Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова

дежурного к нему вышел мужик в гражданке и рассмотрев его документы подтвердил, что вставать на учет нужно у них как секретоносителю. Там он и увидел свое личное дело с красной полосой по диагонали. Встав на учет Макс поехал к Борисову. Переодевшись вышел на ванну и попробовал воду. Дааа. Чувство воды почти потеряно. Надо восстанавливать. Но это дело наживное. Как говорил один деятель — главное нАчать.

С Борисовым расписали примерный план тренировок и прикинули расписание выступлений, потому что скорее всего его проведут по отборочным. Зарплату он все это время получал как запасной член сборной по 150 рублей в месяц и они падали ему на книжку. Талоны Борисов оперативно продавал и деньги переводил маман на книжку. Ну за полцены, конечно, но и то хлеб — под полтинник в месяц получалось.

Григорич стал важным! А то! Заслуженный тренер Советского Союза — не хухры-мухры. Рассекал в форме сборной один на весь бассейн такой. Еще взял создал небольшую группу мальчишек первого года обучения. В кабинете у него висели их фотки из Рима в рамках. Имидж однако.

Борисов также порадовал, что Максу полагаются какие-то деньги от мировой федерации плавания ФИНА за три индивидуальных рекорда мира и что его признали пловцом года за 1983 (объявили в 84 м) год американским плавательным журналом и тоже какая-то премия. Даже опубликовали огромную статью на разворот с подробной раскадровкой его техники и тактики прохождения дистанции. И Григорич протянул ему журнал — твоя копия, сказал он.

Макс раскрыл журнал. Ух ты! «Новое слово в технике и тактике плавания брассом и кролем от русской звезды плавания». И еще «Русский пловец впервые в мире преодолел заветные для многих рубежи в мировом плавании». И на первой странице он с Григоричем. Круто чё.

На деньги хотел наложить лапу Госкомспорт, но без Макса им ничего не дали. А найти его в костромских лесах было не просто. Да и не дали бы информацию о секретной учебке. А в Афгане тем более. Хрен им, а не деньги, — подумал Макс. От них вообще ничего не взял. Даже форма не их заслуга, а спонсорский контракт французской Арены с Федерацией плавания. Вот так — амеры его признали пловцом года, а наши кинули в сапоги. Иди сынок в армию и ни в чем себе там не отказывай. Но обиды не было. Новый опыт — да. Да и не стыдно родине послужить. Понятие — «откосить» как-то не было принято. Да можно было пойти в институт с военной кафедрой и стать офицером запаса, но все равно были сборы. Образование дали бесплатно, аж три диплома. Не представляю сколько бы это могло стоить в Америке, — подумал Макс. Уж точно не три копейки. Ах да и вот еще передали из Спорткомитета — письмо на тебя пришло, — хлопнул себя по лбу Григорич. И подал открытое письмо. Макс посмотрел на Борисова. И кто открыл его? — спросил Макс. В Спорткомитете открыли, — развел руками Борисов. Любопытные твари. Там все равно не на русском, пояснил Григорич.

Письмо было на английском от графини Ксении с приглашением посетить Грецию и её, конечно, в любое время с пониманием трудностей выезда за границу. Копия письма направлена в консульство Греции в Москве для получения въездной визы. И просьба сообщить ей о получении в то же консульство. Оттуда ей передадут ответ.

У Снежкова телефона не было и Макс поехал в самый конец Октябрьского района к нему домой. Там улиц не было, а только номера участков. Кое-как нашел его дом и узнал, что он еще не пришел с призыва и его мать вообще сказала, что он хотел остаться на флоте и может быть он только приедет на побывку. Макс оставил свой телефон, чтобы он мог перезвонить как появится.

Началась обычная рутина. Тренировки, пациенты, которые опять появились, работа с Доком и книгами по математике и криптографии. Потом Макс стал думать, что с программированием делать, но в городе никаких курсов или кружков не нашел. Ну да нужна машина хоть какая-то. Его первой машиной была Коммодор и это было в той жизни после 88 года. Значит рановато еще. И лучше сразу начинать с MS-DOS и Нортон командер. В Бюро уже не пошел. Нет времени, да и основные знания по организму он получил. Заехал, конечно. Показался. Каргину операцию сделали и он живчиком продолжает резать покойников.

Нарисовался бывший шеф — попросил методики для спринтеров. Макс спросил для кого именно. Тот ответил, что для Котова и Леонтьева.

Котов плавал 100–200 батом, но у него росту не хватало. Ему бы 185 хотя бы. А так частить будет. А Леонтьев и так мастер уже. Но ему сила нужна, чтобы на международника сдал. Подумав Макс расписал им сушу и воду, но все менее 6 км в лень. И максимально сушу. Сам Макс уже спокойно жал по 150 кг лежа. Но забивать мышцы штангой пловцу последнее дело. Свои тренировки Макс работал с Борисовым, который уже понял принципы работы на спринтерских дистанциях и по мере работы что-то мог подсказать со стороны. Что было весьма полезно.

Потом полетели на чемпионат СССР. Там Макс выдал средненько для него, но выиграл опять три золота на своем коронном трио. В другие не лез — смысла не видел. Все равно по деньгам в пролете. Нечего корячится, да и другим выиграть что-то нужно было. Стал наконец чемпионом СССР. Котов и Леонтьев взяли порог МСМК. Но это их потолок. Дальше уже другие скорости и другие требования.

Для прикола попробовал новую технику на 100 батт. — прошел выше мирового рекорда. Посидели посчитали расклады с Борисовым — смогу ли выйти из 50 секунд. Не факт, но если применить тактику Панкратова — из 100 метров почти половину плыть под водой — возможно. Но после этого ФИНА сразу изменила правила и ограничила время нахождения спортсмена под водой. Ну и хрен с ними. Зато первым пройти 50 секундный барьер — дорогого стоит. Спину даже пока не смотрели и так до фига работы по выбранным дистанциям.

В конце июня Макс уехал в Геленджик и там пробыл три недели. По приезду Макс понял какой дом он хочет купить. Он пока не продавался. Но ему точно понравился и участок под 25 соток, а то и больше. На море продышавшись и вновь восстановив скоростную выносливость и поныряв на глубину для адаптации легких он привел себя в порядок и готов был выехать