Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

сферы загорятся волшебные огоньки… Страшная игрушка Франчески. Подарок Вильяма Кавендиша будущей невесте его сына, сделанный за несколько часов до гибели Фрэнни вместе с семьей.

Как зачарованная, девушка подошла к зеркалу. Брат уже ждал ее там. Очень серьезный, но не сердитый, скорее взволнованный. Он показал пальцем куда-то на письменный стол. Фрэнни оглянулась и не увидела ничего, кроме сиропа, оставленного доктором. Повернулась обратно. Темный шар приковывал взгляд, манил взять его в руки. Стало холодно: голодная вечность обратила свое внимание на комнату-склеп.

Девушка протянула к шару здоровую руку. Пальцы сомкнулись на чуть теплом деревянном основании. Блестки взметнулись в мутной жидкости, и неожиданно заиграла механическая мелодия. Должно быть, пружину заклинило, а от встряски она начала раскручиваться.

Вальс. Колокольчиками звучал ритм. Жуткий. Потусторонний в этих стенах.

Фрэнни хотела бросить проклятый шар, разбить его об стену, растоптать, чтобы не слышать эту музыку, но вечность в ту же секунду сделала шаг и оказалась сразу за спиной, обжигая кожу ледяным дыханием. Джеймс в зеркале почти превратился в бесформенное облако, девушка чувствовала бьющее от него отчаяние – он пытался от чего-то предостеречь. Но от чего?

Нельзя разбить – значит, можно поставить на место. Шар вернулся на полку. От резкого движения раненая рука запульсировала невыносимой болью. Фрэнни почти теряла сознание. Инстинктивно дотронулась до повязки. Пальцы испачкались в выступившей на бинтах крови.

Музыка все звучала и звучала. Правда, вечность отступила. Не трогать проклятый подарок? Или, напротив, трогать?

Фрэнни протянула правую ладонь, коснулась сферы. По краям игрушки вспыхнули алые огоньки. В их свете девушка увидела, что испачкала хрусталь своей кровью. Хотела стереть, но пятна начали втягиваться внутрь шара, исчезая на глазах.

* * *

– Не трогайте меня! Папа посадит вас в тюрьму!

Маленькая Фрэнни брыкалась и вырывалась, но разве ребенок сладит со взрослым?

– Поверь, это для твоего же блага! – прозвучал в ушах страшный голос.

Кто-то схватил ее за руку. Острый нож сделал надрез на предплечье, совсем рядом с кистью – узкий рукав не позволил обнажить руку сильнее.

Фрэнни вскрикнула.

– Не надо! Не убивайте меня, пожалуйста! – Она заплакала от страха.

– Отпусти ее! Не смей делать ей больно! – донесся откуда-то сбоку еще один голос.

Звук удара. Тихий вскрик. И тишина.

Кровь из порезанной руки капала на хрустальную поверхность сферы, жадно впитываясь в нее. Слезы лились из глаз, и стало так страшно, как никогда. А вокруг были темно-фиолетовые стены комнаты… с мебелью, закрытой чехлами.

* * *

Вечность отвернулась. Затаилась. До другого раза.

А танцоры кружились в мутной жидкости, и вокруг них то и дело вспыхивали блестки.

Глава 29

Последний путь

Поминальная трапеза. Наемные плакальщики. Женщины в черных плащах с капюшонами. Мужчины в траурных одеждах. Карета, похожая на остекленную беседку…

Мать непрерывно плакала. Отец был холоден и отстранен.

Проводить Анну в последний путь пожелали многие.

Похоронная процессия достигла кладбища. В храме прошло отпевание.

Когда настало время нести гроб к могиле, Ричард отодвинул в сторону одного из нанятых носильщиков и сам встал на его место. Он не мог позволить чужим людям нести сестру к месту ее последнего упокоения. Сэр Артур и Патрик последовали его примеру, но Дик почти не заметил этого. Наступило его время нести свой крест. И жить с грузом вины.

Не смог защитить. Не уберег. Не оказался рядом. Не спас.

Девушки в белых одеждах шли следом за гробом. Некоторые плакали. У семейного склепа с Фрэнни Тальбот случилась истерика.

«Дикки, Дикки, покатай меня на плечах! – словно наяву слышал Ричард голос маленькой Анны. – Дикки, я боюсь темноты, посиди со мной немножко!»

Там, в склепе, всегда темно.

«Присмотрите за ней», – мысленно попросил Ричард деда и бабушку, по команде распорядителя опуская гроб на дно каменного саркофага. Третьего саркофага в этом семейном склепе.

Все. Конец.

Надо уйти, но как оставить сестру в темноте? Он всегда был ее защитником. Кому он нужен теперь?

Каменная плита с тихим шорохом встала на место.

Сказать последнее прости и идти. Но как решиться?

«Я боюсь темноты!.. Боюсь темноты! Боюсь…»

– Друг мой, – тихо обратился к нему Патрик, – нам пора.

Дик не услышал его, погруженный в свои мысли.

– Пойдем, Ричард, ее здесь уже нет, – сказал сэр Артур. – Она на небесах. У Создателя. Там, где нет ни страданий, ни боли. Пойдем… мой мальчик.

Положив руку племяннику на спину, дядя подтолкнул его к выходу из склепа. Дик подчинился. Патрик пошел впереди, то и дело оглядываясь, словно опасаясь, что Ричард бросится обратно.

Да… Анна была на небесах. Конечно. У Господа появился еще один ангел… А здесь, на земле, ее брата ждала месть. Если не найдется достаточно доказательств вины виконта Квинси, Ричард вызовет его на дуэль. И пусть небо их рассудит.

Выйдя на поверхность, сэр Артур пожелал еще раз выказать поддержку своей сестре – матери Дика и Анны – и увел с собой Патрика, как того требовали приличия.

Люди потихоньку расходились. Родители наконец увели громко и безутешно рыдающую Фрэнни Тальбот. После этого на кладбище стало намного тише.

– Ты нашел виновника? – Отец подошел совсем бесшумно.

– Да, – ответил Дик. – Убийца Анны мертв.

– А тот, кто заказал похищение?

– Еще нет.

– Но ты его отыскал?

– Да.

– Так почему перстень еще не на его руке? – с раздражением в голосе спросил отец.

– Во-первых, я должен быть уверен, что не ошибаюсь. Во-вторых… забери это кольцо. – Дик вытащил из кармана коробочку. – Я в состоянии отомстить за сестру так, как полагается джентльмену.

– Я не спрашивал у тебя, что ты в состоянии сделать, сопляк, – прошипел Кавендиш-старший на ухо сыну, не желая привлекать лишнее внимание. – Я твой отец, и ты должен подчиняться. Мне хватило сегодняшних похорон, а от постоянных рыданий твоей матери болит голова. К сожалению, другого наследника у меня нет, а Дарлин уже слишком стара, чтобы родить еще одного сына. Поэтому запрещаю устраивать дуэли – такой увалень, как ты, не имеет ни малейших шансов остаться в живых.

– Отец, ты когда-нибудь любил ее? – спросил Ричард, смиренно выслушав ворох оскорблений.

– Кого? – не понял Кавендиш-старший.

– Мать.

– Что за глупость пришла тебе в голову? – хмыкнул отец. – Любил… Женщина нужна не для того, чтобы ее любить. Она нужна для продолжения рода. И ведения хозяйства. Иногда – для заведения полезных связей. А больше ни для чего эти создания не приспособлены.

– И тебе нравится такая жизнь? Нравится видеть вокруг себя тех, кого ты даже не уважаешь? А испытывал ли ты когда-нибудь привязанность к Анне или… ко мне? Кто