Фантастика 2025-58 - Евгения Букреева

class="p1">Мой грозный рык из Константинополя-Царьграда был понят правильно, но парижские мавродики оказались очень толковыми ребятами, Ольгу Константиновну с сыном и дочерью отправили в Марсель, а там уже на пароход и к российской Средиземноморской эскадре.

И хоть доченька прям рвалась с родителем пообщаться, дал «Роланду» в сопровождение пять крейсеров и приказал курс держать на Проливы, разместить «экс-французов» в Константинополе-Босфорском под строгим караулом, не допуская до великой княгини ни подруг, ни друзей, ни родственников. С моим величеством сперва побеседует, расскажет за акции-махинации.

Инцидент с погибшим французским летчиком, как я и предполагал, списали на «случайность», Франции сейчас не с руки задираться с вроде как пока ещё и союзником — договора то я не расторгал, в стиле незабвенного папеньки Николая Павловича «зрителей в серых шинелях» в Париж не обещал отправить. Затребовал внуков, даже за дочь, с мошенниками связавшуюся, демонстративно не хлопотал.

О чём мне и попенял великий князь Владимир Константинович, когда две эскадры соединились в полусотне миль от Дарданелл. Разжалованный из генерал-адмиралов сразу в матросы (признаюсь чисто ради исторического анекдота сие совершил, ну и ради воспитательного эффекта) Володька командовал на эскадре вице-адмирала Машукова морской пехотой, предназначенной к штурму Суэца, если с Францией начнём конфликтовать «по взрослому». Ну а что — хоть и матрос, но великий князь, поставлен на десант самолично императором, кто ж дерзнёт оспорить?

Володька страстно желал войны, дабы в первых рядах рвануть в атаку, буйну голову сложить за государя и Отечество, а если «повезёт» — ранен окажется, то глядишь, в чинах вырастет. Не до генерал-адмирала, конечно, но хотя бы в каперанги для начала отыграть…

Но драки не случилось, галлы не дураки оставаться один на один с набирающей силу Германской империей. Немчура, конечно, медленнее развивается, нежели чем в моём родном мире, нет тут Седана, нет пяти миллиардов франков контрибуции. Но пашут, вкалывают неустанно трудолюбивые «Михели», куют мощь тевтонской державы. А если учесть, что Австро-Венгрия не без моего участия ТУТ гигнулась, вместо Дунайской монархии крохотулька Австрия и задиристая Венгрия с группой балканских государств, так России в Европе даже напрягаться не надо — держи оборону на Балтике да отсиживайся в Дарданеллах, смотри за дерущимися немцами и французами. Пожалуй, я и в этой реальности поставлю на дойчей, они молодцы, на восточных рубежах словно кроты такие крепости возвели — никакого желания их штурмовать лично у меня не возникает. Равно как и у племяша разлюбезного, Константина Первого короля Польского. Только ведь явно не из-за бравых польских гусар боши «линию Зигфрида» отстроили и беспрерывно укрепляют, не из за гонористых шляхтичей с пиками да сабельками…

Париж первым делом поинтересовался, не разорвёт ли «Панама» военный союз России и Франции. Получив заверения, что «мухи отдельно, а котлеты отдельно» деятели Третьей Республики, как говорится «выдохнули». Ещё бы, они в Африке значительные силы держат, пара стычек с немцами в Трансваале и Судане и шашни короля Бельгии Леопольда, обиженного за «пинок из Конго», с Вильгельмом изрядно нервировали французов.

Образование Третьей Республики и низложение Наполеона Четвёртого, взбодрило дипломатов и генералов великих держав. Спекулянты поиграли с курсами европейских валют, походя обрушили акции французских железных дорог, но на России тот кризис никак не сказался. Зато круглосуточно заработали консервные и патронные заводы — вдруг да пойдёт Константин Неистовый выручать зятя из-под домашнего ареста. Ага, разбежался…

— Отец, — Владимир хоть и расстроился, что не случилось войны с республиканцами, его лучшего друга Эжена заточившими в узилище (комфортабельное, с парком, садом, но всё же, всё же…) — почему ты не хочешь поговорить с Ольгой, обнять внуков. Потом, твоё демонстративное пренебрежение судьбой дочери. Неужели ты боишься большой войны? Уверяю, французы не дерзнут. И Эжена бы отпустили с семьёй по первому твоему требованию. Он то к «Панаме» никоим образом непричастен.

— Он не причастен. А сестра твоя «отличилась».

— Что?!

— То! Ольга принимала в подарок «ювелирку», вроде как даже саквояжи с ассигнациями ей привозили.

— Клевета! Гнусная клевета парижских писак!

— Моя разведка информацию черпает не с газетных передовиц. Увы, Вольдемар, увы. Сестрёнка «наколядовала» более миллиона франков, если считать с цацками драгоценными, а может даже и все два…

— Не может быть! Не верю! Но, даже если и так, отец. Почему ты хотел оставить Ольгу на судилище?

— Дурак ты, Володька. Вымахал за версту коломенскую, а соображалку не развиваешь. Сам как думаешь, почему республиканцы вытолкали взашей бывшую императрицу, не стали придирчиво и пристрастно изучать, сколько к её рукам «прилипло»? Я же требовал строгого и публичного разбирательства, не возражал против домашнего ареста в Париже для дочурки дорогой.

— Потому что она не виновата! Оклеветали лягушатники!

— Нет, виновата. Точно виновата. Так почему? Отвечай! Держи экзамен на сообразительность.

— Ну, — сын насупился, — не знаю…

— Двоечник! Правильно сделал, что в матросы разжаловал дуболома. Запомни, Володька свой потолок — полковник, или каперанг, никак не выше. И то за выслугу лет и беспорочную службу.

— Хорошо, только скажи — почему Республике выгодно Ольгу отпустить?

— Ого, неужели я слышу слово «выгодно». Сын, ты небезнадёжен! Смотри, жулики в обществе «Панамского Канала» подмазывали взятками и подношениями не только императрицу, но и министров, депутатов, редакторов. Денег ушло на это великое множество. Сколько Ольге инкриминируют газетчики?

— Что? Ах, да — то ли 200 то ли 300 миллионов франков.

— То есть, делают её главной расхитительницей. Каковую непременно выручит её царственный папаша. А отпустить экс-императрицу придётся, ибо не готова Франция воевать со вчерашним союзником. Улавливаешь?

— И все шишки посыплются на сестру?

— Молодец! Таки понял схемку «панамцев».

— Что?

— Да то, Вовка, то! Не нужна Ольга на процессе в Париже. Главным мошенникам не нужна. Ей поднесённые два, пусть даже три миллиона мзды, в десятки раз, а то и стократ увеличатся. На бывшую императрицу, фактически бежавшую от правосудия, все шишки, зато выводятся из-под удара главные аферисты.

— И что теперь делать?

— Да ничего. Я на днях заявлю о готовности доставить великую княгиню на процесс. И пусть её напрямую спрашивают да допрашивают.

— Но это же позор! Фамилия Романовых и вдруг воры? Это крушение основ и подрыв устоев, отец!

— Ого-го, сынку, как пафосно вещать начал. Да вернёт казне французской Ольга побрякушки, вернёт саквояжики с денежками. Что промотала — вычту из наследства, заплатит, не переломится. Зато не случится обвинений в утечке суммы в сотни миллионов франков в Россию, якобы хитроумный русский император с помощью дочери провернул такую комбинацию. Да не лупи так зенками, обязательно додумаются и до такого европейские масоны, желающие опорочить Россию. Так что