я длинно выдохнул.

— Как же это всё бредово звучит… Что насчёт рисков? Вдруг с тобой действительно что-то случится прямо при Инге?

— Я заранее её предупрежу. Всё равно собирались поделиться с ближайшим кругом общения. Заодно посмотрим, правда ли она готова уверовать в паранормальное… А по поводу предосторожностей ты и сам знаешь: буду следить за своим самочувствием, держать с тобой связь на случай всякого непредвиденного и так далее и тому подобное. Все подробности моего выхода в свет, думаю, обговаривать не нужно. Здесь-то мы точно мыслим одинаково.

— К чёрту, — заключил я и пошёл к столу. — Будь что будет.

— А я знал, что мы договоримся, — улыбнулся двойник, открыв на смартфоне приложение банка, очевидно, чтобы закинуть денег на вторую симку.

Я достал из выдвижного ящика старый потёртый телефон и поставил его на зарядку. Мало представляю, что может выйти из этой затеи, но… Он же, в конце концов, — я. Совсем уж много глупостей не наделает. По крайней мере, не больше, чем сделал бы я сам.

Глава 12

Слишком личное

Двойник нарядился в рубашку, брюки и кардиган, чтобы соответствовать дресс-коду большего круга заведений. Затем, после всех обсуждений и моих напутствий, он взял второй комплект ключей, старый телефон, банковскую карту, водительские права и отправился в путь-дорогу. Причём вышел сильно заранее до назначенной на поздний вечер встречи: сказал, что хочет сначала прогуляться в одиночестве.

Когда он покинул квартиру, у меня возникло чувство, что этого всего и не было. Я один, сижу здесь, готовлюсь к зачётам, всё как всегда, обыкновенный день. А ломающее мозг общение с двойником — это всё какая-то выдумка. Даже проникновение в потустороннее пространство с собаками-монстрами не отдавало шизой настолько сильно.

Но реальность есть реальность, и с ней приходится мириться. Двойник действительно есть, он периодически шлёт мне сообщения с «интересными» предсмертными мыслями, а ещё я постоянно вижу его на радаре. С радаром, кстати, интересный момент. В отличие от всего остального, что там отражалось, двойник виден вне зависимости от расстояния. Его серая точка всегда обитает где-то на краю круга. Сколько именно между нами километров, остаётся только гадать. Но зато в случае чего его можно отыскать просто по заданному направлению.

Хотя поначалу мне и было сложно сосредоточиться, я всё-таки сконцентрировался на учёбе. И в итоге даже не заметил, как день подошёл к концу. Близился час ночи. Я проверил телефон и обратил внимание, что двойник давно не выходил на связь. После пары «проверочных» сообщений ответа я также не получил. Видимо, его свидание проходит как надо, раз он даже на минутку не отвлечётся, подумал я.

Встав из-за рабочего стола, я потянулся и немного размялся. В принципе, уже можно потихоньку готовиться ко сну. Дожидаться двойника, как гиперопекающий родитель, не буду. Чёрт его знает: может, только к концу следующих суток вернётся. А если заявится раньше — ключи от квартиры у него есть, встречать его совсем не обязательно. Я поплёлся в ванную, чтобы умыться, но тут…

Интерфейс задрожал, одномоментно вернулась где-то половина запаса М, иконка со знаком равно заняла общий ряд, приняв неактивное положение.

Меня захлестнула волна опыта двойника, первые секунды я даже видел двумя парами глаз. В одной реальности я замер посреди своей комнаты, а в другой — наблюдал, как моё тело распадается на чёрные пылеобразные частицы в совершенно другом месте. Возникло уже знакомое чувство присутствия чужого разума. Но в этот раз оба разума принадлежали мне, а потому мозг без промедления начал их объединение. Процесс был мучительным и сильно осложнялся тем, что сознания существовали в голове на равных правах. Две точки зрения, смешиваясь в один уравновешенный взгляд, всё никак не признавали отсутствие чьих-либо