"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка
Матвей вздохнул, взглянув на них и подождал пока они закончат. Затем он помог Добрыне снова поднять Ярослава.
«По крайней мере, на лице парня появилось больше цвета,» — подумал Матвей, перекладывая мешок через плечо.
Но князю следовало как можно скорее прийти в себя. Тот факт, что он все еще не приходил в сознание, вызывал серьезную тревогу. С каждым днем вероятность того, что он вообще проснется, уменьшалась.
В общем они прошли около недели под землей. Пока наконец не выбрались на поверхность.
* * *
Я охнул, открыл рот, пытаясь вдохнуть с отчаянным желанием. Во рту стоял горько-сладкий привкус, сердце бешено колотилось. А на воспаленных деснах ощущался нежный аромат мяты.
Открыв глаза, я увидел небо. Потом поднялся и огляделся вокруг. Мир начал кружится вокруг меня.
Но я попытался поднять руку, но после сна в нее все еще плохо поступала кровь. Мои глаза слезились. Двигаться я мог, а вот остановился лишь когда упал с громким стуком.
«Что, черт возьми, со мной случилось?»
В этот момент передо мной появилась волосатая рожа ребенка. Я даже не успел испугаться.
— Князь Ярослав! — произнес он. В голосе звучала хрипота, которая вызывала беспокойство. — Вы… эм, проснулись.
— Ну, да… — начал я, но замолчал, когда бородатый парень сильно нахмурился
Вместо этого возникла масса вопросов. Внимательнее вгляделся в него.
— Ты домовой, — с радостью и хохотом воскликнул я, указывая пальцем и ощущая облегчение. — Я думал, ты бородатый ребенок, ха-ха!
Бородатый домовой фыркнул в ответ и пару раз покачал головой, прежде чем снова стать серьезным.
— Конечно, мы такие. Вы можете идти?
«Это был вопрос с подвохом?»
— Да, могу.
Он улыбнулся:
— Это замечательно!
— Спасибо, — прохрипел я и добавил, посмотрев на смотрящего на меня домового. — Я отплачу вам за вашу доброту.
Мужчина-домовой фыркнул на это.
— В этом нет необходимости. Добрыня уже сделал это, государь, — объяснил он.
— Добрыня здесь? — удивленно спросил я.
— Да, — сказал домовой и повернулся уходить. — Я скажу ему, что вы очнулись. Они ушли на охоту.
Я хотел было спросить, кого еще он имел в виду. Но домовой исчез в кустах.
Минут через десять кусты вновь затрещали и появился дружинник.
— Князь Ярослав, — промолвил Добрыня. — Вы в порядке?
Его лицо потеряло свою прежнюю строгость, а в бороде мелькнули серые пряди. Странно, что он оброс за слишком короткий срок.
Я ответил кивком.
— Ну, не совсем, — признался я. — Но, я могу двигаться вполне прилично.
— Так значит, домовой был полезен? — Добрыня задал вопрос, но сам уже понял, что знает ответ.
— Честно говоря, не уверен, — ответил я. — Но, возможно, да.
— Я уверен, он что-то сделал, — Добрыня попытался уверить меня.
Конечно, он не знал, что я не люблю домовых. И собак. Но об этом я рассказывал лишь Радиону. Кстати было странно, что жреца здесь нет.
— Хах, — выразил свое раздражение Олаф, сидя на пеньке.
— Да, — поддержал Добрыня, делая паузу по какой-то причине.
— В общем, это странно, — настаивал я, но увидев лишь глупую ухмылку пирата, решил не углубляться. — Где же жрец Перуна, мой друг Радион?
Добрыня поморщился, под его глазами были темные круги, знак усталости от долгого пути.
— Жрец Радион и остальные остались в замке, чтобы выиграть время для нас.
Я ожидал еще какого-то комментария, но мужчина просто молчал, взгляд задумчиво блуждал. Что за хаос тут творится?
— Итак, — разрешил я тишину, не усматривая желания вдаваться в подробности. — Нам пора идти на подмогу. Согласны?
Добрыня просто причмокнул губами и уставился на свои грязные ботинки. Олаф только фыркнул.
Я тяжело вздохнул.
— Эй, давайте спасем их! — Я призвал их, поднимая кулак, но мой энтузиазм таял с каждой секундой.
— Государь, — начал Добрыня, явно неуверенный. — Жрец Радион остался, это правда.
Я медленно кивнул, чувствуя, как раздражение нарастает.
Добрыня не спешил рассказывать.
— Проблема в том, что замок находится очень далеко. А с момента битвы прошла уже почти неделя.
Я удивленно моргнул и отступил назад.
— Но я проснулся здесь час назад.
— Вы были без сознания более недели, государь, — пояснил Добрыня. — Большую часть пути мы провели в туннелях. Независимо от дальнейшей судьбы Радиона, мы уже ничего не можем изменить.
«Это… нет,» — подумал я, ощущая себя все более неуклюжим.
— Ты говоришь, замок Новой Славы был захвачен северянами?
— Так и есть, государь.
Мое раздражение росло. Жрец Перуна не мог быть мертв. Я с силой почесал голову, ногти впивались в кожу. Этот человек был непобедимым, черт возьми! Радион стал первым, с кем я познакомился в этом мире. Если, конечно не считать мертвого Кречетова.
Смириться с этим было непросто.
— Прошу прощения, государь, — сказал Добрыня, печально опустив глаза.
Я глубоко вздохнул, пытаясь подавить отчаяние. Я сжал кулаки и скрестил руки на груди. Так я пытался унять бунтующую внутри тревогу.
«Не падай духом, не поддавайся страху,» — совет Радиона все еще звучал в моей голове.
Но я ничего из этого не хотел.
«Черт!» — Я мысленно выругался, поворачиваясь то туда, то сюда.
— Государь… — начал Олаф, но я бросил на него взгляд, заставляющий замолчать.
— Мы не знаем, — прохрипел я, и у меня задергался глаз. — Если он убит. Мы должны найти, что с ним случилось.
— Вам нужно отпустить эту мысль, — посоветовал Добрыня, и нахмурившись добавил. — Князю в первую очередь следует подумать о Новгороде. Наверняка слухи уже дошли…
«Кого волнует смута в Новгороде?»
— Я не брошу своих друзей, дружинник.
— Мертвым не нужна помощь, государь. Люди в Новгороде могут вскоре столкнуться с вторжением врагов. Вы их надежда, государь.
— Сначала нам нужно вернуться туда, — указал Олаф. — Легче сказать, чем сделать.
— Мы не знаем, мертв он или нет. Твое мнение меня также не волнует, — процедил я сквозь зубы. — Я хочу убедиться, вот что я говорю. Я также хочу знать, куда исчезла Дана, и предупредить ее о Ларионе.
— Кто он? — Спросил Олаф, чуть не свалившись с пенька, когда попытался сменить позу.
— Охотник за головами, —
