Александр Байбак - САФАРИ

Внутри периметра изменения были не столь заметны, разве что у здания над подвалом с телепортом вывели под перекрытия второй этаж. Наши "бобики" без остановки просквозили по территории и лихо затормозили в палаточном городке возле одного из смахивающих на юрты жилищ. Как оказалось, на место мы еще не прибыли. Проводив взглядами упылившие внедорожники, мы сунулись было в шатер, но тут выяснилось, что это всего лишь обиталище местного квартирмейстера. Пожилой майор с висячими усами с полуслова уяснил обстановку и напряг случившегося рядом прапора определить нас на постой. Тот тянуть резину не стал и минут через пятнадцать мы уже размещались в недурственных четырехместных палатках, причем одну из них выделили под цугундер для дока. В вертухаи назначили флегматичного Федотова. Остальные расположились во второй палатке, и еще осталось свободное место для Черенкова. Убедившись, что личный состав мирно предается отдыху, я избавился от излишков снаряжения и налегке отправился искать начальство. Оное обнаружилось практически сразу же — трудно не заметить здоровенную палатку чуть ли не на взвод, к тому же украшенную аршинной вывеской "Комендатура".

Едва миновав пост номер один с парой бдительных автоматчиков, я оказался в своеобразном "предбаннике" с неизменной стойкой и дежурным нарядом числом трое. Главный в чине лейтенанта смерил меня вопросительным взглядом, но быстро понял, кто я такой, и дальнейшее общение происходило в теплой и дружественной атмосфере. Сделав несколько звонков с полевого телефона, дежурный объявил, что представитель команды приземлившегося корабля как раз направляется в комендатуру, и я могу его подождать здесь. Против подобного развития событий я возражать не стал и оседлал обнаружившийся у стенки складной стул. Флотский в сопровождении пары местных военных объявился минут через десять. Молоденький мичман что-то оживленно обсуждал с коллегами, но меня заметил сразу же и поспешил поприветствовать:

— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант! Мичман Степанов, второй пилот "Пытливого". Это вас мы должны забрать на орбиту?

— Ага, — не стал отпираться я. — Капитан-лейтенант Тарасов. Что-то вы расслабились, ребята! А где пароль? А где отзыв? Может, я лазутчик вражеский…

Сопровождавшие Степанова мужики средних лет, оба в звании капитанов, в ответ на мою тираду лишь ухмыльнулись в усы, а вот мичман слегка смешался.

— Ладно, расслабься! — похлопал я его по плечу. — Когда старт? И куда являться?

— Если все пойдет по плану, стартуем через два часа, — сообщил мичман. — Я сейчас как раз с комендантом буду согласовывать порядок сбора, так что договорюсь, чтобы за вами с командой прислали машину. Так что будьте на месте.

— У нас раненый еще в тяжелом состоянии, — напомнил я. — Не знаю, прибыл или еще нет.

— Вы про людей из Океанариума? — вклинился дежурный. — Переброска была двадцать минут назад, их встретили и сейчас в палаточный городок определяют.

— Ага, значит все в норме. Итого нас трое ходячих и один на носилках. Место найдется?

— Легко! — уверенно подтвердил Степанов. — Сейчас свяжусь с боцманом, пусть медика напрягает. Так что не извольте беспокоиться.

— Комендант вызывает, — оторвался от телефонной трубки дежурный. — Давайте, товарищи офицеры, проходите. Ему некогда, так что не заставляйте себя ждать.

— Меня не зовет? — поинтересовался я.

— Нет, с вами и так все ясно, — отозвался лейтенант. — Он сказал, ваши проблемы решать в рабочем порядке. Насколько я понимаю, у вас в данный момент проблем нет?

— Нормально все, — подтвердил я, глядя в спину удаляющемуся мичману. — Если кто будет спрашивать, я в палатке. Третья линия, седьмой номер.

— Хорошо, передам, — кивнул дежурный, вновь склонившись над заверещавшим телефоном.

Убедившись, что в комендатуре ко мне вопросов, равно как и претензий, не имеется, я покинул это гостеприимное заведение и вернулся во временное жилище, где и обнаружил похрапывающих на койках Сашку с Волчарой. Хотел было последовать их примеру, но тут за тонкой брезентовой стенкой что-то глухо звякнуло, и некто голосом сержанта Черенкова от души чертыхнулся.

— Ваня, хорош ругаться! — попенял я подчиненному, вставая с кровати. — Заходи, давай!

Тот, наконец, добрался до входа и ввалился в помещение, сразу же наполнив его шорохом второпях нацепленного снаряжения и густым аптечным запахом.

— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант!

— Располагайся! — кивнул я на свободную койку. — И рассказывай.

— Да что тут рассказывать, — проворчал сержант, опустившись на жалобно скрипнувшее пружинами ложе. — Все нормально. Перенос прошел без эксцессов. Борисова медики забрали, сказали, нечего ему по палаткам мотаться. Обещали с комендантскими связаться, чтоб они транспорт организовали. Сам в порядке.

— Это радует, — задумчиво поскреб я щеку. — С Пал Палычем как сработали? Есть результат?

— А как же! Вот, — сержант вытащил из кармана целую стопку карт памяти, но я помотал головой, мол, убери.

— Некогда их сейчас просматривать, на орбите озаботимся. Сам как думаешь, хватит исходных данных для анализа?

Теперь настала очередь сержанта задуматься.

— Должно хватить, — сказал он через некоторое время. — Из двух независимых источников данные, да и по времени локализация имеется. Вид на систему с нескольких ракурсов, плюс схема с монитора. Штурманцам отдадим, они точнее скажут.

— Вот и славно! — подвел я итог беседе. — Ладно, давай отдыхать.

— Да я, собственно, и не утомлялся, — пробурчал Черенков, но с койки подниматься не стал.

Я же, едва дорвавшись до подушки, погрузился в полудрему. Спать в пол-уха, контролируя обстановку, я научился на стажировке у егерей. Тем частенько приходилось пользоваться этой техникой: в условиях дикой природы по-другому нельзя, схарчат моментально.

Наслаждаться покоем долго мне не дали: примерно через полчаса почти у самой палатки с визгом затормозил "бобик", судя по звуку движка. Я открыл глаза, обреченно вздохнул и сел на кровати. Встретить гостя, как полагается вежливому хозяину, то есть в дверях, я не успел — полог откинулся, и в палатку вошел полковник Соломатин в неприметном полевом камуфляже. Жестом остановил меня, когда я попытался вскочить и по-уставному гаркнуть воинское приветствие, и присел на краешек кровати.

— Ну, здравствуй, Александр!

— Здравствуйте, товарищ полковник! — вполголоса отозвался я, пожав крепкую полковничью ладонь.

— Не буди ребят, пусть отдохнут, — Соломатин устроился поудобнее, бросил рядом с собой офицерский кепи. — Вроде неделю всего не виделись, а какие перемены! Давай, рассказывай.

— Что именно?

— Да все подряд. Как ребят потерял, что с майором приключилось… Я с коллегами из Океанариума общался, но сам понимаешь, по рации особых подробностей не выяснишь.

Минут двадцать я описывал ему наши похождения, а после попросил:

— Товарищ полковник, вы, если оказия подвернется, проконтролируйте, чтобы ребят моих на Птичьем отыскали.

— Само собой, Саня! И без оказии проконтролирую. Кстати, Михалыч тебе привет передавал.

— Спасибо. Как он там?

— Герой прямо! — хмыкнул полковник. — Первый парень на деревне. По Мутагенке круглые сутки мотается, ничем не выманишь.

— Ему тоже привет, если увидите. И Иволгиным всем. Как генерал, разобрался с проблемами?

— В Совете порядок, никто даже не пикнул, — тихонько рассмеялся Соломатин. — Сам не смог приехать вас провожать, дела навалились, сам понимаешь. Тут теперь целая эпопея дипломатическая разворачивается. О, Лев Валентиныч еще недавно тебя вспоминал. Тоже, бедолага, в Мутагенке прописался.

— Агента нашли?

— А как же! Вычислили на раз, генерал как в воду глядел: из Торгового Братства иуда. Выпотрошили и расстреляли от греха, пока ваши тут демократию и гуманизьму насаждать не начали.

Я ухмыльнулся в ответ на невеселую шутку. Это уж как пить дать, не пройдет и пары лет, как сюда целая стая стервятников налетит. Продажные адвокаты, правозащитники, общественные активисты и прочая шваль, так отравляющая жизнь нормальным людям во Внутренних Системах. Дай бог, чтобы местные жители поумнее нас оказались и особо резвиться им не позволили.

— В общем, работы невпроворот! — поднялся полковник. — Так что орлов своих я забираю. Волчара, Иволгин — подъем!!!

Мои коллеги, включая Черенкова, кубарем скатились с кроватей и вытянулись во фрунт, сонно щурясь на панель дежурного освещения. Снаружи окончательно стемнело, а прожекторы в основном шарили лучами за пределами периметра, так что палаточный городок был погружен в уютную полутьму, нарушавшуюся лишь редкими фонарями.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — первым очухался Игнат.