Уильям Кейт - Бригада Боло

Он отпил из бокала, обдумывая ответ. Женщина — Лина? Тина? Что-то в этом роде — была одной из тех, кто приветствовал его в холле… той самой, запомнившейся ему, с пышным и почти открытым бюстом. Судя по выражению ее лица, она по какой-то причине положила на него глаз.

— На самом деле, мэм , — сказал он наконец, улыбнувшись ей, — я нечасто посещал подобные собрания и не слишком компетентен в таких вопросах. Но тем не менее я должен признать, что встретил здесь самых приятных людей из всех, что попадались мне за последнее время.

— Не мэм, — со смехом поправила она его. — Лина!

— Лина. — Он еще раз отпил коктейль, стараясь — удержать свой взгляд подальше от соблазнительного выреза ее наряда. — В любом случае мне нравится все, что я здесь увидел.

— Ого, а вы, похоже, дипломат! — заявила она, подмигнув ему и легонько шлепнув его по груди жестом, говорившим: «О, продолжайте!» — У нас здесь беженец из дипломатического корпуса Терры!

— Нет, нет, — ответил он. — Совсем наоборот. На самом деле мой длинный язык обычно доставляет мне кучу неприятностей. Я совсем не дипломат.

— Ну, звучит все это очень интригующе! — Ее смех был хриплым и совсем не таким привлекательным, как ее лицо. — Вы просто человек-загадка! Знаете, в Кинкэйде ходят слухи, что вы бежали из Конкордата из-за каких-то неприятностей.

— Действительно?

— Я слышала , там была замешана женщина.

— Как интересно.

— Еще я слышала, что вы пытались предупредить своих командиров о Дрозан, но они не послушали.

— Просто не представляю, откуда вы получили такие сведения.

— Также ходят слухи о каком-то заговоре, о трибунале. Что-то насчет того, что вы назвали своего командира Жирной Башкой.

Он вздохнул:

— Если бы все это было правдой, то не в первый раз. Как я уже говорил, у меня длинный язык.

— Мм. — Ее голубые глаза несколько секунд изучали его, как будто выискивая прорехи в броне. — А… вы женаты?

— Был. Уже довольно давно.

— О, мне очень жаль . — Но ее взгляд говорил вовсе не о сожалении.

Он пожал плечами. Воспоминания уже не были столь болезненными. По крайней мере не очень…

Донал почувствовал, что кто-то мягко коснулся его руки. Обернувшись, он оказался лицом к лицу с лейтенант-полковником Вудом.

— Мисс Бродли, — мрачно сказал полковник. — Лейтенант. Прошу простить за то, что прерываю вас.

— Да, сэр, — ответил Донал, немного выпрямляясь.

— О, полковник Вуд! — обрадовалась Лина. — Я не видела вас уже несколько недель! Когда вы снова придете ко мне? Вы ведь обещали рассказать мне о ваших…

— Э-э, да. Могу я похитить вашего собеседника, мисс Бродли? Лейтенант, вас хотел бы видеть губернатор.

— О! — воскликнул Донал, обрадованный тем, что их прервали. Он поставил бокал на пустой поднос проходившего мимо официанта и галантно поклонился даме. — Вы меня простите, Тина?

— Я Лина!

— Извините, что пришлось оторвать вас от молодой леди, — сказал Вуд, когда они пересекали мягко светившиеся, молочно-белые завитки одного из рукавов Галактики на полу. — Но губернатор Чард любит лично встречаться с новоприбывшими офицерами. К тому же сегодня он наш хозяин.

— О, конечно, сэр. Служба, долг и тому подобное, конечно же!

Он едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. У этой женщины был такой хищный и голодный взгляд. Не то чтобы он возражал против внимания молодой красивой женщины, но он еще не совсем здесь освоился и не хотел оступиться на незнакомой территории.

Похоже, местное общество слегка страдает от нехватки новых лиц. Это было единственное пришедшее ему в голову объяснение того интереса, который вызывала его незначительная персона.

Губернатор Реджинальд Чард был худощавым блондином, на лице которого застыло выражение, какое бывает у человека, съевшего что-то неприятное. Он беседовал с генералом Фальбином, но когда Донал подошел ближе, обернулся и пристально взглянул на него.

— А, — со снисходительным выражением сказал он, протягивая руку. — Вы, должно быть, наш новоприбывший из цивилизованных миров. Добро пожаловать в Скопление, лейтенант.

— Хрммф, — добавил Фальбин и погрузил нос в бокал вина, который держал в руке. Появившись оттуда вновь, он покачал головой. — Вряд ли нам здесь нужны эти конкордатские щенки, а, губернатор? Появляются здесь как властители мира, чтобы указывать нам, что делать. Ха!

— Ну, ну, генерал, — с улыбкой сказал губернатор, — будьте вежливы. Этот джентльмен ничего не может поделать с отданными ему приказами, и он определенно не несет ответственности за, э-э, убеждения своего командования.

Донал был ошеломлен.

— Заверяю вас, генерал, — четко сказал он, — что единственное, в чем я здесь заинтересован, — это Боло. Я совершенно не склонен указывать вам или кому-либо еще, что делать.

— Похоже, вы очень резво начали там, в ремонтном ангаре, молодой человек. Я слышал, что вы там все серьезно перетрясли. Раскачиваете лодку, как говорится. — Он сделал еще один внушительный глоток из своего бокала. — Обычно от младшего офицера, назначенного на новое место, ждут, что он некоторое время будет адаптироваться, привыкать к незнакомому окружению и людям…

Было очевидно, что кто-то успел нажаловаться на то, как он обошелся с бригадой техобслуживания. Этого, конечно, следовало ожидать, хотя он думал, что жалобы пойдут на стол полковника Вуда, а не сразу к главнокомандующему.

Но здесь было не место и не время обсуждать политику бригады или проблемы, связанные с нарушением субординации.

— Возможно, сэр, — осторожно заметил он, — это стоит обсудить в другой раз.

— Абсолютно справедливо! — воскликнул губернатор, расплываясь в широкой улыбке. — Ну же, генерал! Я устраиваю эти приемы, чтобы мы могли снять стресс повседневных проблем, знаете ли. Нельзя же все время думать только о работе. Нужно иногда высовываться наружу и интересоваться, что может нам дать этот мир, ха! — Он отпил из своего бокала и обвел им сверкающий зал. — Итак, лейтенант. Что вы думаете о нашем скромном уголке Галактики?

— Боюсь, губернатор, у меня пока не было возможности выбраться в город и посмотреть на Кинкэйд, — ответил Донал. — Но ваше ночное небо поистине прекрасно.

— Да, это действительно так. Некоторые, правда, считают его тревожащим. Вся эта пустота…

— Могу себе представить. Все ведь зависит от воображения, не так ли? Какая, по сути, разница, находится ли ближайшая звезда в четырех световых годах или в четырех тысячах, если у нас есть прочная почва под ногами?

— Так-так, генерал! — повернувшись к Фальбину, сказал Чард. — Наш новый офицер еще и философ!

— Сказано метко, — мрачно ответил Фальбин. — Но… что это означает?

К Фальбину подошел адъютант в пышной парадной форме с золотыми аксельбантами, свисавшими с левого плеча, и что-то прошептал ему на ухо. Тот подпрыгнул как ужаленный.

— Что? Когда? — требовательно спросил он.

Адъютант прошептал еще что-то, и Фальбин покачал головой:

— Да кто в это поверит?

— Какие-то проблемы, генерал? — мягко спросил Чард.

— Э-э, хрммф, ну… возможно. Возможно. Губернатор, могу я поговорить с вами наедине?

Они отошли и стали переговариваться приглушенными, но явно встревоженными голосами. Донал взглянул на лейтенант-полковника Вуда, выгнув бровь в невысказанном вопросе.

— Может, закончилось вино, — ехидным голосом предположил тот. — И они решают, не стоит ли откупорить то, что сберегали для себя?

— Вы не очень-то любите такие приемы, да, сэр?

— Это столь очевидно? — Вуд пожал плечами и отхлебнул из своего бокала. — Иногда я удивляюсь, почему, во имя Господа, человек считает себя венцом творения. Я припоминаю, что когда-то читал о теории «выживания сильнейшего».

Донал улыбнулся:

— Вы считаете, что мы не подходим на роль сильнейших?

— Честно говоря, я удивлен, что мы протянули так долго. — Секунду он с отвращением смотрел на губернатора и генерала. — Любая эволюционная система, позволяющая людям, которые не видят дальше своего носа, занимать такие посты…

— Вы говорите о губернаторе, сэр? Или о генерале Фальбине?

Вуд покачал головой:

— Забудь о том, что я сказал. Но иногда это чертовски удручает… Интересно, что произойдет, если мы наконец столкнемся с расой, более умной, быстрой… и просто более злой , чем мы.

— Я всегда считал человечество довольно мерзким, сэр. До сих пор мы обладали эволюционно обусловленной монополией на пакости.

— Вся штука в том, что время от времени кто-то должен давать нам по роже, чтобы мы очнулись и признали существование проблемы.

— Вы говорите о слухах? О ком-то из Залива?

Вуд пожал плечами:

— Наверняка это всего лишь слухи . Но да поможет Бог этим людям, если действительно существует реальная угроза нашей безопасности. Все так беспокоятся, чтобы прикрыть свою собственную задницу, что когда-нибудь мы сядем в лужу, а винить будет некого. Холодная, мертвая рука Дарвина не делает различия между социальными классами и уж точно не ждет перерыва в расписании жизни общества.