Карен Трэвисс - Республиканские коммандо: Тройной ноль

— А разве «Дельта» не летела на хламе вроде "Обвинителя"? — уточнил Гетт.

— Похоже, у них были ожидаемые гости.

— "Дельта" не передает полный отчет по контакту? — вмешалась Этейн.

— Не больше деталей, чем они должны передавать, как я думаю, — отозвался Гетт. — Тихая работа. Думаю, они потеряли привычку болтать с регулярной армией. Может, генералу Джусику стоит переброситься с ними парой слов.

"Дельта", как и «Омега», входила в "Ноль Пятый Коммандо", батальон Джусика; он был одним из десяти в Бригаде Спецопераций, которой командовал бывший учитель Этейн Арлиган Зей. Годом раньше существовало две бригады; потери уменьшили их состав вдвое.

И, подобно всем отрядам коммандос, «Дельты» полностью полагались на себя и работали, по большей части, без приказов, просто получая поддержку разведки и имея лишь самые общие указания целей. Идеальные солдаты для очень умного, но неопытного генерала. И один джедай никак не мог руководить пятью сотнями спецназовцев; клоны возглавляли клонов, как и в обычной ВАР. Так что «Дельта» работала более-менее по своему вкусу, придерживаясь общего боевого плана. К счастью, он их достаточно устраивал, чтобы работа была эффективной; это качество Этейн отмечала и уважала в каждом знакомом ей клон-солдате.

— Дайте мне связь с ними, коммандер, — попросила она. — Мне надо поговорить. Как и вы, я понятия не имею, как они собираются тут сыграть.

Гетт просто поднял брови и развернулся к офицеру связи, запрашивая защищенный канал связи через системы флота. Это заняло полминуты; они были в восемнадцати минутах от цели. Время кончалось.

Тенн слегка сдвинулся, так что Гетт смог поставить проектор на консоль, и они оба смогли видеть и изображение, и экран.

— "Дельта", это генерал Тер-Мукан, "Бесстрашный".

Дрожащая голограмма отобразила человека в знакомой катарнской броне, сидящего на корточках и пристроившего ДС-17 на бедрах. Синий свет смазывал естественные цвета, но темные полосы на броне указывали на красные или оранжевые метки.

— РК-один-один-три-восемь, генерал, на связи.

Пришло время имен.

— Вы Босс.

— Да, генерал, Босс. Наше РВП — четырнадцать-пятнадцать минут.

— У вас нет вооружения, так?

— Нет, и мы в курсе, что у сеповского корабля прямо за нашими шебс есть, — Босс, казалось, проглядел свою речь. — Прошу прощения за выражения, генерал. Но только у вас тут есть пушки.

— Босс, как вы собираетесь действовать?

— Добраться первыми, вытащить быстро, и смотаться еще быстрее. Обычно такой план неплохо работает.

Этейн разозлилась, но понимала, что сердиться на него было бы нечестно.

— Вы можете выразиться более подробно?

— Хорошо, мы добираемся, залезаем в кокпит, блокируемся от вакуума и вытаскиваем людей.

— "Залезать" означает "большой бум", так?

— Нет. Скорчу это нравится, но тут нужна тонкая работа, если пленники вам нужны живыми; взрыв означает мгновенную декомпрессию. Если они вам живыми не нужны, то все проще. У «Омеги» хватает воздуха, и их доспехи все еще способны обеспечить двадцать минут в вакууме. В этом случае мы просто вышибем главный иллюминатор рубки и вытащим их.

Босс слегка склонил шлем набок, словно запрашивая у нее приказ. Так и было.

Цель задания — против безопасности "Омеги".

Такова участь командира. Этейн подозревала, что именно здесь ей придется перестать играть в генерала.

"Омеге" было не обязательно выжить; а вот несколько террористов, которые могли послужить ключом к более широкой организации должны были остаться в живых. Проникновение в кокпит с осторожностью займет время, что значит — сепы прибудут до того, как «Омега» окажется в безопасности.

Личный выбор она сделала мгновенно. Но колебалась по поводу профессионального. Она заметила, что Гетт смотрел на нее, и сразу же перевел взгляд на что-то исключительно интересное на столе.

Босс проявил необычную дипломатичность для лидера отряда, известного отсутствием тонкости. Он не был слеп. Он видел ее, так же как и она видела его, и, возможно, разглядел в ней нерешительного ребенка.

— Генерал, я говорил с Найнером, — сообщил коммандо. — Ему все ясно. Им всем все ясно. Мы подобрались наиболее близко к ключевым фигурам за долгое, долгое время, и это, возможно, уже стоило жизни их пилоту. Пленникам должен быть отдан приоритет. Мы все знаем нынешние правила. Мы тоже рискуем. Нас всех могут испарить.

— Я знаю, что вы правы, — ответила Этейн. — Но никто из вас — не расходный материал, по крайней мере, по моему мнению. И я знаю, что вы все сделаете, чтобы вытащить их живыми.

— Генерал, это приказ или что? Вытащить «Омегу» и наплевать на пленных? Или как?

Желудок куда-то провалился. Относительно легко было быть командиром, поддерживающим солдата, когда тот умирает. И гораздо… гораздо сложнее стоять и сказать: "Да, спасите трех террористов, и позвольте моим друзьям погибнуть… позвольте Дарману погибнуть… если такова цена".

Спросили ли они Скирату? Что он сказал?

Гетт коснулся ее руки и показал на экран слежения. Поднял три пальца. Три минуты до корабля сепов сейчас. Они их нагоняли.

— Вытащите пленных, — сказала Этейн. Слова вылетели, прежде чем она их обдумала. — А мы присмотрим за вами.

Неизвестный коммерческий грузовик, дрейфующий в трех тысячах кликов к Ядру от Перлемианского узла; РВП первого отозвавшегося на "Красный Ноль" — шесть минут.

Фай изучил деку, и обдумал свою краткую и очень насыщенную годичную карьеру элитного коммандо.

Он дрался на Геонозисе. Он разобрался с научной базой сепов, едва не пришиб любимого сержанта Кэла и оборвал карьеру восьмидесяти пяти разных сепов; дроидов он даже не считал. И лишил КНС огромного количества имущества, начиная от складов припасов до боевого корабля и эскадрильи истребителей, которые не смогли сделать даже первого вылета.

Кое-что из этого было веселым, большая часть — мрачная и тяжелая работа, и везде приходилось бояться. А теперь не было места даже для невеликого веселья: вероятно, он скоро погибнет. И Фай не хотел, чтобы Скирата это видел.

Он перевел взгляд от приказов по операции на деке и увидел, что изображение Скираты было таким же, каким оставалось на протяжении большей части двух часов. Сержант Кэл ждал. Он не уйдет.

Найнер продолжал смотреть на экран.

Затем он сел прямо, и лишь ремень удержал его от вылета из кресла. Фай посмотрел на свой дисплей и увидел, что сержант включил электробинокль.

— Визуальный контакт, — тихо сказал Найнер. — Файрфек, это сеповское судно. Неймодианское.

Весь отряд собрался так, чтобы посмотреть в ту же сторону.

— Вовремя, — сказал Найнер. Фай вслушался. — «Дельта», здесь Найнер. Вы любовались пейзажами?

— Босс на связи. Уж извини, остановились и спросили дорогу, — голосом он очень напоминал Атина, но акцент был сильнее. — Мои парни сейчас вам покажут, как правильно людей вытаскивать, так что записывайте; а то еще моргнете и все пропустите. Сеповский корабль с ракетами идет минутах в трех позади нас.

— Можем пригласить друзей?

— Чем больше, тем веселее. Мы присоединимся к кокпиту, прилепим герморукав на лобовой иллюминатор, и Скорч прорежет дыру. Затем вы быстро выберетесь, и мы отправимся на «Бесстрашный» за кафом, пирогами и медалями. Поняли?

— Все записал.

— Мне нравятся сентиментальные воссоединения, — заметил Фай. — И медали.

— Босс, сепы подбираются очень уж близко, — другой голос; Фай пока никого не узнавал. — Они собрались побить рекорд Галактики.

— Как близко? Достаточно, чтобы я озверел?

— Через две минуты смогут запустить ракету, и нам всем подпалит шебс.

— Ясно. Близко. «Омега», вы все слышали, — в голосе Босса напряжения не было. — Припудрите носики и готовьтесь отправляться.

"Файрфек", — подумал Фай. Он принялся осторожно отцеплять Орджула от переборки и двигать его к выходу, при помощи ранцевого двигателя.

Человек посмотрел прямо на него. И затем заговорил.

— На самом деле ты не такой крутой, правда?

— Ну вот, наконец решил поболтать.

— Мы все превратимся в головешки через пару минут, и это меня несколько примиряет с положением.

— Так, теперь мне очень хочется представить тебя сержанту Вэу.

— Эй, прекратите, — сказал Дарман. Один из найкто попытался боднуть клона рогами, когда тот поднял его, чтобы оттащить к выходу. — Ди'кут неблагодарный, — он резко боднул пленника шлемом в лоб; только из-за кресла на пути они оба не отлетели от инерции удара. Дарман поглядел на второго найкто. — Тоже хочешь?

— Удейсии, парни, удейсии [18], — Найнер поднял свою «дисишку». — Толчок ведет к толчку, а нам только один необходим живым, так что следующий, кто захочет побуянить, домой не поедет. Ясно?