Сам себе клан - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Конечно, — сказал Ломтев и обвел рукой вокруг себя. — Скажите, а вот это именно так и планировалось?

— Конечно, нет, — сказал граф. — Изначально мы планировали подселить вас в тело… э… вашего сына. Главы клана.

— И что же пошло не так?

— Мы разбираемся, — сказал граф. — По нашей предварительной версии, матрицы князя и его отца оказались слишком похожи, и когда проводник давал вам последний эфирный импульс, он немного ошибся в расчетах. И вместо сына вы вселились в отца.

Ломтев подумал, что в их внутренних отчетах все описывается более детально и совсем другими, узкоспециализированными терминами, а ему граф объясняет на пальцах, как ребенку, оттого это объяснение и кажется каким-то диким невразумительным бредом. Но его версия оказалась правильной — что-то пошло не так.

И как теперь это исправить?

— Я не могу не спросить, — сказал граф. — Как все прошло с князем?

— Была битва, — сказал Ломтев. — Было нелегко, но в конце концов я его одолел. Князя больше нет.

Особых причин лгать не было, но Ломтев все равно лгал. У них его дочь, а значит, что бы они ни говорили, они — враги.

Никакой лишней информации врагам.

— Это хорошо, — кивнул Крестовский.

— Когда я смогу увидеть дочь?

— Как только докажете нам свою полезность, — сказал Крестовский.

— Не моя вина, что вы ошиблись с телом, — заметил Ломтев.

— Не ваша, — согласился Крестовский. — Но исправлять эту ошибку все равно придется вам. У нас нет времени и ресурсов для поисков нового кандидата и его переброса сюда. Это не так просто, как вам могло бы показаться. Так что будем работать с тем, что есть.

— И что мне делать? — спросил Ломтев.

— Вам нужно вернуть власть в клане, — сказал граф.

— Я уже вызвал сыночка сюда, — сказал Ломтев.

— Да, я знаю, — кивнул граф. — Собственно, эта ваша внезапная активность и привлекла наше внимание. А смерть Горчакова — просто удобный предлог для того, чтобы нанести вам визит.

— Удачно подвернулась, — согласился Ломтев. Впрочем, он был уверен, что, не случись этого отравления, они бы придумали что-то еще.

Игра тут, похоже, шла на очень высоком уровне, и ставки были соответствующие.

— Вы же понимаете, что целились в вас? — спросил граф.

— Учитывая, что он умер, отведав предназначенной мне еды, было бы странно, если бы я этого не понимал. Вы уже знаете, кто?

— Этим СИБ занимается, — сказал граф. — Пока версий несколько, и одна из них — приказ отдал ваш сын. И уже почти понятно, кому. Один из санитаров пропал.

— Не Иван, случайно?

— Иван, — подтвердил граф. — Это была удачная догадка, или вы что-то знаете?

— Удачная догадка, — сказал Ломтев.

— Как вы намеревались действовать дальше? — Крестовский докурил, бросил окурок на землю и растер его ботинком.

— Опротестовать документ о признании меня… старого князя недееспособным, — сказал Ломтев.

— Вы уже связались с юристом?

— Нет, — сказал Ломтев. — Не успел. Хрипящий доктор меня отвлек.

— Это хорошо, — сказал Крестовский. — Мы пришлем вам своего юриста, одного из лучших в империи. Посмотрим, что он сможет сделать.

— Ладно, — сказал Ломтев. — Дайте сигарету.

— Не думаю, что стоит, — сказал Крестовский. — Старый князь не курил.

— Мне все равно, — сказал Ломтев.

Крестовский пожал плечами, достал портсигар и протянул Ломтеву уже раскрытым. Ломтев взял сигареты слегка подрагивающими старческими пальцами, граф помог ему прикурить от своей зажигалки.

Первая затяжка принесла головокружение, но прочистила мозги и заставила чувство голода — а поесть ведь так и не довелось — немного отступить.

— Допустим, мне удастся вернуть бразды правления в свои руки, — сказал Ломтев. — Что дальше? Каковы общие стратегические цели вашей операции?

— Вы должны ослабить семейный клан Громовых, — сказал Крестовский. — Политически и экономически. В том числе, и заключив выгодные брачные союзы… э… ваших внуков. У нас есть заготовленные схемы решений, но проблема в том, что претворить их в жизнь можно только находясь на вершине клановой иерархии.

— Петеньку не вы грохнули? — поинтересовался Ломтев. — В рамках одной из ваших схем?

— Нет.

— Ой ли.

— У Громова трое сыновей, смерть одного из них, пусть даже старшего, ничего существенного в общих раскладах не поменяет, — заявил Крестовский. — Нет, Петра ликвидировал какой-то террорист-одиночка, и его усиленно ищут. СИБ заверила Громова, что уже вышла на след.

— И вот кстати о террористах, — сказал Ломтев. — Я тут еще и суток не провел, а меня уже попытались убить. Есть ли гарантии, что этого не повторится?

— Все следующую неделю здесь будут дежурить оперативники СИБ, — заверил его граф Крестовский. — А если понадобится, то и дольше. Думаю, что это охладить пыл любых убийц.

У Ломтева было свое мнение на этот счет, но он предпочел оставить его при себе.

— Значит, вы хотите ослабить род Громовых, — сказал Ломтев. — Зачем?

— Это политика, — сказал граф Крестовский. — Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мне придется осветить слишком много нюансов. Это было бы трудно сделать, даже если бы хоть немного разбирались в политической жизни империи, но так, как вы вообще ничего о ней не знаете… Вы все поймете сами. Со временем.

— И после того, как я помоги вам это сделать, вы отправите нас обоих домой? — уточнил Ломтев.

— Именно так.

— Не верю, — сказал он. — К чему эти сложности с обратным переносом, если можно просто избавиться от обоих свидетелей?

— У нас есть честь, — сказал граф Крестовский.

Ломтев с трудом удержался от хохота.

— Да, — сказал он. — Из ваших интриг это прямо-таки очевидно.

Граф покачал головой.

— Мы храним верность империи, и все, что мы делаем, мы делаем во имя ее укрепления, — заявил он. — И мы храним верность тем, кто на нас работает. Что же касается тех, кто нам мешает… Тут все средства хороши.

— И кто же эти «вы»? — поинтересовался Ломтев. — Кого вы представляете?

— Я представляю общество патриотов своей страны, — сказал Крестовский.

— Тайное, разумеется? — уточнил Ломтев.

— Придет время, и мы выйдем из тени, — заверил его граф. — У нас есть свои люди везде. В дворянском собрании, в полиции, в СИБ. Но мы верны своей стране и своему императору, пусть он о нас пока даже не знает.

Но придет время, и он все узнает, подумал Ломтев. А может быть, меня лишь старательно пытаются убедить в его неведении, а на самом деле эту операцию санкционировал именно он. С другой стороны, а зачем им меня в чем-то убеждать? Я — пока лишь мелкая сошка, а все козыри они держат на руках.

Однако, верить тут никому нельзя. Даже старому князю, который без пяти минут покойник и ему уже наверняка прогулы на местном кладбище ставят.

— Наш