Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова

Макс иногда позванивал в Москву Давыдову и Хандамирову, чтобы узнать новости. Спутникового ТВ еще не было. В Сингапуре он нашел китайца, который убежал во время культурной революции от Мао, прежде преподававший иглотерапию в Шанхае. И они нашли друг друга. Он выдал ему сертификат от имени своей школы в знак признания его знаний. А иглы Макса привели его в восторг. Макс пообещал ему сделать комплект как приедет в Россию. Иногда Ло Юн приглашал его для консультаций и на вопросы пациентов господина Ло, тот неизменно отвечал, что Макс ученик очень старой тибетской школы, которую он очень почитает. И пациенты, услышав китайский Макса важно кивали головами. Он называл Макса - Ю Сон. А как известно у китайцев чем короче фамилия, тем древнее род. То есть он ставил Макса выше себя. Также Нину звал Ю Нин. Макс даже визитки себе сделал с английским и китайским шрифтами.

Как-то раз Макс с Ниной ужинали в ресторане отеля Шангри-Ла и их там увидел один из пациентов Ло Юна. Он послал официанта попросить разрешения поприветствовать уважаемого мастера тибетской школы иглотерапии. Макс ответил положительным кивком головы и уточнением, что перед десертом. Пожилой китаец подошел к их столу и поприветствовал по-китайски на мандарин. Макс привстал склонил слегка чуть высунув язык ответил также на мандарин. Китаец понятливо улыбнулся и попросил разрешения обратиться к нему в случае нужды. Макс вынул свою карточку и вручил ее двумя руками и согласился его принять. Тот глянув на китайскую сторону карточки согнулся в поклоне и медленно засеменил назад что-то бормоча про себя.

И что это значит? – спросила Нина, - имея ввиду поведение китайца. На что Макс усмехнулся. – Он понял, что попал. У меня в визитке по-китайски написана фамилия Ю. Чем короче фамилия – тем старее род. У него, скорее всего фамилия пишется двумя или даже тремя иероглифами. Это означает, что он не может меня ни о чем просить. Вот так-то любимая – в каждой избушке свои погремушки. И улыбнулся. Нина серьёзно посмотрела на него. Буду учить их погремушки, - вздохнула она. – Твоя тетушка просто кладезь мудрости.

- А что ты хотела? – сказал Макс, - в ней течет сразу три крови – Романовы, Шереметевы и Юсуповы. А кровь не водица.

- А ты зачем чуть подвысунул язык, когда здоровался, - спросила Нина.

- Это, считай тибетское приветствие, - ответил Макс. В его случае я обозначил принадлежность к тибетской школе иглотерапевтов. Не китайской. Тем более я не ханец и не могу принадлежать к китайской школе. Рылом не вышел.

Нина рассмеялась. – Зато к тибетской вышел, - особенно рылом.

- А им по барабану. Главное – я не лезу в их огород, - пояснил Макс, - я не могу быть ханьцем, а что делают тибетцы им поровну.

- Да, Восток дело тонкое, - глубокомысленно закруглила Нина.

- Точно, - таким же тоном ответил Макс.

И они рассмеялись.

По пути в Сингапур они залетели к графине Ксении в Грецию. Та была рада принять новую чету Юсуповых, тем более у нее было мало новостей. Графиня приняла их и устроила разнос, как так без нее такое событие. Макс повинился, но внял к логике.

- Ксения Николаевна! Дорогая! Ну как бы вы смогли приехать в Геленджик? – пытался внять к голосу разума Макс. – венчание проходило даже без родителей Нины. Правда в самом старом храме города. Фото мы вам привезли. Старый намоленный храм. Мы даже его открыли. Маман договорилась с местными властями и те не были против. Батюшку пригласили из другого храма – так у них там целая битва была, кто будет служить в старом храме, тем более венчание. Так что считайте мы сделали богоугодное дело. Открыли старый храм. И сейчас власти взялись его реставрировать. И даже деньги нашлись и прихожане помогают чем могут.

- Макс ты несносен, - надулась графиня. - Вот нечем крыть! – Графиня картинно фыркнула. – Но крестной вашего ребенка буду я – и это не обсуждается! – твердым голосом произнесла она.

- Кто может отказать в законном праве графине Шереметевой? – произнес Макс. – Ксения Николаевна мы с Ниной просим вас стать крестной нашего первого ребенка – склонил голову Макс.

- Макс – ты фигляр – рассмеялась графиня. Купил тетушку. Да?

- Я не покупаю тетушек, - честно сказал Макс, - я их люблю!

- Бонвиван! – хохотнула Ксения Николаевна. – Нина! Я тебя так понимаю. Такого мужа получить – многого стоит. Он за тебя всех порвет на кусочки, но вежливо и со вкусом. А потом закажет панихиду за спасение их падших душ.

Нина вежливо заметила, что такого мужа и хотела, просто пока не встретила его не понимала, как это жить за каменной стеной.

- Макс – это моя жизнь, - сказала Нина.

- А Нина – моя жизнь, - дополнил Макс.

У графини заблестели глаза. Она обняла их, перекрестила и хлюпнув сказала, - Как хорошо, что вы есть! – нам вас так не хватало. Мы все-таки одна кровь. И теперь всегда - я для вас ваша тетушка.

Неделя в Греции пролетела со свистом. Татьяна Ильинична с Ниной обошли все Афины. Ели в греческих тавернах, танцевали сиртаки на площади с греками. Фотографировались везде, где только можно. И подружились. Татьяна так и сказала матери, что у нее появилась настоящая подруга, которая её не предаст. На что мать ей сказала – Девочка моя, Нина Юрьевна Темирханова правнучка атамана Терско-Сунженского казачьего войска. Это казачье дворянство. Они воспитываются так, чтобы не терять лица. А предать – это не потеря лица – это смерть. Ты знаешь какие порядки были у сунженских казаков в период генерала Ермолова?

- Нет, я такого не читала, - стесняясь ответила Татьяна.

- Так вот, за любого убитого казака терский или гребенской казак должен был приволочь две головы обидчиков или убийц или их родственников, а сунженский три головы. И без этого их обратно в станицу не пускали. Тогда любого вышедшего за сунженскую линия просто убивали. И так они жили годами, при этом сеяли хлеб, выращивали фрукты и виноград и растили детей. И Нина впитала в себя все их качества. Она миниатюрная, как фарфоровая статуэтка, но когда какой-то гурон на нее напал вечером в Грозном – она ткнула его шилом в ногу