Лицензия на геноцид. Дилогия - Евгений Борисович Коваленко

за другой на лоджии и тупо нихрена не понимал, зато паника нарастала как Эверест. Наконец щелкнул замок и Лиз вся в белом, прям как ангел, влетела в квартиру. За ней вошла еще одна тетка тоже в штанах и халате. Ну по правде сказать они были не белые, а какие то зеленоватые, но в тот момент для меня они были ангелами.

– Так Арес. Давай подробно. Что случилось?

– Ну вот сидит и мультики смотрит, полтора часа уже и не носится как обычно. Это чего, а Лиз? Заболела да!?

– Не знаю. Что совсем не вставала?

– Ну да. В том то и дело. Сидит тихо и все.

– Ты успокойся, иди чай нам поставь и посиди на кухне. Я как видишь с усилением. Знакомься Маргарита Степановна, лучший педиатр на нашей станции. Все давай иди, сделай чай и бутерброды не забудь.

Я стоял на кухне, автоматом резал батон и совал его тостер а сам превратился в одно большое ухо. Вот ведь тоже идиот, нет бы Петра подключить и хранитель любого рядом находящегося человека в пять секунд просветит. Но повторюсь, мозги отшибло напрочь. Паника, реальная паника дамы и господа. Наконец я услыхал смех Татьяны. Млять, меня так резко отпустило, что выступил пот на лбу и колени подогнулись. Я опустился на табуретку и начал потихоньку в себя приходить. Наконец на кухню зашла Лиз.

– Ну и чего ты ужасов нагородил? Татьяна просто маму вспомнила и все. Они часто этот мультик вдвоем смотрели. Петр с наложением ложной памяти ей кое чего подтер, но сейчас все начало всплывать. Так что у нас начинаются сложные дни, если не годы. И рецепт здесь один, ЛЮБОВЬ, именно так с большой буквы. Любовь и в то же время жесткость, нельзя её избаловать. Так что вот так Арес, надо как то по краю пройти, именно про это я тебе и говорила, когда пыталась объяснить что без женщины ты не справишься. Ладно давайте чай пить.

– А это. Ты чего ей сказала то, ну где мама.

– Пока сказала что мама улетела. И что когда прилетит я не знаю. Ну и что туда не позвонить и не написать. Там маленько подрастет, лет в восемь или десять правду скажем, на могилку сводим. А пока так. И не сболтни чего.

Я замотал головой, типа даже с иголками под ногтями не скажу, затем выдал.

– А если ей в садике или соседка какая ляпнет?

– Тогда сам ничего не говори. Скажешь что тетя Лиза все расскажет, и сразу ко мне ее, я с ней сама поговорю. Сам не лезь, понятно.

Я опять замотал головой как китайский болванчик. В этот момент зашли малая и Маргарита Степановна. Врач с огромным стажем тут же выдала диагноз.

– Так! Все у нас хорошо. Правда маленько в бронхах тона не те. Ну это не страшно, зима все таки. Мммм. Смотри Татьяна какая вкуснятка, сейчас мы чай с медом попьем, дома до вечера посидим, а там уж и опять можно гулять. Да?

Танюха важно закивала головой и полезла на ручки к Лиз. Так мы и пили чай сидя втроем на табуретках, а малая на коленках у Лиз. Я смотрел как малая осторожно прихлебывает горячий чай с медом, смотрел в её серые глазоньки, в которых проскакивала грусть и непонимание, и млять в душе поднималась такая злоба на всех козлов, которые жить мешают. Ну гниды! Я вам уе…ам такое устрою, всех нахер оптом на вшивобойку. Потом хлоркой залью и закопаю на пару метров. Из кровавых мыслей меня выдрала Лиз. Просто положив свою руку на мой до бела сжатый кулак.

– Арес все хорошо. Чего ты завелся? Если что, просто звони мне. И успокойся.

Я тряхнул головой, отгоняя видение посаженных на кол козлов, и так до самого горизонта. Потом взял руку Лиз и поцеловал её.

– Спасибо. Я что то и правда немного не в себе. Спасибо Лиз.

– Может мне Татьяну с собой на работу забрать?

– Да ты чего Лиз!? Уж за Татьяну то можешь не беспокоится, это я так. Про уродов всяких мысли думал. Так что все хорошо, отпустило уже.

– Мда. Ладно. Но если что, звони сразу.

Я опять как болванчик закивал головой. Лиз посмотрела на меня, вздохнула и сказала.

– Ну мы поедем. Вызовов достаточно, так что нам расслабляться не дают. А у Маргариты Степановны так вообще, очень много детей попростывало. Так что давай один справляйся.

Дамы встали, оделись, меня чмокнули и дверь закрылась щелкнув замком. Я же обернулся к Татьяне и с преувеличенно– перекошенной в улыбке рожей сказал.

– Ну что Танюш поиграем во что нибудь? На улочку то нам до вечера запретили.

Татьяна тяжко вздохнула и сказала.

– Давай Барби домик построим.

– Давай, давай.

Я с антресолей достал огромную коробку где под блестящей пленкой находилась Барби, её дружок Кен, автомобиль, масса игрушечной мебели и куча запчастей которые и должны были превратится в пряничный домик Барби. Затем изображая из себя идиота я давал возможность малой постоянно меня поправлять и показывать мне куда и чего надо втыкать и прикручивать. Затем Татьяна начала обставлять этот домик предметами интерьера. Меня же больше всего заботило, а куда все это поставить. Домик то получился совсем не маленький, чуть выше моего колена. Ладно Лиз придет, пускай думает. Приняв такое, истинно мужское решение я просто наблюдал за малой. Та же забыв обо всем, сволокла крышу с домика и с упоением пыталась повесить маленькие гардины со шторами. В общем я понял что на пару часов ребенок занят, а там обед, сон и вечером уже на горку пойдем. Татьяна играла, я же взялся опять за ноутбук. Ох как же у меня кулаки то чесались. Я даже бубнил под нос.

– Ну давай сц..а, только посмотри в сторону малой или Лиз. Я тебя и твою группу на фарш пущу, и